Клубок - Джеймс Чейз

– Закрои пасть, а не то мне придется заткнуть ее, – побагровев, прорычал О'Рейли.

– Пожалуйста. Раз ты такой впечатлительный, я помолчу. – Но продолжил после короткой паузы: – Но я знаю, что сделал бы, окажись на твоем месте.

– Да? И что же? – Он впился в меня взглядом.

– Я принял бы все меры, чтобы Рея не смогла меня выбросить. Я показал бы ей, кто хозяин...

Он оцепенел. Я буквально слышал, как скрипят его мозги, не привыкшие к умственному труду. Затем он улыбнулся:

– Мне жаль тебя, парень. Трудно даже представить, как ты глуп.

– Ладно, – кивнул я, – будем считать, что я глуп.

Клерк открыл двери банка.

– Но я хочу кое-что тебе сказать. С этой минуты будь настороже. Я рассчитаюсь с тобой, если сумею. Да и Рея наверняка попытается отделаться от тебя. Ты куда больший простофиля, чем я, но жалеть тебя я не стану.

О'Рейли вылез из машины.

– Хватит болтать. Дай отдохнуть своему языку. Мне нужны пленки.

Мы прошли в банк, я достал пленки из сейфа и отдал их О'Рейли. Ничего другого не оставалось.

– Не потеряй их, – предупредил я. – Тебе они даже нужнее, чем мне.

– Сам знаю, – огрызнулся он и вышел из банка.

В свой кабинет я вернулся десять минут третьего. На столе лежала записка от Реника. Он хотел, чтобы я сразу зашел к нему.

Записка могла означать что угодно. Например, что он узнал, кто был тот мужчина в коричневом костюме спортивного покроя. Но мне было все равно. Я получил жестокую трепку и еще не пришел в себя. Я знал, что, как только Реник поймает меня, моя судьба будет предрешена. Теперь я ничем не мог подкрепить мою версию. Никто не стал бы сомневаться в том, что Одетт убил я.

Я мог оправдаться, лишь доказав, что настоящий убийца – О'Рейли. Я чувствовал, что мне удалось зародить в нем подозрения относительно честности намерений Реи. Скорее всего, подумал я, он не уничтожит пленки. Они накрепко привязывали к нему Рею. А пока пленки существовали, у меня оставалась надежда на спасение.

Я знал, что Нина с нетерпением ждет моего звонка, и потянулся к телефону. Я тщательно подбирал слова, потому что линия связи проходила через коммутатор.

– Он их получил. Иначе не выходило. Ничего не говори. Слушай меня. Все не так уж плохо, как кажется. Обсудим, что делать дальше, когда я вернусь. Я приеду домой, как только освобожусь.

– Хорошо, Гарри. – Дрожь в ее голосе переполнила меня жалостью.

– Не волнуйся, дорогая. Я что-нибудь придумаю. – И я положил трубку.

Дверь в кабинет Реника я открыл двадцать минут третьего. Тот, нахмурившись, читал какой-то документ. Он поднял голову, когда я вошел, и указал на стул.

– Я сейчас.

Возможно, у меня разыгралось воображение, но по его тону я почувствовал, что мы уже не в таких приятельских отношениях, как часом раньше.

Я сел и закурил. Я уже ничего не боялся. Фаталистом я не был и не собирался ни в чем признаваться, но внутренне уже приготовился к тому, что могло произойти, когда меня выведут на чистую воду.

Наконец Реник положил листки бумаги на стол и откинулся в кресле, не сводя с меня глаз. Обычно полицейские смотрят так на подозреваемого в совершении преступления. Или мне это лишь почудилось?

– Гарри, ты когда-нибудь встречался или разговаривал с Одетт Марло? – спросил он.

У меня екнуло сердце.

– Нет. Эта семья переехала сюда, когда я уже сидел в тюрьме. Я не мог брать у нее интервью. – Я сознательно делал вид, что неправильно понял его. И тут же подумал о том, что впервые солгал. Теперь мне предстояло лгать до тех пор, пока Реник не поймает меня.

– Значит, ты ничего о ней не знаешь?

– Абсолютно ничего. – Я стряхнул пепел на горку окурков в пепельнице. – А почему ты спрашиваешь об этом, Джон?

– Да просто так. Нам может пригодиться любая информация.

– Тогда я тебе кое-что скажу. Марло – гражданин Франции. По французским законам ребенка в случае смерти родителей нельзя лишить наследства. Одетт получила бы половину состояния отца, если б пережила его. Теперь она мертва, и наследство целиком отойдет жене Марло.

– Это интересно.

По выражению лица Реника я понял, что мои слова для него не новость. Он уже знал об этом.

– Тебе, наверное, еще не сказали, но у нее был любовник, – после короткой паузы продолжил Реник. – Это показала медицинская экспертиза.

– Я ничего о ней не знаю, – стоял на своем я.

