Тысяча поцелуев - Джулия Куин

– Когда я упала, раздался жуткий звук – словно что-то лопнуло, – вздохнула Сара.

– О, какой кошмар! – вздрогнула Айрис. – Почему ты ничего не сказала?

Сара только пожала плечами.

– Боюсь, это дурной признак, – покачал головой Хью. – Конечно, ничего слишком уж серьезного, но, похоже, что есть еще какие-то повреждения.

Сара театрально вздохнула:

– Полагаю, мне придется, подобно королеве французской, давать аудиенции в своем будуаре.

– Предупреждаю: она говорит серьезно, – сказала Айрис.

Хью в этом не сомневался.

– Или, – продолжила Сара, опасно сверкнув глазами, – можно нанять носильщиков.

Ох уж это ее богатое воображение! Неделю назад оно выводило его из себя, но теперь, узнав ее лучше, Хью лишь посмеялся. Она обладала совершенно уникальной способностью делать так, что все в ее присутствии чувствовали себя непринужденно. Он не кривил душой, когда сказал, что это талант.

– Не накормить ли тебя виноградом из золотой чаши? – пошутила Айрис.

– Конечно, – кивнула Сара, сохраняя надменное выражение в течение не менее двух секунд, прежде чем расплыться в улыбке.

Все дружно рассмеялись, и поэтому, возможно, никто не заметил появления Дейзи Смайт-Смит, пока она не произнесла официальным тоном перед ними:

– Сара, могу я перемолвиться с тобой словечком?

Хью поднялся. У него еще не было возможности поговорить именно с этим членом семьи Смайт-Смит.

– Дейзи! – воскликнула Сара. – Добрый вечер. Ты уже знакома с лордом Хью Прентисом? Лорд Хью, это мисс Дейзи Смайт-Смит, сестра Айрис.

Он, разумеется, слышал об этой семье – букет Смайт-Смитов, как кто-то их назвал. Всех имен он не помнил: Дейзи, Айрис, возможно, Роуз и Мариголд, – но искренне надеялся, что кого-нибудь не назвали в честь крокуса.

Дейзи быстро присела, но, очевидно, он ее не интересовал, потому что белокурую курчавую голову она немедленно повернула к Саре:

– Поскольку ты сегодня не можешь танцевать, матушка решила, что мы будем играть.

Сара побледнела, и Хью вдруг припомнил первую ночь в Фенсморе, когда она что-то рассказывала о семейных музыкальных вечерах, но ее перебили прежде, чем она успела закончить. Он так и не узнал, что именно она собиралась сказать.

– Айрис не сможет присоединиться к нам, – продолжала тараторить Дейзи, не обращая внимания на реакцию Сары. – У нас нет виолончели, а леди Эдит не пригласили на эту свадьбу. Не то чтобы она могла быть нам полезна… – Она презрительно фыркнула. – С ее стороны было крайне нелюбезно не одолжить нам свою виолончель.

Хью увидел, как Сара бросила отчаянный взгляд на Айрис, у которой в глазах плескалось не только сочувствие, но и ужас.

– Но фортепьяно прекрасно настроено, – не унималась Дейзи, – и я, конечно, привезла скрипку, так что будем играть дуэтом.

Айрис и Сара вновь обменялись взглядами, будто вели безмолвную беседу, которая, как решил Хью, не предназначена для посторонних ушей.

– Единственный вопрос – что играть, – надоедливо бубнила Дейзи. – Я предлагаю квартет Моцарта № 1, поскольку у нас нет времени разучивать что-то новое, а это мы уже играли в начале года.

– Но, – задохнулась Сара, однако Дейзи не терпела, когда ее прерывают.

– Полагаю, ты помнишь свою партию.

– Не помню! Дейзи, я…

– Понимаю, – заявила Дейзи, – нас всего двое, но не думаю, что это как-то отразится на исполнении.

– Не думаешь? – переспросила Айрис, сразу переменившись в лице, будто у нее заболел зуб.

Дейзи мельком взглянула на сестру, но даже этот мимолетный взгляд был полон непередаваемой снисходительности, смешанной с раздражением.

– Придется обойтись без виолончели или второй скрипки.

– Но это ты играешь вторую скрипку, – напомнила Сара.

– Не играю, потому что у нас всего одна скрипачка, – парировала Дейзи.

– Но в этом абсолютно нет смысла! – вставила Айрис.

Дейзи презрительно фыркнула:

– Даже если мне придется играть партию второй скрипки, все равно я буду единственной скрипачкой. – Она помолчала, но, так и не дождавшись подтверждения, упрямо заявила: – И одно это делает меня первой скрипкой.

Даже Хью знал, что так просто не бывает.

– Нельзя иметь вторую скрипку без первой, – нетерпеливо пояснила Дейзи. – Это нумерологически невозможно.

«Не хватало еще, – подумал Хью, – чтобы она приплела сюда цифры».

– Я не могу играть сегодня вечером, Дейзи, – испуганно покачала головой Сара.

