Призма-2 - Ратибор Степанов

Старик лишь мило ухмыльнулся и расправил плечи. Его едва видные сквозь щелки век глаза гордо блеснули и обдали Хранителя мощной энергией мага.

— Мои гетры говорят о моем статусе в гепидском королевстве и высоком положении в гильдии магов Срединной Германии. Имею честь представиться, маг Пенштайн, одинокий отшельник, потомственный Хранитель Прохода и оттого вынужденный житель этого захолустного городишки. К слову ваш спаситель. — Волшебник чуть отступил и слегка склонив голову, изящно поклонился. За долгие годы проживания в столь глухих местах он не потерял ни манер, ни приятного человеческого обхождения. Наблюдая озадаченные лица друзей, не способных в данный момент выразить всех эмоций, любопытства и вообще огромной массы вопросов нахлынувших на них, маг предостерегающе остановил их жестом. — Уважаемые гости. Я понимаю, что у вас сейчас возникла масса вопросов ко мне и готов ответить на них, в рамках моих знаний, но прошу вас не в этом месте. Местные обыватели не должны догадаться кто вы и откуда, а лишние расспросы в магистратуре мне не нужны, как, впрочем и вам. Пусть этот инцидент случившийся с вами будет выглядеть как обычная в этом районе пьяная разборка с забредшими сюда случайно приезжими. Я, скажем так, в этом городе, в том числе и среди этой публики, человек авторитетный, потому все мои просьбы хозяин местной забегаловки выполнит неукоснительно. А компенсацию за некоторые разрушения получит с самих же невоспитанных постояльцев. До смертоубийства я не стал доводить, ограничился только членовредительством. И то замечу, в воспитательных целях.

Пенштайне не врал. За все время его присутствия в трактире ни один из головорезов, даже тот мерзкий старичок, не издали ни звука. Они молча, словно остолбеневшие, хотя возможно так и было, смотрели на него не в силах хоть что-то ему перечить. Большая часть народа, из опасения быть наказанным волшебником попыталась забиться подальше по углам. Сделать это было сложно потому что основная часть столов была сломана, а целых стульев осталось не более трети. Несколько самых яростных злодеев, уже пришли в себя и пытались как можно тише отползти подальше от группы незнакомцев. Все уже поняли, что они находятся под защитой Пенштайна. Большего не требовалось.

— В назидательных целях не считаете нужным их наказать? — Венгард не был мстительным человеком, но сильная обида, в том числе и на себя за неудачные действия, жгла его еще не до конца остывший мозг. Он всегда был сторонником справедливого возмездия.

— Не стоит. Они уже были наказаны. Да и откровенно говоря это бесполезно в отношении подобных субъектов. К моему глубокому сожалению это потерянные люди, их души черны как рурский уголь и я им ничем не смогу помочь. К моему еще большему сожалению число подобных как бы людей с каждым годом стремительно растет. Наша цивилизация все больше рождает подобных чудовищ. Но сейчас давайте не об этом. Приглашаю вас к себе в дом. Он находится в центральной части города. Там мы с вами все обсудим. Поверьте у меня к вам не меньше вопросов, чем у вас ко мне.

Путь до обиталища Пенштайна занял не менее тридцати минок. Бравый маг шел впереди, неся в руке фонарь освещавший нелегкий путь по трущобам провинциального города. Справедливости ради нужно признать, что по приближению к центру улица становилась чище, шире и воздух свежее. По дороге им несколько раз попадались стражники, охраняющие благочестивых граждан центральных районов от жителей нищих окраин. На уважительное приветствие городских воинов маг отвечал лишь незаметным кивком головы. За время пути друзья многое узнали о месте в котором оказались. В начале беседа не клеилась, но затем дикая смесь ломаного старорусского и плохо воспринимаемого старонемецкого позволили найти ту золотую середину понимания. Говорили в основном Пенштайн и Венгард, как слабый, но носитель старонемецкого. Именно по результатам этого общения выяснилось, что это за город. Название его было таким длинным и сложным, что друзья даже не пытались его запомнить. Это было и не важно. Важнее было то, что данный мир был параллельным нашему миру, раздвоение которого произошло более полутора тысяч лет назад, после Каталаунской битвы. В той битве здесь победил Атилла. Варварский мир захватил огромные пространства известной ойкумены, установив свои законы. Здесь не было эпохи Возрождения и промышленной революции, максимум до чего дошел прогресс это было водяное колесо, алхимические успехи и изобретение виски. Незыблемым было и движение на восток германцев. Результатом чего была Великая Германия до Рипейских гор, разбитая сегодня на огромное число королевств, княжеств, свободных городов и торговых факторий. Разбитые славяне и русы влачили жалкое существование в количестве нескольких десятков тысяч в резервациях Саамии вместе с карелами и чудью.

— Ну и стал мир лучше без русских? — поинтересовался Венгард, неприятно озадаченный услышанным.

— Нет. Стал хуже. Нарушилось равновесие. На огромных просторах германцы деградировали, превращаясь в похотливых скотов и пьяниц, былая сила растаяла, как туман, а наша мощь напоминает огромного бумажного дракона. Южане напирают, готовые размолотить нас как соломенный сноп, а мы только запиваемся и сквернословим на их счет. Наши дни сочтены. Если бы не мы, маги, все давно бы уже закончилось. Все это понимают, но ничего не делают, на нас надеются. Думаете почему лиходеи в трактире забились как мыши под метлу. Боятся, понятно, но не только нас. Все наслышаны, что делают южные в покоренных областях. Вот мы и пришли. Здесь моя скромная обитель. — Резко вывернув из-за угла пошарпанного двухэтажного дома, компания уткнулась в большие железные ворота забора, окаймлявшего небольшой милый садик, в глуби которого виднелся весьма приличный особняк в готическом стиле, как сказали бы у нас. Черепичная крыша на фоне восходящего солнца пламенела яркими алыми всполохами, словно объятая огнем. Светало.

— Неплохо живут местные маги, неплохо. — поцокал языком Венгард и обернулся к Милегре. — Вот тебе и отель, как ты просила.

— Как то я должен компенсировать свою ссылку. В Готбурге, столице, маги моего статуса ведут богемный образ жизни. Я не беру в расчет этих старых аскетов, что в одиночестве медитируют по пещерам и чащобам и раз в год появляются на нашем сборе в Мошехских лесах и всяко нас стыдят за роскошь. — Пенштайн молниеносно вскрыл свою же магическую защиту и пригласил всех пройти в свой уютный дом. — Прошу вас проходите. Располагайтесь. Сейчас слуги приготовят вам воды помыться, а в это время накроют ужин или уже завтрак, как вам будет угодно. И только после этого мы поговорим о делах. — Хозяин быстро что-то приказал бородатому старику, на вид старше его самого, тот коротко кивнул и исчез за маленькой дверью. — Это мой слуга и помощник, Сребр, он с младенчества в нашей семье. Из русов, кстати от него я узнал ваш язык.