Два цвета неба - Нина Лукинова

— Ты пугаешь меня, Лиана, — жестко говорю я, чувствуя, как в голосе появляются стальные нотки, а губы невольно растягиваются в презрительной усмешке. — Я пью их каждый день, Макси жестко следит за этим…

—Что ж, я попыталась… Дело твое… — сухо говорит она, вновь утыкаясь в безграничный простор виртуальной жизни. Выбрасываю в окно сигарету, не заботясь об эстетической красоте лужайки, в один прыжок оказываюсь рядом с ней, упираясь руками в подлокотник дивана. Резким молниеносным движением, вырвав из ее пальцев телефон, злобно прошипела, поражаясь собственному голосу.

— Если это шутка, Лиана, то жестокая и не смешная! — протягиваю я, нависнув коршуном над добычей.

— На твоем месте, я бы села и успокоилась, переключившись на слух, — спокойно отвечает она. — У меня не будет второго шанса рассказать тебе. — видя мое замешательство добавляет. — Поторопись, скоро они вернутся, — секунда промедления, и вот я уже сижу напротив подруги, раскинувшись на холодном кожаном диване, буравя ее в ответ взглядом ледяных глаз.

— Слушаю, — коротко говорю я, скрестив руки и ноги.

— Ты не ответила на вопрос. Так как долго? — спрашивает она, вернув глазам нормальное состояние.

— Допустим, сегодня пятый день, — коротко говорю я, непроизвольно закатив глаза на мгновение. Еще не начавшийся разговор обещает быть тяжелым, и как назло, Голос упорно молчит в тот момент, когда больше всего нуждаюсь в его поддержке.

— И какими ты видишь нас? Во что мы превратились? — немного опешиваю от такого поворота событий, но честно отвечаю.

— Всего лишь зловонная куча костей… Тебе не кается, что вопросы должна задавать я — обиженно спрашиваю.

— И в них не будет смысла! — сухо усмехается Лиана. — Реально ли это? — криво передразнивает она мои интонации. — Ответ и да, и нет. Не обижайся, нет желания тратить время на пустую болтовню. Перейду сразу к делу.

— Лиана, а ты не перегибаешь палку? — начинаю сердиться я на не свойственный подруге жесткий тон.

— Найди в башке кнопку речевого аппарата и отключи на несколько минут. Прости, но по-другому с тобой нельзя, — коротко улыбаясь, говорит она, и на мгновение вернулась прежняя Лиана, заведя один из самых длинных в жизни монологов. — Дикая птица погибнет даже в золотой клетке, зачахнет сорванным цветком. Бороться против природы все равно, что пытаться удержать ветер. Я говорила им, Эл и Грегу, что так не может длиться вечно… Теперь вижу, что время действительно пришло. — она выдерживает долгую гнетущую паузу, после чего продолжает. — Налана, послушай очень внимательно и постарайся усвоить с первого раза, не могу разжевывать за тебя истину, так как на это нет времени. Фабрика Душ не была галлюцинацией, сном или ожившей фантазией. Ты плутаешь в ее лабиринтах очень долго, бродишь загнанным зверем из угла в угол. Я не настолько высокого уровня, чтобы объяснить механизмы ее работы, говорю только то, что знаю. Ты заперта в прочной клетке, но сейчас, совсем скоро, дверь откроется. Не пропусти ее.

— Ты знаешь о Фабрике? — невольно спрашиваю я, чувствуя, как глупо звучит вопрос с учетом того, что я сама рассказывала о ней в красках меньше недели назад.

— Мы все ее дети, только ты скатилась с Олимпа, а мы поднялись из недр, оттуда, где плетками стегает огонь, — скупо улыбаясь, говорит Лиана. — Эльвира права, каждый находится на своем месте, можно сказать, это плата за грехи… Этот мир твоя персональная клетка, в то время как ты- дикий зверь, жаждущий крови, смертельно опасный. Голос прав во всем, слушайся его, — в воздухе повисает напряженная пауза густым удушающим дымом, стелясь беспросветным болотным туманом. Напряжение замирает внизу живота обжигающим твердым комком, давя на мочевой пузырь. С трудом перебарываю естественное желание, задавая первый пришедший в голову вопрос.

— Почему ты говоришь это мне, если я зверь в клетке? — лучшего придумать не смогла.

— Каждый достоин второго шанса, и ты в том числе, настоящей жизни, а не ее жалкой пародии, созданной из воспоминаний. — сухо говорит она, отводя взгляд. — Опережая твой вопрос и бурю эмоций скажу, когда-то была Война Богов, после которой ты попала сюда, не победив и не проиграв. Не задавай вопросов, не смогу ответить.… Итак рассказала слишком много.

— Почему я попала сюда? — спрашиваю убитым голосом человека, которому нечего терять. Не каждый день привычный мир рушится в один момент. Если раньше сохранялись слабые надежды на игры разума, то сейчас они растаяли неуловимым дымом.

— Они боятся. Тебя, — говорит Лиана, закуривая сигарету, наблюдая немигающим взглядом, как плотный дым медленно поднимается к потолку.

— Почему? — тихо спрашиваю я.

— Почему? — из дверного проема раздается веселый беззаботный голос Грега. — Я пропустил что-то важное? — спрашивает он, со скрипом плюхаясь на диван, невольно краснея. Внезапно захотелось на него наорать, заставить признаться в неподтвержденной истине, напоминающей наркотический бред, но поймав испуганный взгляд Лианы, расслабленно отвечаю.

— Почему вы приехали? — вопрос крутился на языке с начала беседы, с момента замолкания двигателя перед воротами, но говорливая Эльвира не давала вставить ни слова, лишая нитей мыслей обволакивающим голосом.

— Для этого нужен повод? — притворно обижается Грег. — Мы просто соскучились… — говорит он, пристраивая голову Лиане на плечо, вытягиваясь мартовским котом.

— Так и подумала… — с улыбкой говорю я, поднимаясь с дивана. — Пойду, посмотрю, не утонула ли Эльвира, — удаляясь под дружеские улыбки, поверх которых пляшут настороженные глаза.

Стоило мне покинуть гостиную, как маска глупой веселости слетела с лица, обнажая кровоточащие нервы, бьющиеся под кожей. Воздуха катастрофически не хватает, в мозгу пульсируют Лианины слова готовой взорваться бомбой, разнося меня в кровавые ошметки. Если это правда, и я не сошла с ума, то, что же делать? Кто они, кто такая я, откуда этот Голос, и что, черт возьми, происходит? О, Создатель, вопросов больше, чем ответов! Не знаю, почему так сказала, знакомая фразочка из мира Фабрики, но на душе стало спокойнее и легче, словно тяжело больной получил долгожданное лекарство, снимающее горячечный бред.

Как я оказалась на втором этаже, не смогу вспомнить даже под пыткой. Мгновение, белоснежная вспышка, пшик, подобный распыленному облаку духов в воздухе. Лучшая фраза для отмазки обвиненных в особо тяжелых убийствах- не знаю, как это вышло… и бла-бла-бла.… Но с учетом того, что разум вернулся только тогда, когда рука поворачивала ручку двери кабинета, за которой прослеживалась тонкая полоска света, думаю, ее, возможно, применить ко мне.

Эльвира сидит спиной к двери за моим рабочим местом, уставив немигающие глаза в ярко светящийся экран, без остановки читая крупно написанный текст, видимо перечитывая по нескольку раз, потому как страница ползет вниз со скоростью улитки. Медленно подхожу к ней со спины, стараясь, чтобы шаги звучали как можно тише, но на счастье Эльвира так увлечена процессом, что ничего не замечает вокруг.