Слишком много блондинок - Арина Игоревна Холина

Как выяснилось, певица понятия не имела, о чем речь, ее директор сказал, что она сегодня выступает по телевизору, но даже не сообщил, как называется программа. Обозревателя отловила в пресс-баре наша красавица-администратор и чуть ли не силой затащила на передачу: он типа презирает ток-шоу, но сюда пришел, потому что «не мог отказать красивой женщине, хи-хи». А толстая писательница думала, что тема — «Феминизм в искусстве и жизни»; это была ошибка нашей секретарши, перепутавшей сегодня со следующей неделей.

Выслушав их, я влезла в Интернет, насобирала кучу цитат, анекдотов, историй из жизни миллионеров, принцев и звезд эстрады — это заняло полчаса… Не понимаю, почему редакторы информации сидят на работе целый день?.. Распределила все это между ними… словно опытный следователь выманила из каждого воспоминания о том, как их приятель(ница) женился по расчету, а под конец заявила:

— Учтите, если каждый не выучит наизусть и не произнесет с выражением все то, что мы сейчас обсуждали, — живым отсюда не выйдет.

И чувствовала я себя Суворовым, который ведет через Альпы голодных и замерзших солдат.

С Алисой мы встретились только в студии. Она успела наябедничать Андрею, но я отказалась мириться, убедив его, что личные проблемы решу без посторонней помощи. Среди ее экспертов — ха-ха — был Егор и еще два каких-то надутых персонажа. Я совершенно не чувствовала, что меня будут показывать массовому зрителю, мне казалось, что все происходящее — игра, капустник. Что нас не вещают на всю страну, а выставляют перед друзьями и родственниками. К тому же перед съемками мне показали пилотный выпуск, который меня взбодрил: я и не предполагала, что косметика и умелые руки стилиста творят чудеса. С экрана на меня смотрела симпатичная, энергичная девушка, не очень стройная, но в хорошей форме, улыбчивая и остроумная. Я получила неожиданное удовольствие, наблюдая себя со стороны, даже попросила кассету переписать, чтобы еще раз пересмотреть дома.

Из студии я выползла в мыле и пене: как ни крути, а я все-таки нервничала и переживала. Собрав нас в редакции, Андрей сказал, что мы самые молодцы из всех на свете молодцов, но сделал Алисе замечание — она, мол, плохо подготовилась. И поставил в пример меня, отчего ее передернуло. Я же чувствовала себя Зеной, королевой воинов: все у меня получается, я — умница и красавица. Мне, правда, время от времени становилось стыдно за томатный сок, но я давила в себе интеллигентские замашки, заставляющие извиняться перед хамами.

В коридоре, около автомата с кофе, ко мне подошел Егор и напомнил о фотосъемке «женские настроения» — я чуть не опрокинула стакан с капучино: это он таким образом подлизывался, ха-ха! Все от меня без ума!

Ровно первые два рабочих дня я старалась, как могла, быть лапочкой и кисонькой. Я всем улыбалась, была любезна до тошноты, говорила: «Ах, ну что вы! я сама справлюсь, не утруждайте себя…» Я заискивающе улыбалась охранникам, уборщице, сияла при виде нашей редакции, заливисто хохотала над всеми шутками… Мне хотелось со всеми, буквально со всеми быть в прекрасных, добрых, доверительных отношениях.

Очухалась я где-то через неделю. Люди, с которыми я работала, неожиданно перестали быть милыми, остроумными, новыми и удивительными. Из красавиц и красавцев, из гениев, героев и победителей все они как-то сразу превратились в лизоблюдов, сплетников, ябед и недоброжелателей. Может, конечно, и не превратились, но мне отчего-то все они казались именно такими. Да! Еще и тупыми.

Мы сидим в большой комнате без окон. Раньше здесь была озвучка какого-то другого канала, но они переехали, а нас загнали сюда, так как здесь дешевле — потому что без окон. О том, что происходит на воле, мы узнаем лишь по запаху из кондиционеров — иногда пахнет дождем, иногда сеном, иногда чем-то тухлым, так как наш кондиционер выходит на внутренний двор с газоном и помойкой. Комната разделена на две части — через стеклянную перегородку расположены новости всякого там шоу-бизнеса.

У стола любого сотрудника обязательно имеются:

1) карточка с фотографией родного или близкого. Причина — когда на нее смотришь, вспоминаешь, что есть еще на свете люди, не мечтающие о твоей смерти, болезни, увольнении и позоре.

2) рекламный плакат какого-нибудь фильма, похищенный из редакции новостей — для красоты. То есть для того, чтобы стены не были такими тоскливо-грязно-серыми. Нашей редакции чаще всего достаются постеры тех фильмов, которые не понравились новостям — это либо что-то с Гаррисоном Фордом, или с Айс Ти.

3) бумажки формата А4 на стенах — распечатки из Интернета со всякими «шутками». Все это собирается, распечатывается, вывешивается и подчеркивается фломастером для того, чтобы убедить окружающих в том, что у владельца эпистолярных шедевров все-таки есть чувство юмора и иронический подход к жизни.

НЕ ОТКЛАДЫВАЙ НА ЗАВТРА ТО, ЧТО МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ПОСЛЕЗАВТРА — под этим лозунгом размещается Сергей, наш начальник.

Если смотреть с моего места на его серьезный, даже немного нахмуренный профиль, можно подумать, что он, Сергей, занят важным делом. Но он всего лишь день за днем исследует сайт авто.ру и новые тарифы сотовых телефонов. Если к Сергею обратиться с простейшим вопросом… ну вроде: «есть у тебя телефон справочной Билайн?», он заставит выслушать лекцию о мобильных телефонах вообще, о преимуществе «Билайн» перед «МТС», о том, сколько он тратит в месяц на оплату телефона, что думает по этому поводу его теща, как его сын разобрал и собрал трубку «Нокиа»… Все это превращается в пытку — все-таки он начальник и сказать ему: «Слушай, заткнись, пожалуйста» вроде неудобно. Приходится мучительно придумывать — что лучше: изобразить приступ диареи или вспомнить, что тебя внизу ждет Эминем, а ты забыла ему выписать пропуск…

Еще Сережа любит шутить. Он с таким упорством повторяет анекдоты, над которыми все перестали смеяться во втором классе общеобразовательной школы, что как-то даже стыдно и больно за него становится. Может, и к этому можно приноровиться, но я с непривычки пару раз открыла рот, растянула губы и с таким страдальческим видом сделала «ха-ха-ха», что Сергей на мне больше остроумие не испытывает.

Чего такого он делает полезного — неясно. Пока он лишь терзает нас дурацкими требованиями — отмечать время прихода и ухода, сумки держать только под столом, бутербродов на рабочем месте не есть и сигареты прятать в ящик. Какая-то там шишка из руководства вчера зашла к нам на огонек и осталась недовольна, потому что она, шишка, не курит, ест только в ресторанах и