Лана Виндейл. Наследница (СИ) - Татьяна Алая

к тому, что в особняк Виндейлов ей никак нельзя. Во всяком случае, пока она не придет в себя окончательно. А значит, к несчастью для него, оставалось только в одно место, куда он мог сейчас отвезти Лану.

«Твою мать! Придется к себе домой! Только этого мне не хватало!» — раздражаясь все больше и больше, думал он.

Затем Роджер тяжело вздохнул, проклиная эту вздорную девчонку, взял на руки еще находящуюся без сознания Лану и с тяжелым сердцем понес в машину.

Когда он привез ее к себе, то положил на диван, накрыл пледом, и уже хотел было отойти, как она открыла глаза и тихо слабым голосом произнесла:

— Где я?

— У меня, — произнес Роджер, стараясь сдержать злость и все то, что хотел бы ей сказать, понимая, что она все равно сейчас не осознает и половину того, что он ей скажет.

— У тебя? — озадаченно переспросила Лана, оглядываясь, понимая, как еще кружится голова, а во рту все еще тот неприятный вкус.

— Да, я постелю тебе в гостевой спальне. Полежи здесь немного, — сказал Роджер, уже выходя в другую комнату.

— Хорошо, — произнесла она, вдруг ощущая, как ее тело внезапно наливается жаром не понятно от чего.

Глава 18

Когда Роджер вернулся в гостиную, где оставил Лану, лежащую на диване, то девушки там не оказалось. К его удивлению, она уже стояла посередине комнаты спиной к нему и неловкими, порывистыми движениями стягивала с себя кофту. При этом джинсы и обувь она уже сняла, а теперь стояла перед ним в одном белье. Роджер застыл на пороге и ошарашенно на нее смотрел, не в силах ничего сказать. При этом взгляд юноши невольно впитывал очертания ее тела. Ее фигура имела уже оформившиеся изгибы, хотя еще немного слегкс еще угловатые кое-где, но он был уверен, что через год или меньше, они приобретут плавность и изящество такое же, как у матери.

«Или после первых родов», — подумалось ему невольно, хотя признавая все равно, что фигура у нее шикарная.

— Лана, — выдохнул он ошарашенно, подходя к ней, — что ты делаешь?

Девушка решительно развернулась на его голос, при этом она как раз была в процессе снятия и бюста тоже. Роджеру сразу стало трудно дышать. Ее взгляд тут же уперся на ее грудь, еще закрытую от его глаз тканью, но он не мог не понять, что ее аккуратная по-юношески крепкая грудь примерно второго размера была очень аппетитной, и невольно сглотнул. Причем Лана, совершенно не обращая на него внимание, так и продолжала пытаться снять бюст, ругаясь и ворча при этом от того, что не получалось.

— Ты слышишь меня? Какого черта ты делаешь?? — просипел Роджер, остановившись примерно в футе от девушки, уже чувствуя предательское поднимающееся желание, видя какая нежная у нее кожа, как соблазнительно ее тело.

— Мне жарко! — капризно произнесла она, — почему у тебя так жарко?!

— У меня нормально, — оторопело произнес он, но тут вспомнил слова друга.

И тут в голове Роджера пазл полностью сошелся. Это не она решила попробовать наркотики, а скорее всего, этот Майкл, видимо пытался сломить сопротивление девушки, добавив что-то, ослабляющее волю, чтобы получить желаемое, уверенный, что при нормальном стечении обстоятельств, она может сопротивляться. Невольно Роджер почувствовал гордость за нее и восхищение волей Ланы, потому что даже в таком состоянии девушка все равно говорила «нет», и, видимо, смогла избежать если не насилия, то, во всяком случае, нежеланного ею секса.

— Оденься! — приказал он, — и, кстати, кто такой Майкл? — спросил он, пытаясь отвлечься и все же выяснить то, что собирался.

— Почему я должна оставаться в одежде, если мне жарко? — удивленно посмотрев на него, спросила девушка совершенно искренне, — и причем тут Майкл, не понимаю.

— Ты звала его, — сказал Роджер, внимательно смотря на девушку.

Лана насупилась, потом как-то странно вздохнула, и вдруг недовольно произнесла:

— Он мой бывший одноклассник. Но я совершенно не понимаю, почему он тебя беспокоит. Мне вот интереснее, почему я должна одеться, когда мне жарко!? Ты так и не ответил!

При этом ее губки капризно надулись, и на лице появилось страдальчески-недовольное выражение.

Но пока он пытался найти слова, как ей сейчас объяснить причину, девушка уже подошла к нему совсем близко, к счастью, прекратив безуспешные попытки снять бюст, словно забыв об этом, а встала к нему вплотную и посмотрела на Роджера как-то чересчур внимательно.

— А ты прикольный. Не такой симпатичный как Майкл, конечно, но вполне, — вдруг томным голосом произнесла Лана, положив руку ему на плечо поверх футболки, и смотря на него по-женски оценивающе. А затем девушка вдруг неожиданно дотронулась рукой до его лица и соблазняюще провела от скулы до середины подбородка указательным пальчиком. Роджер судорожно сглотнул, чувствуя, как все сильнее растет его желание от ее такой раскрепощенно-завораживающей и соблазнительной женственности. И вдруг Лана приблизила свое лицо к его так, что он видел ее глаза очень близко. У Роджера тут же закружилась голова. Те всплески огня, которые он заметил еще в клубе в ее взгляде, когда прижал ее в коридоре к стене, теперь были раскаленным огнем, который бурлил в ее зрачках и моментально зажег его тело.

И тут, к его собственной полной неожиданности, Роджер порывисто схватил Лану одной рукой за талию, другой за затылок, притянул к себе и впился в губы девушки. Мягкость и сладость их пьянила, причем, она не сопротивлялась, а была податливой и мягкой в его объятиях, от чего собственная воля парня таяла как снег весной. Роджер почувствовал, как у него от желания сводит руки. Даже в ответ на ее не очень уж умелый поцелуй, жар тела моментально всколыхнулся в нем, затопив все тело, а дыхание тут же участилось. И тут, как на зло, именно в этот момент она всем почти обнаженным телом прижалась к нему, одетому в тонкую футболку так, что он мог чувствовать все ее изгибы. Но в этот момент, словно и этого было мало для его мучений, лифчик, которой девушка так безуспешно пыталась чуть раньше расстегнуть, упал с ее плеч, и Роджер почувствовал ее обнаженную грудь, прижатую к его груди. Через его тело в тот же миг проскочила, словно молния, оглушая, судорога, а мысли понеслись в беспорядочном, суматошном каламбуре, а ему стало совсем трудно дышать. И тут же воспоминание о том, что он ощутил, когда обхватил ее под грудью в день матча, совсем снесло ему крышу, и парень не устоял. Роджер судорожно скинул