Трепетное ожидание - Линда Уэзерли

Стоя перед огромным зеркалом в туалете, Мария вдруг поняла, что Рауль и мексиканец видели ее обнаженной, когда она, сорвав футболку, звала на помощь. На какое-то мгновение ей стало неловко.

Но смущение быстро прошло, когда она поняла, что они нормально оценили ее действия. Ведь даже Рауль, при всей своей силе, не смог бы помочь ее отцу. И сейчас, вспоминая о пережитом, Мария была уверена, что и отец не понял, что его спасли и доставили в клинику Канкуна на вертолете.

В сумке оказалось довольно много одежды, но Мария не выкинула старую футболку и шорты в мусорное ведро. Напротив, аккуратно сложив их, она убрала вещи в пакет.

Возвратившись в холл, она застала Рауля, листающего журнал. При ее появлении он встал, отложил журнал в сторону и оглядел девушку.

— Ну что ж, вот так гораздо лучше, — сказал он одобрительно. — Я тут доел твой сэндвич, ничего?

— Ну что вы, конечно. Я не голодна, — произнесла Мария.

— Честно говоря, я так и думал. Позже мы нормально поужинаем. Я заказал тебе номер в отеле, тут, недалеко.

Он взглянул на часы.

— Тетя Айрис и Конрад уже на полпути в Лондон. Они вылетели с Косумеля в Майами. Я собирался с ними, но выяснилось, что у меня остались кое-какие дела, и я добрался до Плайя на пароме и заодно прихватил твои вещи. Когда мне передали твое письмо к тетке, я подумал, что не будет большого вреда, если я заеду к вам. Твой отец выглядел не блестяще, когда выпроваживал меня. И честно говоря, я начал беспокоиться о тебе, и, как оказалось, не напрасно, — сказал он.

В этот момент появилась врач, женщина лет тридцати пяти. Она подошла к Марии и Раулю, представилась и предложила присесть.

— Боюсь, ваш отец серьезно болен, сеньорита, — сказала она. — Мы со своей стороны, конечно, сделаем все возможное, но вы должны быть готовой ко всему…

Мария кивнула. Слова доктора не повергли ее в шок. Она и так все знала сама.

Доктор объяснила, что, если бы ее отец обратился к ним в самом начале заболевания, возможно, он и сейчас был бы в безопасности. Но, к сожалению, в данный момент трудно сказать что-либо определенное. Потом она повернулась к Раулю и спросила:

— Есть ли еще кто-нибудь, кого нужно предупредить? Вы поможете ей это сделать?

— Не сомневайтесь, я обязательно сделаю все, что необходимо, — ответил Рауль.

— Можно мне повидать отца? — спросила девушка.

— Да, но недолго. Боюсь, что сейчас он в таком состоянии, что, вполне вероятно, может и не узнать вас.

Утро было прохладным из-за набежавшего ветерка. Рауль и Мария ехали к Розальбе, которая вместе со своим многочисленным семейством жила неподалеку от Ролингсов.

Ночью прошел сильный ливень, но мощный «лендровер» без труда преодолевал размытую дорогу.

Розальба, не знавшая, что произошло, разразилась слезами, когда ей сказали, что Джордж Ролингс уже не вернется. Мария, сама не находившая себе места, пыталась успокоить ее.

— Как же ты будешь жить дальше, детка, — сквозь слезы спросила Розальба, — ты не можешь оставаться здесь одна. Это ведь не дело, да и небезопасно.

— Я позабочусь о ней, не волнуйтесь, — ответил Рауль.

— Кто это? — спросила Розальба Марию.

— Это родственник той англичанки, о которой я тебе говорила, — ответила девушка.

— Я не советую тебе доверяться ему, — сказала женщина, — мужчины есть мужчины, и не важно, босяки они, или карманы их лопаются от денег.

— С ним я буду в безопасности, Розальба. Он поможет мне собрать вещи и запаковать папины работы. Но обязательно я зайду к тебе попрощаться.

Розальба хотела еще спросить о чем-то, но Рауль, взглянув на девушку, сказал:

— Нам еще много нужно успеть, и Мария хочет вернуться в клинику как можно быстрее, сеньора. Извините нас.

Мария беспокоилась из-за того, что последняя работа отца — ее портрет — мог быть испорчен во время ночной грозы, так как остался под навесом, на улице. Но, к ее великому облегчению, с ним ничего не случилось.

— Великолепная работа, — восхитился Рауль, глядя на портрет.

— Да, — согласилась девушка, — но на меня это мало похоже. Скорее, это воспоминание о моей матери.

— Возможно, но мне кажется, что это на самом деле ты, только постарше. Сколько времени нужно, чтобы картина просохла? — спросил он.

— Довольно долго. Но у отца есть специальный подрамник, на который он прикалывал картины лицом к лицу, между ними оставалось пространство и поэтому, даже непросохшие, они не прилипали друг к другу, — ответила она.

Им потребовалось меньше часа, чтобы собрать и запаковать все вещи и уложить их в машину. Девушка оставила лишь гамаки и кое-какую кухонную утварь. Она понимала, что Розальба права. Жить одной здесь ей было бы тяжело.

По дороге в Канкун Мария, уставшая от переживаний и жары, заснула прямо в машине. Рауль разбудил ее, когда они подъехали к больнице.

— Иди к отцу, — сказал он, — а я разберусь с вещами и вернусь, как только смогу.

— Но у вас, должно быть, есть дела и помимо меня? — спросила девушка.

Он внимательно посмотрел на нее и спросил:

— Ты поверила тому, что твой отец наговорил мне?

Мария покачала головой:

— Он сам уже не сознавал, что говорил. А я не могла спорить с ним.

— Он был прав, обвиняя людей, безжалостно использующих эти места. Но наплыв туристов, желающих погреться под солнцем именно здесь, уже не остановить. Времена, когда лишь несколько избранных могли наслаждаться здешней красотой, прошли. И мне точно так же, как и твоему отцу, жаль ушедшее время. Потому что так же, как и он, я принадлежу к «избранным», — сардонически заметил Рауль. — Он жил в одиночестве в прекрасном, неиспорченном месте на протяжении многих лет. Я тоже люблю отдыхать там, где природа не исковеркана цивилизацией.

— Мне кажется, что если бы вы поговорили с ним раньше на эту тему, то он не стал бы обвинять вас ни в чем, — тихо сказала девушка.

— Возможно, а возможно, и нет. Мне кажется, что наши интересы пересекаются лишь в одном, — ответил Рауль.

И прежде чем она успела открыть рот, продолжил:

— И не такой уж я злодей, каким он меня представляет. Моя компания не является той ложкой дегтя, которая портит все. Но мы отклонились от темы. Ты спросила, есть ли у меня более важные дела на сегодня, чем решение твоих проблем. Да, у меня есть много дел, но ни одно из них не представляется мне более важным, как помощь тому, кто оказался в беде. А теперь ступай к отцу. Как только я все улажу, то немедленно приеду.

С этими словами он перегнулся через нее и помог открыть дверь машины.

Час спустя они встретились в коридоре, когда Рауль выходил из лифта, а Мария — из палаты, где лежал ее отец.