Прилив победы - Дэвид Дрейк

Дриопий сидел на стуле напротив нее. На этих словах он согласно кивнул и развел руками.

— Они просто придумывают уловки, как избежать привлечения на службу. Не хотят возить грузы для арии. Судя по разговорам, эти двое — одни из худших денников в своем деле, что кое о чем говорит, особенно учитывая нравы купцов, занимающихся морской торговлей. Их даже обвиняли, что они несколько лет назад сожгли одно из своих судов, чтобы получить страховку за груз.

Он пожал плечами.

— Я действительно не понимаю, почему они так сопротивляются. Да, от военных поставок они получат несколько меньшую прибыль. Но, с другой стороны, им гарантируется постоянная работа по крайней мере на год — а они определенно не ведут постоянной торговли с Индией! — и риск минимален. Он даже меньше, чем во время нормальной торговли. На самом деле — по крайней мере, по словам самих Ако и Нумения — они объясняют свое упорство тем, что их на месяц задержали в гавани чиновники-малва, пытаясь их хорошенько потрясти.

Антонина кивнула. Традицией того времени было продолжение торговли между воюющими сторонами. Конечно, римским торговым судам не разрешалось напрямую заплывать в гавань Бхаруча — точно так же, как персы не разрешали судам малва заходить в свои порты. По идее, самим торговцам ничего особенно не грозило, им просто приходилось платить лишние деньги за выгрузку товаров на лихтеры20.

Тем не менее… Это было достаточно опасное занятие. Несмотря ни на что, был замечен не один случай, когда жадные чиновники и военные занимались вымогательством, если им попадалось торговое судно вражеской нации. А иногда они откровенно грабили. Малва особо прославились этим.

— Чушь, — повторила Антонина. — Наше предложение гораздо безопаснее. Гораздо. Они все время будут под защитой аксумских боевых кораблей. А аксумитов никто никогда не обвинял в нелегальном присвоении чужого груза. — На ее лице появилась унылая улыбка. — Конечно, аксумитам этого и не требуется. Они автоматически получают свой процент со всего, что провозится по Красному морю.

Она распрямилась.

— Достаточно! Мне нужно решить этот вопрос, чтобы мы могли увеличить количество судов. Если мы хорошо поработаем с Ако и Нумением и сломаем их, то эта новость тут же дойдет до других. Я хочу, чтобы к вечеру команда проверяющих ползала по всей «Кирке», Дриопий. Они должны обследовать груз и принести мне отчет. Если там нет ничего, кроме обычных товаров, то завтра мы разгрузим этот корабль, если потребуется — насильно, и начнем заполнять его тем, что нужно нам. — Дриопий что-то быстро записал и кивнул.

— Будет сделано.

— Что еще?

И снова Дриопий колебался. Но на этот раз это не было сомнение чиновника. На протяжении месяцев совместной работы он стал, в некотором роде, другом Антонины, ее верным помощником. Следующий пункт…

Антонина вздохнула.

— Иоанн?

Дриопий кивнул.

— Да. Мы должны обеспечить транспортировку его… того, что осталось от тела, в Константинополь.

По лицу Антонины пробежала тень боли, но грустила она недолго. Велисарий принес новость больше недели назад, и женщина уже почти смирилась с гибелью верного друга.

— Какие есть варианты? — спросила она.

— Ну… мы можем отправить одно из маленьких грузовых судов…

— Нет. На первом месте война. — Дриопий пожал плечами.

— В таком случае я предлагаю нанять один из арабских караванов. Конечно, мы можем использовать и баржу на Евфрате, но арабы жалуются, что не получают справедливую долю в военной торговле.

Антонина кивнула.

— Да. Они воспримут это как великую честь. И проверь, чтобы наняли арабов из рода Хашим. Они уже на протяжении нескольких веков являются союзниками Рима. Они оскорбятся, если эту работу поручат кому-то другому, в особенности Лахмидам.

Дриопий сделал пометку.

— Будет исполнено.

— Что дальше?

— Вопрос поставки скота. В частности, верблюдов

— Опять? — застонала Антонина. Она вытерла лицо. Конечно, в этой жаре платок уже успел промокнуть. И все же…

Она нахмурилась и уставилась на кусок материи.

— Мне нужно заняться торговлей, — сказала женщина мрачно. — Продавать соль. — Она помахала куском материи. — Здесь достаточно… — Затем, увидев выражение лица Дриопия, она подавилась словами. — Что? — спросила она, чуть не плача. — У нас заканчивается соль? Опять?!

Глава 11

Даже в лучших условиях совершающие переход огромные армии поднимают тучи пыли. А тут условия были не ахти какие.

Велисарий вел сто двадцать тысяч человек вместе с таким же количеством лошадей, верблюдов и мулов в Индию для ведения военных действий против малва. Его армия теперь оставила заливные луга Хузистана и вышла на узкую полосу низменностей, граничащих с Персидским заливом.

Они маршировали через провинцию Фарс, историческую родину Сасанидов и древней династии Ахеменидов. Но это была не та провинция Фарс, с древними городами Персеполь и Шираз и орошаемыми местностями вокруг них, какой представляло ее большинство людей.

Велисарий выбрал южную дорогу потому, чтобы наносить обрабатываемым землям как можно меньший вред, неизбежно причиняемый проходящей армией, хотя бы в ней и поддерживается жесткая дисциплина. Но по большей части на это пришлось пойти из-за вопросов снабжения войска. Не было способа обеспечить армию такого размера всем необходимым, пользуясь только услугами местных крестьян. Пока они не доберутся до долины реки Инд, армия Велисария будет зависеть от морских поставок поэтому, независимо от проблем, которые возникнут на этой дороге, они будут вынуждены придерживаться побережья Персидского залива и Аравийского моря.

Побережья, которое, грустно сказать, являлось одним из самых суровых в мире. Такое же бесплодное и сухое, как пустыня, с очень малым количеством растительности, за исключением попадающихся время от времени пальмовых рощиц.

К Велисарию подъехал Куруш. Римский полководец сидел на лошади, стоявшей на небольшом возвышении, с которого он наблюдал за проходящей мимо армией. Рядом с ним находился Ситтас, а в нескольких ярдах позади — телохранители, Исаак и Приский.

— Я упоминал розы и соловьев Шираза? — спросил Куруш. — И великолепные виноградники?

Ситтас нахмурился. Велисарий просто улыбнулся.

— Несколько раз, — ответил он. — Не реже одного раза в день.

Персидский полководец скорчил гримасу.

— Боюсь, ничем не могу помочь. — Он поднял руку и, размазывая пот, стер пыль с лица, оставив на нем несколько грязных полос. Затем нахмурился. — Было бы полегче, если бы мы шли не летом. — Велисарий пожал плечами.