Любовь к роковым мужчинам - Светлана Демидова

Зоя попросила всех отойти от компьютера и не мешать. Тамара опять предложила сварить кофе. Ни Николай, ни Майя отказываться не стали. И не потому, что за закрытой дверью Тамариной комнаты уже почти не беспокоил неприятный запах, не потому, что очень хотелось кофе, – просто надо было чем-то занять себя в этой нервной обстановке.

За кофе ни о чем не разговаривали. Каждый из присутствующих был погружен в свои невеселые думы.

Тамара оказалась почему-то очень симпатична Майе, и она пыталась предположить, почему Николай оставил жену, что совершенно очевидно, хотя вместо слова «оставил» было произнесено «исчез». Не может быть, чтобы виноват во всем был этот самый почивший Лодик. Разве может кто-нибудь помешать настолько, чтобы любящие расстались? Все препятствия только укрепляют любовь. Ну... бывают, конечно, крайние случаи, типа хрестоматийного конфликта Монтекки и Капулетти, но в нынешнее время все же довольно редко. Впрочем, Николай обещал сам все рассказать, а потому, наверно, не стоит фантазировать.

Майя очень огорчилась, когда закончился кофе. Она хотела попросить Тамару налить ей еще, благо сквозь прозрачный пластик кофеварки было видно, что напитка еще достаточно, но именно в этот момент раздался голос Зои:

– Я нашла три письма в отправленных.

Пившие кофе тут же оставили чашки и опять бросились к компьютеру.

– Вот, смотрите, – начала Зоя. – Одно письмо отправлено в экономическую службу некой фирмы «Зевс»...

– «Зевс»? – в один голос переспросили Майя с Николаем и удивленно переглянулись.

– Да, Лодик на дому производил какие-то экономические расчеты для этой фирмы, – подтвердила Тамара, а потом обратилась к Зое: – А вы можете прочитать, что в письме написано?

– Я уже прочитала, – ответила та. – Текст тот же, что на ужасной заставке компьютера, но еще имеется обращение к главе финансовой службы и перечислены препараты, которыми он может быть отравлен.

Тамара тяжко охнула и, еле ворочая языком, спросила:

– И что теперь со мной будет?

– Не переживай так, Тамара! Я... в общем... пока скажу так: у меня большие связи в этой фирме... – Николай приобнял совершенно сникшую женщину за плечи и добавил: – Что-нибудь обязательно придумаем...

– Честно говоря, я вообще не понимаю, отчего вы так нервничаете, если на самом деле все чисто, – вмешалась Зоя. – Сделают же вскрытие, поймут, что отравления не было, и вопрос будет снят!

– Дело в том, что отравление этими препаратами очень трудно зафиксировать. Смерть похожа на естественную в результате сердечного приступа... Я специально читала на сайте о таких препаратах, а мой брат видел, что за страницы Интернета я посещала... вот и разослал письма... чтобы меня разоблачили в случае его смерти.

– А кому второе письмо? – нетерпеливо спросила Майя.

– Второе... – Зоя пробежалась пальцами по клавиатуре, – адресовано некоему Николаю.

– Ну, с этим все ясно, – кивнул Заботин. – А третье?..

– А вот третье письмо интереснее. На этот адрес Владимир писал не единожды. Насколько я понимаю, здесь собрана частная переписка вашего Владимира с некой Щербаковой Региной Константиновной.

– Не может быть... – с трудом произнесла Тамара. – Только не это...

– Тома! А кто такая эта Регина Константиновна? – спросил Заботин.

– Она... она... мы работаем вместе... Она мой враг номер один. Собственно, первый и последний. Больше у меня врагов нет. Я только понять не могу, о чем могли переписываться Регина и Лодик...

– Вы можете сами прочитать. Ваш брат не удалял переписку с ней, – сказала Зоя и встала с места. – Садитесь, читайте... Только можно, – она обратилась к Майе, – я пойду? Большего сделать все равно не смогу, да мне кажется, что нужное уже найдено. А если что-то еще понадобится, я вам всегда помогу... только завтра. Ты не думай, Майка, меня труба зовет не только из-за покраски волос...

– Ничего я такого не думаю, – отозвалась Майя. – У всех у нас дел по горло. Спасибо тебе, Зойка!

