Патрик Кензи - Деннис Лихэйн

Неистовство белого нарушил длинный темный предмет, он вылетел по дуге из зарослей по ту сторону карьера, перевернулся в воздухе, ударился об утес и упал в воду. Я следил за его падением и успел понять, что это винтовка. Но на противоположной стороне карьера среди деревьев после этого стрельба только усилилась.

Затем вдруг все стихло. Я открыл глаза и в ярком белом свете успел увидеть еще одну винтовку, полетевшую в воду.

Один вертолет завис над деревьями на стороне Бруссарда, ведя пулеметный огонь, потом Бруссард закричал в уоки-токи:

— Прекратить огонь! Хорош палить, придурок!

В верхушках деревьев, освещенных ярким белым светом, в воздух летели срубленные пулями ветви и листья, затем и с вертолета стрелять перестали. Другой вертолет в это время завис над нами и осветил прожектором скалу под собой. Поток воздуха от винта сбил меня с ног, Энджи схватила уоки-токи и сказала:

— Возвращайтесь. Мы в порядке. Вы на линии огня.

Прожектор ненадолго выключили, и, когда я снова обрел способность видеть и ветер от винта стих, вертолет висел над карьером, сместившись метров на десять от нас и направив луч на воду.

Стрельба прекратилась, теперь ей на смену пришел рокот турбин и стрекотание винтов.

Я посмотрел в море белого света и увидел волнующуюся зеленоватую воду. Обломок бревна, пластинка с номером и кукла Аманды теперь оказались рядом. Я обернулся к Энджи как раз вовремя, чтобы увидеть, как она одной ногой пытается снять ботинок с другой и одновременно стягивает через голову водолазку. На ней остался черный бюстгальтер и синие джинсы, она поежилась от вечерней прохлады.

— Ты туда не полезешь, — сказал я.

— Ты прав. — Она кивнула, нагнулась к водолазке и, не успел я оглянуться, уже летела вниз, дергая ногами и выпятив грудь. Вертолет накренился на правый борт, тело Энджи изогнулось в свете прожектора и выпрямилось.

Она падала как ракета.

В белом свете Энджи казалась темной и напоминала худощавую статую с крепко прижатыми к бокам руками.

Энджи вошла в воду как нож, почти без брызг.

— У нас человек в воде, — донесся чей-то голос из уоки-токи. — Человек в воде.

Как будто предвидя, что я тоже прыгну, вертолет сместился в мою сторону, потом немного направо и завис, слегка покачиваясь, создавая потоком воздуха от винта непреодолимую преграду между мною и краем скалы.

Для прыжка со скал у карьера нужен сильный разбег и далекий прыжок. Отталкиваться надо как можно сильнее, чтобы капризы ветра и тяготения не помешали долететь до воды и упасть именно в нее, а не куда-нибудь рядом. Вертолет висел прямо передо мной, и, если бы даже мне удалось проскочить между его полозковыми шасси, поток воздуха от винта бросил бы меня на утес, где я бы и остался размазанным в виде пятна.

Я лежал на животе и ждал появления на поверхности Энджи. Судя по тому, как она вошла в воду, даже если, едва погрузившись с головой, сразу стала работать ногами, ушла, видимо, очень глубоко. А в наших карьерах под самой поверхностью воды может быть что угодно: и бревна, и старый холодильник на подводном выступе берега.

Энджи показалась на поверхности метрах в пятнадцати от куклы, посмотрела по сторонам и снова нырнула.

На южной стороне карьера среди зазубренных скал показался Бруссард. Он замахал руками, и вертолет, висевший над тем берегом, двинулся к нему. Бруссард поднял руки, и темноту прорезал вой турбин, похожий на визг зубоврачебного бора: машина стала снижаться рядом с Бруссардом, но из-за порыва ветра отшатнулась, как раз в тот момент, когда он потянулся рукой к стойке шасси.

Этот же порыв отбросил вертолет, зависший передо мной, и он едва не задел винтом скалу. Пилот отвел машину от нее подальше и чуть направо, развернул носом к середине карьера и стал возвращаться в прежнее положение. Я скинул кроссовки и куртку.

Энджи снова показалась на поверхности воды, поплыла к кукле, посмотрела на вертолеты и опять нырнула.

На противоположной стороне карьера другой вертолет снова стал приближаться к Бруссарду, который стал на отвесный выступ скалы, чуть не потерял равновесие, но ухватился обеими руками за стойку шасси. Машина отшатнулась от скалы, развернулась носом к середине карьера. Бруссард, дергая ногами, несколько раз пытался забраться на борт, потом его втащили.

Вертолет, зависший рядом со мной, двинулся прямо на меня. Я не сразу понял, что он собирается садиться. Подхватив кроссовки и куртку и едва держась на ногах, я отошел от края скалы и стал несколько левее, в это время передняя часть полозьев коснулась земли, машина дернулась назад и хвостовая часть развернулась налево.

Вертолет вроде бы стал на полозья, хвостовая часть несколько приподнялась, и поток воздуха от винтов сбил меня с ног. Вой турбин давил на барабанные перепонки, как металлический гвоздь.

Пока я пытался подняться на ноги, вертолет слегка подпрыгнул раз и другой на твердой поверхности скалы. Я видел перекошенное лицо пилота, пытавшегося посадить машину, нос которой опустился почти до земли, а хвост задрался. В какой-то момент мне показалось, что винт вот-вот заденет скалы, отделявшие верхнюю часть утеса от деревьев.

Полицейский в синем комбинезоне и черном шлеме спрыгнул на скалу и, пригнув голову, на полусогнутых ногах побежал ко мне.

— Кензи? — прокричал он.

Я кивнул.

— Давай. — Он схватил меня за руку и пригнул мне голову. В это время другой вертолет пролетел над водой в сторону склона, на котором мы расстались с Пулом. Я знал, что приземлиться там негде: заросли слишком густые, а для посадки ему нужна довольно большая площадка. Единственная надежда вытащить Пула состояла в том, чтобы спустить за борт человека с корзиной, перетащить в нее Пула, потом поднять и втащить на борт.

Под вой двигателей полицейский запихнул меня на борт, машина сразу снялась со скалы и стала снижаться над водой.

Внизу я видел Энджи. Она снова нырнула, на этот раз с куклой в руке. Вертолет пролетел над поверхностью воды, и в ней образовался водоворот.

— Поднимитесь выше! — закричал я.

Второй пилот обернулся и посмотрел на меня.

Я показал большим пальцем вверх.

— Вы ее утопите! Поднимитесь выше!

Второй пилот подтолкнул локтем первого, тот взял штурвал на себя, желудок у меня опустился туда, где должны быть кишки, а вертолет двинулся вправо. Исписанный граффити утес в окне кокпита стал стремительно надвигаться, а потом отдаляться. Мы поднялись чуть повыше, развернулись и зависли на