An ordinary sex life (OSL) - Астердис

сейчас, все, что я мог сделать, это смотреть на мою сестру, садомирующую мою бывшую невесту фальшивой версией меня, и желать, чтобы это были я и мой настоящий Биг Бен.

Так что Брук продолжала трахать задницу DJ.

И я продолжал трахать задницу Кензи.

А бедный Эндрю лежал под нами измученный, почти коматозное Кензи прижимало его к полу.

Не то чтобы Брук могла эякулировать, но она была полна решимости довести до оргазма DJ. Она трахала все сильнее и сильнее, расширяя кишечник своей лучшей подруги, в то время как Ник схватил DJ за талию руками и использовал свои мощные мускулы, чтобы раскачивать ее тело вверх и вниз у него на коленях. Голова DJ начала раскачиваться, когда ее глаза закрылись, и она отдалась ощущениям. Я узнал признаки ее надвигающегося оргазма даже издалека, и я точно так же вложил все до последней капли энергии в свои удары по тазу Кензи.

Ник начал кряхтеть: сотрясающие, повторяющиеся звуки из глубины его горла, когда он грохотал на своем последнем круге. DJ закричала, запрокинула голову и завыла во все горло, когда она почувствовала, что взрыв начинается глубоко внутри нее. А потом даже Брук начала кричать, вслух выпуская из себя атлетическое напряжение, продолжая накачивать задницу своей лучшей подруги.

Кончила DJ, все ее тело напряглось, хотя двое ее любовников продолжали двигаться.

Затем кончил Ник, ревя из-за его извержения, и в последний раз прижал тело DJ к своей промежности.

Даже Кензи кончила снова, всхлипывая, плача и дрожа подо мной, в то время как ее анальный желоб содрогался и сжимался вокруг моего члена.

А потом я кончил, рев вырвался из моего горла, когда я швырнул все до последнего фунта веса своего тела на задницу Кензи. Сорвался пожарный гидрант, и я вылил то, что казалось галлонами спермы, в самые темные глубины анальной полости безжизненной девушки, брызгая струями, казалось, часами, пока чернота на мгновение не овладела моим взором. И когда я наконец пришел в себя, я обнаружил, что мы трое все еще лежим друг на друге, Кензи громко храпит с глупой ухмылкой на лице, а бедный Эндрю задыхается под нами.

Подняв голову, я посмотрел на DJ, чтобы посмотреть, что она делает. На мгновение я испугался, увидев, как она сладко целует Ника, и приготовился к одновременному приступу ревности и гнева на себя за то, что отказался от неё. Но она смотрела на меня, ее грудь вздымалась и опускалась, легкие требовали воздуха.

Ее голубые глаза сверкали, уголки ее губ медленно поднимались вверх, и в этот момент я начал верить, что с нами все будет в порядке.

Книга 6. Глава 17. Тахо III. Часть 4.

Через час все прибрались и оделись. Брук и Эндрю прижались друг к другу по одну сторону скамейки, встроенной в основание эркера. Эндрю сел спиной к стене, его ноги раздвинулись, так что Брук могла сесть между ними и опереться на его грудь. Она переплела пальцы обеих рук с его пальцами, почти рассеянно целовала его ладони и суставы, в то время как они нежно что-то бормотали друг другу. Его щека прижалась к ее затылку, а глаза были закрыты. Даже после всех безумных оргий и обмена партнерами они вернулись в то же место, где начали этот отпуск. Моя младшая сестра нашла своего хранителя.

Ник, Диди и Аврора сидели за обеденным столом, закончив готовить обед. Однако еще никто не ел. Мы ожидали, что Джаред, Брэнди, Мигель и Палома скоро приедут, и планировали вместе пообедать в последний раз, прежде чем разойтись. Тем временем Аврора проводила то немногое оставшееся время, болтая со своим бывшим парнем и бывшей девушкой.

Дайна и DJ были в одной из спален, скорее всего, говорили обо мне. Теоретически они могли заниматься сексом друг с другом, но я подумал, что более вероятно, что они говорили обо мне.

А что до нас с Кензи, мы вышли наружу и прижались друг к другу под толстым одеялом на мягких качелях на крыльце. Я сел боком, раздвинув ноги, чтобы она могла лечь между ними и положить голову мне на грудь. Я провел большую часть следующих пятнадцати минут, глядя на озеро, поглаживая ее прекрасные рыжие волосы. Кензи была совершенно измотана, слишком устала, чтобы говорить по-настоящему. После всего, что я сделал с ней этим утром, теперь ее задница была такой же болезненной, как жаловались Дайна и Диди, и она не хотела ничего, кроме как закрыть глаза, почувствовать колебание качелей на крыльце и кокон тепла моего тела.

Через пятнадцать минут Аврора вышла на улицу, чтобы сообщить нам, что прибыли Джаред и компания. Кензи не отходила от меня еще пять минут, довольствуясь тем, что оставалась именно там, где она была, и нас никто не беспокоил. Но в конце концов она глубоко вздохнула, потянулась и вытянула шею, чтобы дотянуться до моих губ и поцеловать меня.

Мы воссоединились с остальными и коллективно изо всех сил старались уничтожить всю оставшуюся еду, в том числе остатки, которые Джаред и Мигель привезли из своего холодильника. Это не была лучшая еда в нашей жизни или что-то в этом роде, но все наелись и еду не пришлось выкидывать. А потом пришло время двум группам разделиться.

Брэнди схватила Джареда так, словно она никогда не хотела его отпускать, словно он превратится в тыкву в полночь, и даже заплакала. Но Джаред напомнил ей, что влюбился в нее, и заверил ее, что возвращение в Сан-Франциско не изменит этого. Я был удивлен и в то же время не особо удивлен, что он сказал это вслух всего через два дня после того, как мы все столкнулись друг с другом на горнолыжном курорте в субботу утром. Они подтвердили планы встретиться снова на следующий день после Рождества.

Кензи была гораздо менее эмоциональна по поводу нашего расставания. Она обняла меня за шею и в последний раз