Трепетное ожидание - Линда Уэзерли

Даже там, говорил ей отец, больницы и медицинское обслуживание без специальной медицинской страховки стоили непомерно дорого. А ведь почти все художники перебивались с хлеба на воду.

Ее отцу повезло чуть больше. И если бы он не был так упрям в своих принципах, Рауль мог бы помочь ему. Но отец был не из тех людей, которые идут на компромисс, и Мария уважала его за это. В то же время она прекрасно понимала, что он не был прав в отношении ее родственников со стороны матери. Человек, который посвятил свою жизнь искусству, должен был не один раз подумать, прежде чем взять на себя ответственность по содержанию семьи.

Вечером он едва прикоснулся к ужину, который приготовила девушка.

— Я не голоден. Не беспокойся. Ты же знаешь, я и раньше мало ел. Думаю, что мой аппетит снова разыграется, когда я вернусь к работе, — сказал он.

Уже поздно ночью, когда отец уснул, Мария выскользнула из дома и побрела к морю. Сев возле воды, она обхватила колени руками и погрузилась в свои мысли. На горизонте светились огни острова, и, глядя на них, Мария думала о том, что в эту самую минуту Рауль, уже забывший о ее существовании, вовсю увивается за Каролиной.

Да, эта девушка ему ровня, и, вероятно, вскоре они смогут пожениться. А она никому не нужна. Даже у Криса, хоть он и находился подолгу вне дома, есть нормальная семья и нормальная жизнь, к которой он в любой момент мог вернуться.

От отчаяния и одиночества она склонила голову на колени и разрыдалась.

Утром отец, которому, как ей показалось, стало немного получше, выразил желание написать ее портрет.

Усевшись на место, которое он указал ей, и, застыв, девушка дала волю своему воображению. Возможно, ей всего лишь кажется, что он болен. Скорее всего, она недостаточно ухаживала за ним перед отъездом, а может быть, просто не заметила, как он постарел за эти годы. Возможно, причиной ее беспокойства послужило то, что рядом с цветущим и великолепно сложенным Раулем отец казался особенно старым и измученным.

День заканчивался, а отец все еще работал. Сидеть на одном месте оказалось труднее, чем она могла предположить, да и отец не позволял ей часто расслабляться. Увлеченный работой, он, казалось, совсем не чувствовал усталости. Но Мария обратила внимание, что он стал все чаще прикладываться к бутылке с текилой.

После обеда они пошли искупаться, а потом, когда ее волосы высохли, отец вновь усадил ее на прежнее место.

— Ты не хочешь немного поспать? — спросила девушка.

— Не сегодня. Хочу закончить, — ответил отец.

До ужина время, казалось, застыло. Но, наконец, Джордж Ролингс с удовлетворением хмыкнул.

— Ну вот, теперь все. Отдохни, — сказал он, не отрывая взгляда от портрета.

Мария потянулась, как кошка, чтобы немного размять затекшие мышцы, встала и подошла к портрету. То, что она увидела, поразило ее. Отец часто с неодобрением отзывался о художниках, слишком явно льстивших своими заказчикам. «Без прикрас!» — таков был девиз старого Ролингса. Но на этот раз он изменил ему. Девушка на картине казалась настоящей красавицей.

— Ну, как, нравится? — спросил он.

— Да, очень, но только это вряд ли я, — ответила пораженная Мария.

— Ничего, даю голову на отсечение, что скоро ты станешь именно такой, — сказал он, выливая остатки текилы в стакан, который осушил залпом. — Ладно, пойду немного освежусь.

И с этими словами он направился в сторону моря.

Глядя ему вслед, Мария почувствовала, как нарастает ее беспокойство. Решив не оставлять его без присмотра, она побежала в дом, чтобы переодеться в старую футботку и шорты, которые она использовала вместо забытого купальника.

Но когда девушка выскочила на улицу, то увидела, что отец заплыл уже довольно далеко от берега. И хотя море казалось не слишком глубоким, подводное течение было довольно сильным. Даже такая хорошая пловчиха, как она, не рискнула бы плавать в том месте. Вбежав по колено в воду, Мария с удивлением смотрела, как отец, несмотря на усталость, плыл вперед. И в этот момент она с ужасом поняла, что у него на уме. Впереди торчал риф, за которым простирался безбрежный океан. И отец из последних сил устремился туда, откуда уже не было возврата.

Марии всегда казалось, что паника дает толчок к немедленному действию, но, к своему удивлению, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. В голове, казалось, не было ни одной мысли. С каждой секундой отец приближался к рифу, и даже если бы она смогла догнать его, то заставить его вернуться было бы невозможно.

И поэтому, когда со стороны Плайя раздался шум моторной лодки, девушка сорвала с себя футболку и стала размахивать ею в воздухе, стараясь привлечь внимание.

Глава 8

Было уже темно, когда кто-то в аккуратном зеленом комбинезоне, (не медсестра, у них форма голубого цвета) принес ей на подносе еду.

В приемном покое кроме Марии никого не было. Рауль куда-то исчез, а возле отца все еще возились врачи.

Ее слегка подташнивало, и чувствовала она себя отвратительно. Есть не хотелось, но, во избежание ненужных разговоров, девушка взяла поднос и поблагодарила человека, позаботившегося о ней. Клиника, куда она попала, оказалась частной. Рауль уже позаботился о первом взносе. Она опять у него в долгу, но сейчас эта проблема волновала ее меньше всего.

Мария все еще не могла оправиться от шока, вызванного попыткой отца свести счеты с жизнью, а также той быстротой, с которой Рауль и какой-то мексиканец, оказавшийся с ним в моторке, вытащили Джорджа Ролингса на берег.

Если бы она не видела всего своими глазами, ей показалось бы неправдоподобным, что буквально через час после происшествия отец уже находился в клинике в руках опытных врачей. Это было поистине чудом. Но чудом власть имущих. А вот каким образом Рауль оказался в тот самый момент в нужном месте? Ведь еще минут десять — и все было бы кончено.

Девушка заставила себя съесть пару сэндвичей и запила их холодным соком. Но еда показалась ей безвкусной. Через некоторое время в холле появился Рауль, державший в руке ярко-желтую сумку.

— Здесь кое-какая одежда, — сказал он, — ты можешь переодеться в женской комнате. Это там, направо по коридору. Отец все еще без сознания, но как только он придет в себя, тебе обязательно скажут.

— А можно мне взглянуть на него? — спросила Мария.

— Конечно, — ответил Рауль, — но пока переоденься.

Стоя перед огромным зеркалом в туалете, Мария вдруг поняла, что Рауль и мексиканец видели ее обнаженной, когда она, сорвав футболку, звала на помощь. На какое-то мгновение ей стало неловко.

Но смущение быстро прошло, когда она поняла, что они нормально оценили ее действия. Ведь даже Рауль, при всей своей силе, не смог бы помочь ее отцу. И сейчас, вспоминая о пережитом, Мария была уверена, что и отец не понял, что его спасли и доставили в клинику Канкуна на вертолете.