– Да ладно, – отмахнулась та и добавила: – Имейте в виду, что, кроме писем, на компах и начфина фирмы «Зевс», и Регины Константиновны скорее всего появятся подобные кровавые заставки. А они, как сами видели, здорово впечатляют...

– Да, мы поняли! Спасибо вам! – кивнул Николай и предложил: – Давайте я отвезу вас домой!

– Честно говоря, не откажусь! – обрадовалась Зоя.

– Ну и отлично! Поехали!

Пока не было Заботина, Тамара так и сидела, уставившись в компьютер, и читала переписку своего брата. Майя ерзала на диване. Она маялась в состоянии ничегонеделанья, но понимала, что проку от нее сейчас никакого, а потому надо взять себя в руки и сидеть смирно.

– Ну, надо же... – проговорила Тамара, откинувшись на спинку кресла и безвольно свесив руки.

– И что же вы узнали, если, конечно, не секрет? – спросила сразу оживившаяся Майя, неприлично радуясь, что пустому времяпрепровождению пришел конец.

Тамара повернулась к Майе с опустошенным лицом, на котором, казалось, даже выцвели глаза.

– Я даже представить не могла, понимаете...

Майя вся подалась к ней, готовая выслушать и помочь, если получится, но Тамара вдруг всхлипнула и разрыдалась громко и безутешно. Майя опять побежала за водой, но кипяченой не оказалось, из крана наливать не хотелось, и она вернулась, собираясь предложить несчастной женщине кофе, который, может быть, и заменит воду, поскольку давно остыл. Но Тамара уже не рыдала. Она молча сидела в кресле, а по лицу безостановочно ползли крупные слезы.

– Тамарочка... – начала Майя. – Не знаю, как вам помочь... Может быть, расскажете, что прочитали. Возможность поделиться горем – она же всегда дает некоторое облегчение...

Тамара обреченно кивнула и начала:

– Да, вы правы... Но вот тут... – она опять схватилась за горло, – перехватывает... Но я попробую... Понимаете, я ненавидела своего брата... Сильно ненавидела... Я ухаживала за ним как могла, кормила, помогала вымыться, но при этом ненавидела, ненавидела и ненавидела... А он был совсем один... Вообще один на всем белом свете! Это до меня почему-то только сейчас дошло. Я ходила на работу, встречалась с людьми, а он много лет не выходил из квартиры вообще, а последнее время – даже из комнаты. Мы с ним почти не разговаривали. Только на бытовые темы: о еде, о смене постельного белья... Даже почти не ругались, что хоть какое-то разнообразие внесло бы в его жизнь...

– Вы, кажется, говорили, что у него был несносный характер?

– Да, у него был отвратительный характер, но теперь я думаю, что он мог быть куда лучше, если бы его, Лодика, хоть кто-нибудь любил! Хоть кто-то!!! Родители умерли давно, а я... Понимаете, я его за человека почти не считала. Воспринимала как крест, который мне суждено нести. И пригнул меня этот крест к земле так, что только ползти оставалось. Сбросить хотелось! Спину распрямить! Освободиться! А он... Лодик... – Тамара сбилась, вытерла опять набежавшие слезы, но, все же взяв себя в руки, продолжила: – А Лодик, оказывается, любви хотел... как все нормальные люди... Он с этой врагиней моей... с Региной... в одной из социальных сетей познакомился... Регина Константиновна не так давно с мужем разошлась и очень хотела эту брешь в своей личной жизни заполнить. Мужчину мечтала найти как можно быстрей... А тут Лодик на сайте... Он на самом деле умным был. Поскольку жил в заточении, книг прочитал – немереное количество! А потом, когда компьютер приобрели, чего только из сети не выудил. У него память была потрясающей, целыми страницами мог запоминать и цитировал всегда к месту... даже в этих условиях... в нашем с ним кошмарном быту... Видимо, он потряс Регину своим интеллектом, эрудицией, и она вступила с ним в переписку. А он... Понимаете, Майя... Регина – очень интересная женщина... внешне... почти красавица... просто не юная уже... но все равно... Конечно, Лодик не мог в нее не влюбиться... заочно хотя бы... Он такие письма ей писал... потрясающие...