Два цвета неба - Нина Лукинова

Так бы все и было, мир бы шел своим чередом, подсовывая новые образы, если бы не одно НО! Дело не в пустых глазах, а в том, кто они на самом деле— не люди и не монстры, не призраки и не живые, не демоны и не ангелы.… То, что вижу, ужасает, вводит в ступор, заставляя проглоченный несколько минут назад кофе искать путь через горло. Схожу с ума, но знаю это, я вижу то, что вижу, продолжая натянуто улыбаться сидящим напротив существам.

Нет ни Эльвиры, ни Грегори, ни сидящей рядом Лианы, медленно отпивающей горячий черный чай, предварительно сыпанув в маленькую чашку две ложки сахара, превратив благородный напиток в приторную жижу. Она пьет, и чай вытекает из дырки на горле, образуя на ковре едва заметную лужу, превращающуюся в белоснежный, поднимающийся к потолку пар. Некогда толстые пальцы крепко обхватывают чашку, отныне превратившись в обрубки, с которых гниющими пластами слезает зеленоватая плоть. Стараясь скрыть накатывающие спазмы, медленно перевожу взгляд, натыкаясь на более чудовищное зрелище.

Два обожженных скелета с остатками прогнившей плоти черно-зеленого цвета, не отрывают от меня взгляд пустых глазниц. Кости противно хрустят при каждом движении, напоминая звук ломающихся сухих веток. Гниющие ошметки плоти пластами падают им под ноги, костлявые стопы невольно наступают на них, и белые могильные черви показываются на свет из маленьких пор разложившегося мяса. Остатки волос топорщатся в разные стороны ощипанным веером, а кривые зубы напоминают черные угольки.

— В каких облаках ты витаешь? — недовольно спрашивает один из скелетов голосом Грегори. Сильно тряхнув головой, отгоняю от себя накатившее кошмарное видение, отрывая взгляд от пустой глотки ожившего трупа, в которой зияет просвет на месте языка. Мир вновь приобрел привычное состояние, а я с помощью концентрации, вновь вижу перед собой прежних друзей.

— Прости, о чем ты говорил? — смущенно спрашиваю я, переключая внимание на разговор под внимательно следящим взглядом Эльвиры.

— Вообще-то говорила ты…! — манерно протягивает он. — Затем резко отключилась, словно батарейки перегорели!

— Глупо, если спрошу о чем? — спрашиваю с самой милой улыбкой, на какую только способна.

— Для тебя нет, Нал… — саркастично отвечает Лиана, отрываясь от айфона (телефона???) Делаю вид, что не заметила ее выпада. — Обсуждали твою свадьбу, вернее предстоящую… Ты собираешься устроить настоящий фурор, но представь, как это будет хлопотно. Яхта, салют, стая белых голубей еще осуществимо, но Нала.… Раскрасить небо в цвета радуги.… Это реальность, а не твои книги! Жизнь не может быть волшебной сказкой каждую минуту.

— А если жизнь и есть сказка! — неожиданно для себя выпаливаю я, нервно передернув плечом. — Только не добрая, без счастливого хеппи-энда. Что если окружающий мир не более чем иллюзия, созданная самими нами? Когда-нибудь задумывались об этом? — перевожу взгляд с одного на другого, ожидая ответа.

— Если уж переходить на такие темы, то есть ли душа у огурца, который ты съешь на обед? — философски рассуждает Эльвира, беззаботно улыбаясь, но в ее карих глазах проскакивают полыхнувшие искры настороженности. Грегори задумчиво перевел взгляд на продолжающий тихо работать телевизор, делая вид, что его не существует в этой комнате, Лиана же недовольно пробурчала что-то под нос, закатывая глаза. — Углубляясь в это можно далеко зайти. А почему ты спросила? — спокойно спрашивает она.

— Не знаю… — с короткой усмешкой говорю я. — Иногда возникает чувство, что все это неправильно.… Словно, я не на своем месте.

— Ты принимаешь таблетки, и все равно возникает это чувство? — напряженно спрашивает Грегори, резко переведя на меня взгляд болотных глаз, получив в ответ утвердительный кивок.

— Поверь, Налана, ты на своем месте, там, где должна быть, — четко, но в тоже время мягко говорит Эльвира. Ее успокаивающий баритон действует наподобие теплого одеяла, нежно обволакивая, даря уют и покой.

«Осторожно, Налана, ты переходишь рубеж!» — ворвался в сознание Голос, звонкой трелью. — «Ты знаешь, кто они, не играй с огнем.»

«А что будет, убьют меня?» — искря сарказмом, мысленно отвечаю я.

«Есть вещи страшнее смерти…» — отвечает он.

— Пожалуй, ты права Эл… Мало кому выпадает второй шанс… — задумчиво протягиваю я.

— Рада, что ты, наконец, это поняла! Кстати, — щелкает она пальцами— хорошая тема для тоста! Только чокаться чаем будет не комильфо.… Так в чем проблема, Налана? — подавив тяжелый вздох, спрашивает она. — Подозреваю, дело в свадьбе, или в Максе, так? Не в Италии же, это дело поправимое!

— Расскажи, легче станет… — сочувственно протягивает Грег, напоминая уютного плюшевого кролика.

— Не чувствую, что он мой человек.… Знаю, звучит эгоистично. Макси чудесный, почти идеальный, о таком можно только мечтать. И не смотря на все, что-то не так, не могу это объяснить…

— Ты боишься, это естественно, — лениво протягивает Эл. — Новый виток несет перемены, а свадьба весьма серьезный шаг. Нал, вы прожили вместе три года, разве это не то же самое, за исключением штампа в паспорте? Упс… — мило смеется она. — Вынуждена покинуть вас на минутку.

— Я тоже, — резко подрывается с места Грег. — Это все чай. Не подумай, Нал, вкусно, но мочевой пузырь сейчас лопнет.

— Наверху тоже есть туалет, — коротко говорю я в спину покидающим гостиную друзьям.

— Мы знаем! — игриво отвечает Грег, прислонившись к дверному косяку, изображая стриптизера под дружный хохот, и стремительно исчезая из поля зрения. Мы с Лианой остались вдвоем в пустой комнате, чувствую, что она не собирается нарушать невольно повисшую тишину, погрузившись с головой в вездесущий интернет. Чтобы хоть чем-то себя занять, медленно подхожу к открытому окну, закуривая крепкую сигарету. Есть у меня такая странность— не могу долго находиться в тишине или рядом с молчащим человеком, что по сути приравнивается друг другу, это создает тяжелое напряжение, тугими тисками давящее на голову. Лучше займусь разглядыванием пустынного пейзажа за окном, вырисовывая в переплетении голых веток причудливые узоры.

— Ты права, Налана. — неожиданно говорит Лиана, глядя на меня в упор тяжелым взглядом.

— О чем ты говоришь? — непонимающе спрашиваю я. — О Максе, о свадьбе?

—Нет, — хмыкает она. — О том, что по одной из теорий вероятности, жизнь не более, чем фантазия чокнутой писаки, в данном случае тебя, — холодно отвечает она. В голосе сквозит лишь равнодушие холодным ветром в подземельях. Ни грани эмоций, ни на каменном лице, ни в пустых черных глазах, лишившихся зрачков за долю секунды. Играй она в покер, сорвала бы нереальный банк на блефе. — Скажи правду, как давно ты перестала пить таблетки, как давно размылись грани реальности?