МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

Телок попытался вежливо встать перед старшим по возрасту, как учили в школе и дома, но был отброшен назад несильным, но обидным ударом кулака в плечо, не успев объяснить, что «откуда-же-я-знал-что-вы-ее-выгнали-и-вообще-при-чем-тут-ваше-агентство-когда-она-у-меня-состоит-в-базе-данных». Следующий удар пришелся в правую скулу и был уже более болезненным. Телок запоздало пытался прикрыться блоком локтя, но, почувствовав увесистый пинок ботинком в коленку, снова осел на диванчик. Нависавший над ним Борец не давал возможности привстать, чтобы хотя бы защититься. В калейдоскопе проносящихся мимо него лиц он узнал изумленные глаза Классика, когда губы Борца скривились и выплюнули презрительное: «Смотри у меня!» Поправляя съехавшую булавку на галстуке, похожий на профессора человек отошел, шепча еще какие-то ругательства. Вся сцена не заняла и тридцати секунд, но оторопевший Телок, потирая раскрасневшуюся щеку, сидел еще минут сорок, пока последние из моделей не покинули «Метрополь», обсуждая перипетии прошедшего кастинга и собственные перспективы.

Нет, это невозможно! Телок рывком сел в постели, роль которой выполняла купленная по случаю румынская раскладная диван-кровать, и помотал головой, исторгая проклятия и бессильно молотя кулаками по пододеяльнику. Никто не обещал, что выбранный им бизнес будет безоблачным, но если он не приносит денег (пока что!), так хотя бы моральное удовлетворение от него можно ожидать?! А что на деле? С моделями шашни заводить не очень-то времени хватает, да и интереса к ним, плоскодонкам, особого не испытываешь. Затраченные нервы и душевные силы на воспитание, огранку и шлифовку начинающих и перспективных, которые должны окупиться сторицей, вылетают в трубу по причине полной неблагодарности шлифуемых. Не хотят они ждать своего часа в агентстве «Blow models». Чуть оперятся, почуют свой потенциал, получат бесценный опыт на кастингах, сопровождаемые и консультируемые Телком по каждому чиху, и… адью! Поминай как звали. Назавтра в составе другого агентства, если пересечется с бывшим благодетелем и боссом на каком-либо мероприятии, так нос воротит, делает вид, что незнакомы. А как же благодарность? Лавры тренера-первооткрывателя… Где они? И тут еще такие плюхи судьбы, как единоборство с Борцом! Оно мне надо?! Ради чего! Терпеть это…

Понятно, что Андреа, вежливо показывая зубы, широко улыбался Дженнифер и, просмотрев бегло ее фотографии, попрощался. Малыхину он рассматривал чуть дольше и со словами: «Красивая, но типаж немного не тот, что я ищу» – также протянул для рукопожатия руку. А Соня… та вообще не подошла к нему, то ли комплексуя перед строем кичливых московских моделей, то ли боясь развития инцидента с Борцом, но факт остается фактом – американцу она даже не показалась, а, просидев еще некоторое время подле Телка, незаметно слиняла. Так бесславно окончился поход на кастинг по поводу работы в агентстве «New Faces» для Телка и его «Blow models». Выбранные же Андреа и утвержденные счастливицы из других агентств (их оказалось четыре) в течение месяца ждали подтверждения из Штатов, затем пытались получить визу в американском посольстве, что удалось только трем, одна из которых к моменту отъезда скоропалительно вышла замуж и осталась в России, а две таки уехали, познав все прелести жесткого, требовательного бизнеса вдали от родины, без особых средств к существованию, без хорошего знания языка и психологии работодателей и жителей другой страны. Одна из них в результате, поскитавшись из агентства в агентство, где вовсе не ждали ее с распростертыми объятиями, из постели в постель (были у нее и русский таксист, и ветеран вьетнамской войны) и из крайности в крайность, вплоть до «вернуться домой и все забыть», наконец осела в Неваде. Пыталась даже каким-то образом прорваться в кинематограф, и тоже неудачно, несмотря на неплохие данные и наличие таланта. В конце концов вышла замуж, родила двоих детей и вскоре растворилась в числе таких же средних американцев с собственным взятым в кредит коттеджем, походами в церковь по выходным, скучными вечерами перед телевизором и обязательными поездками к родственникам мужа на День благодарения. Другая же добилась некоторого успеха на краткий миг, появившись, ни больше ни меньше, на обложке американского «PLAYBOY». Однако это прошло незамеченным, и дальнейших предложений, кроме как сняться в парочке фильмов в эпизодах, где требовалась русская речь, она не получила. Снялась, играя подруг русских мафиози. Переспала с несколькими известными режиссерами и с одним продюсером, но ролей не получила. На последние деньги, полученные за одну из съемок, купила билет домой и, счастливо отделавшись, живет в родном Днепропетровске, воспитывая сына, о котором тот самый известный продюсер не имеет ни малейшего понятия.

Но Телок об этом никогда не узнал. Плотный поток жизни, насыщенный событиями, встречами, кастингами и их подобием, а зачастую и полной профанацией оных, закрутил его и поволок дальше по дну модельного бизнеса.

Вот что грезилось Телку, который поначалу всхлипывал от унижения и беспомощности, еще и еще раз переживал случившееся с различными вариантами развития позорной для него сцены, где даже было место прилюдному примирению с Борцом, рукопожатию, уверениям в возможном сотрудничестве, и, наконец, провалился в сон.

Охотник

В пятнадцать минут десятого, как обычно, зазвонил будильник. Я долго выныривал из-под махрового покрывала, заменявшего мне одеяло летом, и из странного сна о поездке на футбол в каком-то незнакомом городе. Стадион находился на окраине, куда надо было добираться на двух автобусах и потом еще на попутных машинах, одна из которых была грузовиком и которую почему-то пришлось вести мне самому. Шел проливной дождь, грузовик буксовал на подъемах, какие-то люди в кузове орали и пели, но мы доехали, а футбол оказался матчем Германия – Турция, и игроки бегали по колено в жиже и пытались попасть по мячу, и им это, как ни странно, удавалось, и даже были забиты несколько голов, хотя я не помню, кто в результате победил.

Я вообще с детства мечтал стать футболистом. Нет, в самом раннем детстве я мечтал чистить зверям клетки, а уж потом, попав классе во втором с родным дядькой (он был зверским болельщиком) на матч «Заря» (Ворошиловград) – «Динамо» (Тбилиси), увидев финты Гуцаева, которого все почему-то звали «балериной», прочувствовав гул стадиона и это единство, которое вырывается одновременно из тысячи глоток в виде крика «Судью на мыло» или раскатистого «Го-о-о-о-о-ол!», обалдевший от огромных цифр 0:0 на еще пустом табло размером с круизный корабль, ерзая на жестких скамейках, сделанных из положенных на каменные бруски жердей, закрепленных шляпками мощных ржавых болтов и с намалеванными по трафарету циферками, обозначающими места, исследуя и чуть ли не пробуя на вкус дешевую (но добытую в честной давке у касс) программку с составами команд и историей чемпионатов СССР и, наконец, наблюдая за выходом футболистов из-под трибунных катакомб под бравурные звуки знаменитого марша, я навсегда попрощался с подшивками журнала «Наука и жизнь» и окунулся в мир протоколов и турнирных таблиц.