An ordinary sex life (OSL) - Астердис

самый худший кошмар: что я действительно только второе место, когда дело доходит до Авроры».

«Дидж, я…»

«Заткнись» прервала она. «Я говорю здесь».

Я заткнулся.

Она глубоко вздохнула, посмотрела на озеро и медленно выдохнула. Когда она была готова, но не раньше, она, наконец, повернулась ко мне и объяснила: «Дело в том, что подтверждение моего худшего кошмара все же лучше, чем то, что я делала раньше: мне было интересно, смогу ли я быть больше, чем быть второй лучше после Авроры. Я потратила годы, пытаясь выбраться из ее тени. Я потратила годы, пытаясь сделать все возможное, чтобы стать лучше, чем она, пытаясь заставить тебя полюбить меня, а не ее. И даже когда она объявила себя твоим не участвующим в гонке лучшим другом, это только заставило меня подумать: «Эй, у меня действительно есть шанс!»

Я открыл рот и начал говорить, но DJ бросила на меня резкий взгляд, и я снова закрыл пасть.

«Теперь я знаю лучше. Ты проткнул меня зазубренным ножом в сердце. Ты крутил его, покачивал и немного вытаскивал, мешал, как ложкой в каше, а затем выжал внутрь немного лимонного сока…» DJ ухмыльнулась, а мое лицо превратилось в извиняющуюся маску. «Но, по крайней мере, ты, наконец, зарезал меня. В некотором смысле, это большое облегчение — наконец покончить с этим, вместо того, чтобы все время гадать, «если» и «когда» ты в конечном итоге нанесёшь смертельный удар».

Я закусил нижнюю губу, заставляя себя держать язык за зубами и ждать ее продолжения. Я хотел кое-что сказать, но ситуация требовала, чтобы DJ сначала произнесла свою речь.

Сделав глубокий вдох и снова взглянув на озеро, DJ медленно выдохнула и покачала головой. Все еще глядя на озеро, она начала: «Я знаю, что ты все еще любишь меня; я верю, что это правда. Я знаю, ты всегда будешь любить меня, как сестру, по крайней мере, несмотря ни на что. Я все еще хочу, чтобы ты любил меня как жену. Я все еще хочу, чтобы ты любил меня как номер один. Но за эти годы я хотела множества невозможных вещей, таких как способность летать, возможность выполнять сложные вычисления в своей голове и испарять ревнивых злых сук одним взглядом. Я пережила почти все эти невозможные мечты, и когда-нибудь я переживу и тебя».

Я ничего не сказал, но протянул руку и положил ее ей на колено, слегка сжав. Она взглянула на мою руку, на мгновение подумала, не заорать ли на меня, чтобы я убрал её, но в конце концов посмотрела на мое лицо и грустно покачала головой.

«Я бы хотела, чтобы между нами все было по-другому» тихо пробормотала она. «Хотела бы я дать тебе все, что ты когда-либо хотел. Я бы хотела, чтобы ты дал МНЕ все, что я когда-либо хотела. Но некоторым вещам просто не суждено быть».

«Мне очень жаль» сказал я мягко, и она не заставила меня заткнуться.

Вместо этого DJ вздохнула и покачала головой. «На самом деле тебе не нужно извиняться. Это не твоя вина. Это не твоя вина. Это просто ЕСТЬ. Ты это ты. Аврора это Аврора. Адриенна это Адриенна. И я это я. Мы те, кто мы есть. Мы значим друг для друга то, что значим друг для друга, и не больше, но, по крайней мере, не меньше. Ты и я: мы особенные в смысле «семьи», но не НАСТОЛЬКО особенные, как ты с ними. Это не твоя вина. Пора мне перестать заставлять тебя испытывать чувства, которых нет. Это просто ЕСТЬ».

«Дидж …» Я поднял руку немного выше по ее ноге, и на этот раз она отбросила мою руку.

«Не надо. Просто не надо».

«Я не имел в виду…» пробормотал я, защищаясь.

«Ты разбил мне сердце» хныкала она, и теперь ее голос дрожал, когда по ее щекам катились свежие слезы. «Я любила тебя больше всего на свете, любила тебя больше всех. Ты был моей мечтой, и, может быть, ты был детской мечтой, из которой я должна была вырасти, но от этого боль не становится меньше».

«Я знаю, что это не так».

«Не знаю, переживу ли я тебя когда-нибудь. Я знаю, что должна попробовать, и логическая часть моего мозга говорит, что время лечит все, но прямо сейчас, прямо сейчас, это все еще чертовски больно, хорошо?»

Я кивнул и снова погладил ее по ноге. На этот раз она позволила мне.

«Брук говорит, что мне нужно двигаться дальше. Она говорит, что мне нужно начать думать о других людях. Может быть, не сегодня, не завтра или даже в следующем месяце, но в конце концов мне придется начать думать, есть ли в мире кто-то еще, кто предназначен для меня. Ты прав: я никогда никому не давала быть равным; ни Джошу, ни Дагу, ни кому-нибудь. Я никогда не думала о том, что для меня может быть кто-то лучше, чем ты. У ТЕБЯ была возможность встретить и трахнуть сотню с лишним разных девушек, но все это время я всегда была одержима тобой. Уже нет. Ты наконец освободил меня». Ее челюсть задрожала, она зажмурилась и глубоко вздохнула. «Ты наконец освободил меня».

Я вздохнул. «Заевшую пластинку пришлось выключить».

Все еще плача, DJ сумела кивнуть. Я протянул к ней обе руки, и она соскользнула со скалы и боком забралась мне на колени, положила голову мне на плечо и уткнулась лицом в изгиб моей шеи.

Я погладил ее по спине правой рукой, а левой держал ее за голову. «Мне очень жаль» повторил я, а затем повторил еще раз. «Прости… Прости… Прости…»

Я продолжал повторять эти слова, желая, чтобы они как-то все исправили, но полагая, что это не так просто. Тем не менее, я продолжал, не зная, что еще делать. Итак, я держал ее, и я гладил ее, и я обнимал ее еще немного, пока она плакала, плакала и плакала.

Она плакала у меня на коленях