U-977 - Хайнц Шаффер

Сокращение времени для заправки батарей означает сокращение времени, которое подлодка проводит под водой, двигаясь при помощи электромоторов. Таким образом, она должна подниматься все чаще и чаще, пока не высохнут батареи, после чего она становилась легкой добычей. В результате мы теряли все больше и больше подлодок, все меньше и меньше возвращалось на базу, а те, кто выходил в море, редко достигали Атлантики.

На этом этапе Германия противопоставляла радару устройство «Fu.M.B.», некоторые его неточно называют антирадаром. На самом деле этот прибор не противостоял радару полностью, он только предупреждал, что нас заметили, и давал время уйти под воду раньше, чем за нами смогут проследить. Радар, как мы видели, и передает и получает очень короткие волны. Приемник предназначен, чтобы делать отраженные волны видимыми глазу, пеленг указывает направление антенны, а расстояние определяется временем между передачей и приемом. Волны проходят вокруг земли трижды каждую секунду, поэтому вы можете понять, какими сложными должны быть приборы, чтобы обеспечить нужную точность. «Fu.M.B.» — это просто приемник радара с той разницей, что он может быть настроен на несколько волн разной длины.

Представьте себе человека, кричащего у стены:[1] он одновременно и передатчик, поскольку использует рот, и приемник, так как использует уши. Это точная параллель тому, что мы описываем. Он улавливает отраженные звуковые волны в форме эха. Назовем этого человека А, и пусть он обозначает радар.

Теперь поставим другого человека, назовем его В, у стены. В должен быть немым. В услышит крик А более четко, чем А услышит эхо своего собственного голоса. В, конечно, и есть «Fu.M.B.». Предположим теперь, что стена непрерывно движется от А, который продолжает кричать. Точка будет достигнута, когда А перестанет слышать эхо своего голоса. В этой точке, однако, его крик будет все еще слышен В.

Таким образом, снабженные «Fu.M.B.» подлодки всегда могли погружаться раньше, чем их атаковали. Можно подумать, что лодки снова оказались в выгодном положении для выполнения своих задач. Но это не так.

То, что мы делали под водой, составляло только небольшую часть наших возможностей.

Основная наша работа всегда выполнялась на поверхности.

«Fu.M.B.» были дешевле и проще в работе, чем радар, но они допускали только пассивную защиту, что не являлось решением наших проблем. Главная трудность, с которой мы столкнулись, заключалась в невозможности преодолеть радар.

Тем временем борьба между радаром и антирадаром развивалась. Союзники изобрели приемник, который мог улавливать слабые колебания, излучаемые «Fu.M.B.». Выключив нормальную установку радара, они их прослушивали. Следовательно, чувствуя себя спокойно, мы фактически передавали противнику наши пеленги, используя нашу антирадарную защиту. За один только месяц 1943 года мы потеряли 35 подлодок.

Верховное командование находилось в затруднении. Гросс-адмирал Дениц запретил всем подлодкам выходить из гавани, а тем, кто был в море, использовать этот прибор. Это, естественно, позволяло противнику снова использовать радар. Теперь переход через Бискайский залив граничил с самоубийством. К счастью, моя собственная подлодка прошла. Нас поймали однажды ночью, но наши наблюдатели знали свою работу. Они быстро, хотя и было темно, заметили приближающиеся самолеты и дали нам время или использовать зенитки, или, наоборот, уйти под воду. Мы вернулись на базу.

Глава 9

ВОЗДУШНАЯ АТАКА

После своего Гибралтарского приключения я поехал в Берлин в восьмидневный отпуск. В ночь моего приезда завыли сирены. В первый раз я действительно смог использовать свой противогаз, но не от газа, а от удушливого дыма. Зажигательная бомба упала на наш дом, но мы быстро выбросили ее. Все окна и двери были выбиты, и, поскольку не нашлось подходящего мастера, мы делали ремонт сами. Вот так я отдохнул в отпуске!

Я вернулся на базу и узнал, что нам запрещено выходить из гавани. Адмирал Дениц инспектировал флотилию и обратился к нам с речью о функциях нашего оружия в свете последних неудач.

«Если мы перестанем посылать наши подлодки, — сказал он, — противник перестанет сопровождать конвой. Сейчас, как мы знаем, наши лодки удерживают около 2 миллионов человек личного состава на военных кораблях и в ремонтных мастерских. Это помимо времени, которое они теряют, организуя систему конвоев. Поэтому мы должны держать наши лодки в море, даже если они никогда не потопят ни один корабль. Только их простое присутствие — уже успех для нас».

Через три дня после выхода из гавани у нас на борту началась дифтерия. Несколько человек заболели, и появилось веское основание вернуться на базу и временно вздохнуть свободно. Недавно нас заставили написать завещание перед выходом в море. Это так укрепляет боевой дух! Убежища подлодок были пусты, однако три месяца назад планировалось построить новые. Картина определенно изменилась. Как бы то ни было, мы прекрасно провели время на морском курорте в Ла-Боль, недалеко от нашей базы. Находясь на карантине, мы жили в домике у моря, где могли загорать и заниматься спортом. Никто не спешил вернуться в море и даже думать не хотел о возвращении к своим обязанностям. Мы целиком полагались на медицинские отчеты. Нам рекомендовали оставаться в изоляции, пока не пройдет болезнь, удерживавшая нас на берегу. Вместо нас в море ушла другая подлодка, но она не возвращалась. Едва ли вернется. Мы все это знали и с этим примирились. Мы всегда провожали уходившие в море лодки и смотрели им вслед, пока они не скрывались из виду. Больше не устраивалось вечеринок, чтобы отпраздновать начало новой операции. Мы просто в молчании пили шампанское и пожимали друг другу руки, стараясь не смотреть в глаза. Мы были довольно жестоки, но все равно это нас потрясало. Операция самоубийства! Многие мои друзья не вернулись. Имея одинаковое воспитание и одинаковые вкусы, мы несли одинаковую службу. Каждый из нас внес свою лепту в борьбу за все эти долгие годы, хотя никто не придавал этому большого значения. Героизм — это для тех людей, которые никогда не сталкиваются с реальностью.

Наконец нас признали здоровыми, и наше спокойное время закончилось. Мы получили специальное задание, место назначения — Фритаун в Западной Африке. Нам перестроили боевую рубрику и установили мощное зенитное орудие системы «Верлиг» и две спаренные, полностью автоматизированные 20-миллиметровые пушки. Наши пулеметы заменили новыми моделями. Боевую рубку укрепили бронированными щитами, чтобы придать людям уверенность при воздушной атаке. Нам гарантировали защиту от пулеметов, но, к сожалению, у самолетов были и пушки. Для обслуживания пушек увеличили личный состав, а кроме того, мы взяли на борт доктора.