Измена. Вне зоны действия любви - Надежда Юрьевна Волгина

в лицо. – Вали отсюда прямо сейчас. Видеть тебя не могу, да еще и здесь. Ты хоть знаешь, сколько важных людей тут собралось? А ты… ты же шавка рядом с ними. Полный ноль, ничтожество…

Маша слушала его и чувствовала, как глаза её становятся все шире. Одновременно с этим в душе стремительно разрасталась злость, даже ярость. Да кто он такой, чтобы судить о ней?

– Из нас двоих ничтожество – это ты! – выплюнула она ему в лицо, забыв о страхе. – И это тебе не место среди всех этих важных людей.

– Как мы заговорили… – похабно усмехнулся Виктор. – А ничего, что я сильнее тебя в десять раз? Что, если я сейчас сделаю вот так? – обхватил он ее горло рукой и принялся медленно сжимать тиски.

– Вить, ты с ума сошел! – почувствовала Маша, как начинает задыхаться. – Убери от меня руки! Оставь меня в покое!..

Она запаниковала всерьез, когда воздуха практически не осталось. Чувствовала, как лицо багровеет, а голова словно распухает. Как вот-вот начнет уплывать сознание, которое пока еще держалось каким-то чудом. Ноги уже вовсю подкашивались, и никак не получалось оторвать от себя руку Виктора. И она видела перед собой его лицо, искаженное неприкрытой ненавистью.

И никого… Никого в обозримом пространстве. Но даже на помощь Маша уже не могла звать – из горла вырывались лишь хрипы.

Она уже ни на что не надеялась и мысленно прощалась с жизнью, когда все изменилось. Виктора от нее буквально отбросило, а сама она сползла по стенке на асфальт. Из последних сил получалось держать глаза открытыми. А сознание все норовило уплыть.

Мельников? А он тут что делает? Или он ей только мерещится? Но для фантома он очень активно работает кулаками. И если так дальше пойдет, то Виктора он просто-напросто прикончит.

Маша кое-как встала на ноги. Каждый шаг давался с трудом. Но она обязана остановить своего спасителя, пока он не навлек на свою голову беду. Ведь убей он сейчас Виктора… Додумать Маша не успела – помощь в лице Бэллы и Андрея подоспела вовремя. Вместе они оттащили от Виктора Мельникова и какое-то время сдерживали его. Виктор, к радости Маши, подавал признаки жизни, активно ворочаясь на земле в попытке подняться на ноги. Но смотреть на него было жалко – лицо его было залито кровью от рассеченной брови, губы… еще чего-то. Поколотил его Мельников знатно. И, кажется, его удалось успокоить, во всяком случае, Белка с Андреем уже не держали его.

Горло болело ужасно, каждый глоток давался с трудом. Даже вдыхать воздух было больно.

– Мамюня, ты как? – подбежала к ней Белка и обняла, крепко прижимая к себе. – Не представляешь, как я испугалась, когда не нашла тебя в туалете. И потом мы с Андрюхой не сразу тебя тут обнаружили. Если бы я только знала, что этот урод!.. – она не договорила, с ненавистью глядя на Виктора.

Тот уже поднялся и отряхивал костюм. Смотреть на него было противно. Да и к ним направлялись Андрей с Мельниковым.

– Ты как? – вгляделся в лицо Маши её спаситель. Вот уже во второй раз он практически спасал её от верной смерти. Сегодня у Виктора окончательно поехала крыша – он чуть не убил её. Да и тогда, осенью, она тоже чуть не лишилась жизни по его вине. И только благодаря Мельникову была сейчас живой, хоть и не совсем здоровой.

– Выживу, – выдавила из себя Маша улыбку.

– Надо вызвать полицию, – достала Бэлла из сумочки телефон.

– Нет! – перехватила её руку Маша. – Не надо полиции, – тихо попросила.

– Только не говори, что тебе жалко этого урода, – презрительно скривила губы Белка.

– Не его… Не хочу, чтобы проблемы были у вас, – посмотрела Маша в глаза Мельникова. В ответном взгляде прочитала понимание и что-то еще.

– Господи! Я же забыла поблагодарить твоего спасителя! – спохватилась Бэлла и повисла на шее у Мельникова. Скупая улыбка тронула мужские губы, когда вежливо прижал её к себе одной рукой. – А вы кто? И как вообще тут?.. И вы знакомы с Манюней? – засыпала его Белка вопросами.

Краем глаза Маша подметила, как уходит Виктор. Напоследок он одарил её очередным ненавистным взглядом. И во взгляде она прочитала обещание чего-то, по всей видимости, расплаты. Но думать об этом не хотелось вообще. Ни сейчас, никогда!

– Да, мы знакомы с Марией, – ответил Мельников.

– Бэл, я тебе потом всё расскажу, хорошо? – поторопилась вклиниться Маша. – А сейчас… наверное, мне лучше поехать домой…

– Вот ты где? – раздался неподалеку женский голос. – И почему я должна тебя искать? А ты… А-а-а, ну всё с тобой ясно, – остановился взгляд незнакомки на Маше. – Ну кто бы сомневался… – ехидно протянула она. – Принц возле Золушки, карета которой, кажется, превратилась уже в тыкву? – окинула она Машу взглядом с головы до ног. Только тут Маша заметила, что подол ее красивого платья порвался – видно, когда оседала на землю, за что-то зацепилась. Да и местами на нежно-розовом просматривались грязевые пятна. И женщина, что приближалась к ним, была изрядно пьяна, если судить по её походке.

– Прошу меня извинить, – быстро проговорил Мельников и пошел навстречу своей знакомой. В том, что пришли они на вечер вместе, Маша не сомневалась.

На середине пути он перехватил её, что-то тихо но твердо сказал и увел с заднего двора.

– Андрюш, отвези меня, пожалуйста, домой, – попросила Маша.

– Только вызову такси, – кивнул он.

– Вот же урод твой бывший! – сквозь зубы процедила Белка. – Такой праздник испортил! Ну ничего, ему зачтется… Манюнь, ты же не обидишься, если я останусь? – сделала она жалостливое выражение лица.

– Конечно, оставайся, – улыбнулась Маша. Она не только не обидится, но даже будет рада. Больше всего сейчас ей хотелось побыть одной и дома. Андрей её точно поймет правильно и не станет навязываться, а вот Белка могла бы…

Глава 30

– Пора увозить тебя отсюда, – придержал Антон Иру, когда она потянулась за очередным бокалом с шампанским. – Тебе хватит.

– Кто сказал? – надменно-пьяно посмотрела она на него. – Ты, что ли?

– Ира, ты пьяна… – попытался Антон избежать конфликта, говоря спокойно.

Больше всего ему хотелось убраться отсюда. Да и Иру нужно было срочно увезти, пока чего-нибудь не натворила. Пила она редко, но метко, как говорится. Каждый раз после пьянки ей было что вспомнить и за что краснеть. И сегодня она точно не в том месте, где можно расслабиться по полной. Тут, конечно, пили все, но еще и каждый друг за другом следил. А еще тут было видимо-невидимо