Дейзи нахмурилась:

– А твоя матушка сказала, что можешь…

– Моя матушка…

– Леди Сара хочет сказать, – вмешался Хью, – что уже обещала этот вечер мне.

Похоже, ему понравилось разыгрывать героя, пусть не только перед леди, но и перед дамами, не достигшими одиннадцатилетнего возраста и верившими в существование единорогов.

Дейзи уставилась на него с таким видом, словно он говорил на другом языке.

– Не понимаю.

Судя по выражению лица, Сара тоже не понимала. Хью ответил самой вкрадчивой улыбкой:

– Я тоже не могу танцевать, и леди Сара пообещала скрасить мое одиночество.

– Но…

– Уверен, что лорд Уинстед отдал соответствующие распоряжения относительно музыки на этот вечер.

– Но…

– А мне так редко составляют компанию в такие вечера!

– Но…

Господи, до чего же упрямая особа!

– Боюсь, я просто не могу позволить Саре нарушить данное мне обещание, – твердо закончил Хью.

– О, я никогда бы не могла сделать ничего подобного, – вошла наконец в роль Сара и, беспомощно пожав плечами, посмотрела на Дейзи: – Ведь это непорядочно!

Дейзи, положительно приросшая к месту, потеряла дар речи. Лицо ее дергалось при одной лишь мысли, что ее предложение так решительно отвергли.

– Айрис….

– Я не стану играть на фортепьяно! – завопила та, не дав ей продолжить.

– Откуда ты знаешь, что я собиралась тебя об этом просить? – нахмурилась Дейзи.

– Ты ведь моя сестра, – сухо напомнила Айрис. – И я всегда знаю, о чем ты хочешь сказать или спросить.

– Мы же все учились играть, – заныла Дейзи.

– А потом занялись струнными, а фортепьяно забросили, – отрезала Айрис.

– Айрис пытается объяснить, – вмешалась Сара, – что ее искусство игры на фортепьяно никогда не сравнится с твоим умением играть на скрипке.

Айрис издала сдавленный звук, словно поперхнулась, но когда Хью на нее удивленно взглянул, уже справилась с собой:

– Это правда, Дейзи. Ты и сама знаешь, что это правда. Я только опозорюсь.

– Хорошо, – капитулировала наконец Дейзи. – Полагаю, я и сама могу что-нибудь исполнить.

– Нет! – дружно выкрикнули Сара и Айрис, и головы присутствующих стали поворачиваться в их сторону.

Саре пришлось изобразить пристыженную улыбку:

– Мне так жаль…

– Но почему нет? – удивилась Дейзи. – Я счастлива играть на публике, и у меня отрепетировано много сольных партий: есть из чего выбирать.

– Очень трудно танцевать под аккомпанемент одной скрипки, – поспешила возразить Айрис.

Хью понятия не имел, так ли это, но уточнять не собирался.

– Полагаю, вы правы, – решила Дейзи. – Очень жаль. В конце концов это свадьба одного из членов семьи, и было бы неплохо кому-то из родных выступить перед гостями.

Это было сказано совершенно бескорыстно, просто с грустью, что ошеломило девушек.

– Возможно, в другое время… – попыталась утешить ее Сара, не вдаваясь в подробности.

– Может, завтра? – вздохнув, с надеждой проговорила Дейзи.

Ни Сара, ни Айрис не сказали ни слова. Хью даже не мог бы сказать с уверенностью, дышат ли они.

Прозвонил колокол к обеду, и Дейзи ушла. Когда Хью поднялся, Сара сказала:

– Вам следовало бы идти с Айрис, а меня обещал отнести Дэниел, за что я ему очень благодарна. Согласитесь, было бы странно просить лакея.

Хью хотел было сказать, что дождется Дэниела, но тот, как обычно, был крайне пунктуален, и не успел Хью предложить Айрис руку, как тот уже подхватил Сару и понес в столовую.

– Не будь они кузенами, – заметила Айрис сухо, как могла лишь она, – это выглядело бы так романтично!

Хью молча воззрился на нее, и она поспешила оправдаться:

– Я сказала «не будь они кузенами». Да и в любом случае он так отчаянно влюблен в мисс Уинтер, что не обратил бы внимания даже на целый гарем обнаженных одалисок, свались они с потолка.

– Ну, заметить-то заметил бы, – заверил Хью, в полном убеждении, что Айрис намерена его спровоцировать, – просто не стал бы ничего предпринимать.

Когда Хью вошел в столовую с совершенно неподходящей женщиной под руку, ему пришло в голову, что он тоже ничего не стал бы предпринимать, свались с потолка действительно целый гарем обнаженных одалисок.

Этим же вечером после ужина

– Надеюсь, вы понимаете, что теперь вам придется весь вечер меня терпеть, – сказала Сара Хью.

Они сидели на газоне, под факелами, которые давали достаточно тепла, чтобы можно было долго оставаться на свежем воздухе, но лучше все же иметь пальто и одеяло.