Лана Виндейл. Наследница (СИ) - Татьяна Алая

как всегда. А когда все уже заканчивали завтракать, она вдруг поняла, что нужно делать.

— Пап, я хочу с тобой поговорить, — произнесла Лана, упрямо и решительно посмотрев на отца.

Макс поднял голову и внимательно на нее посмотрел.

— О чем ты собираешься поговорить?

— Ты скоро узнаешь, — сказала она, чем вызвала удивление не только у Макса, но и у Кесси, а двойняшки тихо довольно хмыкнули, чувствуя, что сестра опять нарывается.

Родители же вдруг осознали, что дочь как-то незримо поменялась. Повзрослела, что ли, чуть ли не за ночь. Это было почти неуловимо, но с высоты опыта они моментально это поняли и обменялись удивленно-понимающими взглядами.

— Да, конечно. В моем кабинете сразу после завтрака, — сказал сдержанно Макс, изучая дочь.

Когда же они через некоторое время уже сидели напротив друг друга в кабинете, то он не стал начинать разговор сам. Макс ждал, с чего же начнет Лана, раз сама начала это все.

— Пап, я думаю, что уже достаточно изучила этого твоего Роджера, — сказала девушка совершенно обычным тоном, сама удивляясь себе и своему спокойствию.

— Интересно. И что же ты думаешь об этом парне? — выжидающе спросил он.

Лана вздохнула, отвела глаза от отца, погрузившись в свои мысли, попытавшись отстраненно посмотреть на того, кто еще вчера так страстно ее целовал, а потом так грубо отказался от нее.

— Полагаю, что он вполне сгодиться, чтобы стать твоим партнером, но я была бы с ним осторожнее, — неожиданно сказала она, удивив отца.

Макс хмыкнул, откинулся на спинку кресла и спросил:

— И почему же ты так думаешь? — решил уточнить он.

— Я просто ему не доверяю, — вдруг сказала она тоном, который не очень ему понравился, — Роджер вроде хороший и такой правильный, но я почему-то ему не доверяю, — еще более уверенно произнесла Лана.

— А можно подробнее? — стараясь понять ее мотивы, спросил он.

— Пап, ну я не могу тебе сказать, почему так чувствую. Это же мое личное мнение. Да, он уверенный, спокойный, с ним приятно общаться, но иногда, мне кажется, он может быть способен на холодный цинизм и равнодушие. Поэтому я бы не стала ему доверять полностью.

— Он тебя обидел?! — уже еле сдерживая гнев, требовательно и грозно спросил ее Макс.

— Нет, что ты! Я бы сказала наоборот, — неожиданно ответила Лана искренне, вздохнув.

Макс опять задумчиво посмотрел на дочь.

— Хорошо, я понял. И спасибо. А теперь, я хотел бы знать, какие у тебя планы на оставшееся лето?

Лана сделала глубокий вздох, ведь именно ради этого она и начала весь этот разговор.

— Пап, отпусти меня с Джу и Бертом в нашу виллу на побережье в Майами. Я очень хочу отдохнуть перед учебой! Хотя бы на пару недель. А потом я приеду и буду с вами, как ты и сказал. — и она посмотрела на него даже как-то жалобно.

— И почему я должен отказаться от своего слова? — строго спросил он.

— Ну, пап, пожалуйста! — выдохнула Лана, не в силах объяснить то, почему просит об этом.

Макс еще ни разу не видел, чтобы дочь так искренне и жалобно чего-то просила. Он сделал глубокий вздох, все было так необычно.

— Я скажу тебе ответ завтра утром, — спокойно ответил он, больше чтобы увидеть ее реакцию.

— Хорошо, — выдохнула она смиренно, понуро опустив голову, что было еще более необычно.

На этом встала и вышла из кабинета.

Макс еще несколько минут смотрел ей вслед. У него было ощущение, что с ней что-то не так, а еще все эти ее проказы, но, не зная деталей, не мог понять все до конца.

«Недаром я вчера послал за ней Анжело, как только увидел, что почти двенадцать, а ее нет дома», — подумал он, хотя на самом деле не посылал того ни в какую командировку, а просто хотел посмотреть, что будет делать Лана получив немного свободы, — «и правильно сделал. Но она должна была получить урок, который научит эту строптивую девчонку, что у всего есть свои последствия», — думал он. Макс тяжело вздохнул, вспомнив, как вчера ему Анжело доложил, что за секунду до него, когда он вышел на адрес, куда она поехала, Лану из клуба забрал Роджер, а он едет за ними, но почему-то не домой к Роджеру, а по другому адресу, а только потом они отправились к тому домой. И Лану парень часть дороги нес на руках. Все это вызывало у Макса подозрения, что все не так просто, но обратно она шла на своих ногах. — «Почему она позвонила Роджеру, а не мне или Анжело? В крайнем случае, матери?»- никак не мог понять он, намереваясь все выяснить в самое ближайшее время.

Весь день Лана места себе не находила, поэтому почти весь день просидела у себя в комнате, но никак не могла в себе разобраться. Он столько всего чувствовала, что у нее голова шла кругом. Но неизменной была ненависть к Роджеру, которая не только не уходила, но крепла в ней.

Уже вечером, лежа в кровати вместе с Кесси, Макс, обнимая жену, вдруг произнес:

— С Ланой что-то творится. Она сама не своя сегодня весь день. Вот не могу понять, либо это муки совести, либо что-то другое.

— А почему ее может так мучить совесть? — удивилась Кесси, целуя мужа в плечо.

— Она тут сильно провинилась, и знает об этом, хотя не в курсе, что я тоже знаю. Но это я решу. Но здесь точно что-то еще, и я уверен, что это связано с Роджером.

— Этим приятным молодым человеком? — спросила Кесси, посмотрев внимательно на мужа.

— Да, — кивнул Макс, — вот только не пойму, зная характер нашей дочурки, она такая от того, что он что-то сделал или что-то не сделал.

— А что она сама говорит? — настороженно спросила Кесси.

— Она как раз его защищает, вот только проскальзывает что-то другое, очень похожее на гнев или обиду. Так что думаю, что скорее второе.

— Давай я попробую с ней поговорить? — предложила Кесси, — может я смогу понять, что же это еще? Что ее так тревожит.

— Давай, мне интересно, какие выводы будут у тебя, — задумчиво произнес Макс.

— Хорошо, любимый, — выдохнула Кесси, повернувшись на живот, положила руки одну на другую на его грудную клетку и оперлась на них подбородком, и смотря теперь лукаво в глаза мужа. — Но мне точно жаль этого мальчика, потому что если она так похожа на тебя, то он вряд ли мог устоять.

Макс улыбнулся, и в его глазах опять засветился его демон, которого жена любила, как и