Распахнулась дверь, и в кабинет влетел Барти.

– У меня есть кое-что для тебя, Джон, – воскликнул он, даже не взглянув в мою сторону. – Лос-анджелесской полиции крупно повезло. Чуть ли не первый звонок угодил в цель. Девушка, назвавшаяся Энн Харкаут, останавливалась в отеле «Регент». Это тихий респектабельный отель. Портье описал ее. Она была в сине-белом платье и приехала на такси в половине первого ночи. Они разыскали водителя, и тот вспомнил, что привез девушку из аэропорта. В это время приземлялся только один самолет из Палм-Сити. Девушка все воскресенье провела в номере, туда же ей приносили еду. Она ссылалась на плохое самочувствие. В девять вечера ей звонили из Палм-Сити, не выходила она из номера и в понедельник. В десять вечера она расплатилась по счету и уехала на такси. Водитель говорит, что отвез ее в аэропорт.

– Надо найти отпечатки ее пальцев.

– Она сама облегчила нам задачу, забыв в номере дешевую пластмассовую расческу. Горничная подтвердила, что расческа принадлежит девушке. С нее сняли прекрасные отпечатки. Их перешлют нам по фототелеграфу.

– Я готов спорить, что Энн Харкаут на самом деле Одетт Марло. – Реник поднял со стола листки, которые читал, когда я вошел в кабинет. – Мне прислали результаты медицинской экспертизы. Ее ударили по голове, затем задушили. Борьбы не было. Она не ожидала нападения. И вот что интересно, Барти, между пальцами и в обуви найден песок, морской песок. Словно она с кем-то встречалась на пляже. Наши специалисты полагают, что смогут определить участок побережья, где есть такой песок.

Барти хмыкнул.

– Они всегда обещают сотворить чудо.

Разговор шел, будто меня и не было. Я встал:

– Раз я тебе не нужен, Джон, пойду к себе. У меня полно дел.

– Хорошо, – кивнул Реник, – но никуда не уходи. Ты мне скоро понадобишься.

– Я буду у себя.

Я вышел в коридор. У лестницы, ведущей на улицу, разговаривали два детектива. Они взглянули на меня, потом отвернулись.

Я прошмыгнул в свой кабинет и закрыл дверь.

Неужели детективы охраняли лестницу? Следили, чтобы я не убежал? Я уже в ловушке? Реник догадался, что я замешан в убийстве?

Я было взялся за работу, но все валилось у меня из рук. Я ходил взад-вперед, курил, безрезультатно пытался найти способ прижать О'Рейли к стенке.

Примерно через час я пошел в туалет. Детективы по-прежнему маячили у лестницы.

Едва я вернулся, зазвонил телефон.

– Приходи, – коротко бросил Реник.

Я с трудом совладал с нервами. Если бы не детективы, охраняющие выход, я бы, наверное, удрал.

С Реником я столкнулся в дверях его кабинета.

– Нас зовет Мидоус, – пояснил он, и мы двинулись к окружному прокурору.

– Ну, как дела? – спросил он, доставая свежую сигару. – Что новенького, Джон?

Реник сел. Я отошел к пустому столу.

– Могу с уверенностью заявить, сэр, что девушку никто не похищал.

Рука Мидоуса с сигарой застыла в воздухе.

– Никто не похищал?

– Похищение ложное. Она и мужчина в костюме спортивного покроя вместе подготовили его. Я предполагаю, что мужчина нуждался в деньгах и уговорил девушку помочь ему. А получить деньги от ее отца они могли, лишь имитировав похищение.

Мидоус шумно выдохнул. Такого поворота он не ожидал.

– Тут нужны веские доказательства, Джон.

– Они у нас есть. – И Реник рассказал об успехах полиции Лос-Анджелеса. – Отпечатки пальцев получены десять минут назад. В «Регенте» останавливалась Одетт Марло, это несомненно. Мы знаем, что она одна летала в Лос-Анджелес и также одна вернулась обратно. Это означает, что она путешествовала по своей воле. Никто и не думал ее похищать.

– Черт побери! – пробурчал Мидоус. – Почему же ее убили?

– Ее сообщник получил выкуп, и они договорились где-то встретиться. Возможно, он хотел забрать все деньги и, чтобы заставить ее молчать, ударил по голове, а затем задушил.

Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

– Кто же он?

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, но арестовывать кого-либо еще рано. Доктор сказал, что в тапочках девушки был песок – морской песок. Эксперты пытаются определить, откуда он. Они думают, что им это удастся. Мне кажется, что Одетт встречалась с убийцей в одном из пляжных комплексов на побережье.

Мидоус прошелся по кабинету.

– Репортерам ничего не говори, Барбер, – сказал он. – Подождем дальнейших результатов.

– Хорошо, – кивнул я.

Мидоус взглянул на Реника.

– Ты действительно думаешь, что девушка хотела вытряхнуть из своего папаши пятьсот тысяч?