Танец с драконами - Джордж Мартин

— Мы подождем, — Джон Коннингтон встал. — Десять дней. Не дольше. Столько времени уйдет на подготовку. Утром одиннадцатого дня мы отправимся к Штормовому Пределу.

Принц присоединился к ним четыре дня спустя. Он прибыл во главе колонны из сотни лошадей и с тремя слонами, шагающими в хвосте войска. С ним была леди Лемора, вновь облаченная в белые одежды септы. Впереди в струящемся белоснежном плаще ехал сир Ролли Дакфилд.

Крепкий человек, и верный , подумал Коннингтон, глядя, как Утка спешивается, но не достоин звания королевского гвардейца. Он изо всех сил старался отговорить принца жаловать Дакфилду белый плащ, объясняя ему, что эту честь лучше приберечь для более знаменитых воинов, чья верность придаст блеска их делу, или для младших сыновей великих лордов, чья поддержка понадобится им в грядущей битве, но мальчишка остался непреклонен. «Утка умрет за меня, если потребуется, — ответил он. — Вот и все, что мне нужно от королевского гвардейца. Цареубийца тоже был знаменитым воином, и сыном великого лорда».

По крайней мере, я убедил его оставить свободными остальные шесть мест, иначе за Уткой тащился бы целый выводок утят, каждый из которых подходил бы на эту должность еще меньше, чем предыдущий.

— Приведи Его Величество ко мне в верхние комнаты, — приказал он. — Немедленно.

Однако принц Эйегон Таргариен оказался не столь послушен, каким был Юный Гриф. Прошел добрый час, прежде чем он в сопровождении Утки появился в покоях.

— Лорд Коннингтон, — заявил он, — мне нравится ваш замок.

«Земли вашего отца прекрасны», — сказал он тогда. И его серебристые волосы развевались на ветру, а глаза были темно-фиолетовыми, темнее, чем у этого мальчишки.

— Как и мне, Ваше Величество. Прошу, садитесь. Сир Ролли, вы нам больше не нужны.

— Нет, я хочу, чтобы Утка остался, — принц сел. — Мы разговаривали со Стриклендом и Флауэрсом. Они рассказали мне о штурме Штормового Предела, который вы планируете.

Джон Коннингтон скрыл свою ярость.

— Попытался ли Бездомный Гарри убедить вас отложить его?

— Вообще-то да, — признал принц, — но я не стану. Гарри — как старая дева, верно? Вы правы, предлагая штурм, милорд. И я хочу, чтобы он состоялся... но с одной поправкой. Атаку возглавлю я.

63. ЖЕРТВА

Люди королевы сооружали погребальный костер главной деревенской площади.

Или правильнее было бы назвать ее главным деревенским сугробом? Снег повсюду доходил до колена, но кое-где мужчины раскидали его лопатами, чтобы с помощью топоров и ледорубов проделать отверстия в твердой земле. Дул западный ветер, принося с собой еще больше снега с замерзшей поверхности озер.

— Ты же не хочешь на это смотреть? — спросила Али Мормонт.

— Не хочу, но буду. — Аша Грейджой была дочерью кракена, а не какой-нибудь избалованной девой, отворачивающейся при виде мерзости.

День выдался темным, холодным и голодным — таким же, как и накануне, и за день до этого. Большую его часть они провели на льду, дрожа рядом с парой маленьких отверстий в замерзшем озере и сжимая леску неуклюжими руками в рукавицах. Еще недавно каждому удавалось поймать по одной или по две рыбы за день, а люди из Волчьего леса, более опытные в подледном лове, вытаскивали по четыре или пять. Сегодня же единственной добычей Аши стал холод, пробирающий до костей. Али повезло не больше. Уже три дня никому из них не удавалось поймать рыбу.

Медведица сделала еще одну попытку:

— Мне не нужно смотреть на это.

Ведь не тебя люди королевы хотят сжечь.

— Тогда иди. Даю слово, я не убегу. Куда мне идти? В Винтерфелл? — Аша рассмеялась. — Говорят, до него всего три дня верхом.

Шестеро людей королевы устанавливали огромные сосновые шесты в отверстия, которые выкопали другие шестеро. Аше не нужно было спрашивать об их предназначении. Она знала. Столбы для сожжения. Скоро опустится ночь, и красного бога надо будет накормить. «Подношение крови и огня, — называли его люди королевы. — Чтобы Владыка Света обратил на нас свой пламенный взор и растопил треклятые снега».

— Даже в этой обители страха и тьмы Владыка Света защитит нас, — сказал сир Годри Фарринг людям, собравшимся поглазеть на то, как столбы забивают в отверстия.

— Что твой южный бог знает о снеге ? — спросил Артос Флинт, северянин с черной бородой, покрытой коркой льда. — На нас обрушился гнев старых богов. Это их нам надо ублажать.

— Да, — согласился Вулл Большое Ведро. — Ваше Красное Рыгло тут ничего не значит. А старых богов вы только разозлите. Они наблюдают со своего острова.

Деревня располагалась между двух озер. Более крупное было испещрено точками небольших лесистых островков, которые торчали изо льда, как замерзшие кулаки утонувшего великана. На одном из таких островков росло чардрево, кривое и древнее, со стволом и ветвями белыми, как снег, лежащий вокруг. Восемь дней назад Аша ходила сюда с Али Мормонт, чтоб разглядеть поближе узкие красные глаза и кровавый рот. «Всего лишь сок, — говорила она себе, — красный сок, что течет внутри чардрев». Но ее глаза это не убеждало: они верили в то, что видели, а видели они замерзшую кровь.

— Вы, северяне, призвали на нас снега, — настаивал Корлисс Пенни. — Вы и ваши колдовские деревья. Да хранит нас Рглор.

— Рглор погубит нас, — возразил Артос Флинт.

Чума на обоих ваших богов , подумала Аша Грейджой.

Осматривая столбы, сир Годри Убийца Великанов толкнул один из них и убедился, что тот прочно установлен.

— Хорошо. Хорошо. Сгодятся. Сир Клейтон, ведите жертв.

Сир Клейтон Саггс был крепкой правой рукой Годри. Или его сухой рукой? Аше сир Клейтон не нравился. Если Фарринг казался свирепым в своей преданности красному богу, то Саггс был жесток сам по себе. Она видела его у молитвенных костров, наблюдающего за пламенем с приоткрытыми губами и жадным взглядом. Не бога он любит, а огонь , заключила она. Когда она поинтересовалась у сира Джастина, всегда ли Саггс был таким, тот скривился:

— На Драконьем Камне он водился с палачами и помогал им допрашивать пленников, особенно если пленниками оказывались молодые женщины.

Аша не удивилась. Саггс наверняка получит особое удовольствие, сжигая ее. Если только буря не прекратится .

В трех днях от Винтерфелла они провели девятнадцать дней. Сто лиг от Темнолесья до Винтерфелла. По прямой в ту сторону — триста миль для ворона. Но никто из них не был вороном, а буря казалась неумолимой. Каждое утро Аша просыпалась с надеждой увидеть солнце, но весь день видела только снег. Буря похоронила каждую хижину и лачугу под насыпью грязного снега, а сугробы вскоре стали такими глубокими, что поглотили и зал собраний.