Измена. Вне зоны действия любви - Надежда Юрьевна Волгина

«нелегальный» вы тоже вкладываете намного более широкий смысл, как я понимаю. Хотя, по сути, это то, что запрещается законом. А если учесть, что закон принимает кучка людей, наделенных таким правом, то все остальные вынуждены с ними соглашаться, независимо от того, хотят они этого или нет. Так вот, казино… Вы ведь про него говорили? Казино – это не зло в чистом виде, а лишь место, где можно выплеснуть накопившийся азарт…

– Вы правда так считаете? – перебила его Маша. – А о зависимости никогда не слышали?

– Слышал и видел, но никого за ручку не приводил и не делал зависимым. Кроме того, еще и следил, чтобы люди не проигрывали слишком много. Но всё это я вам говорю не для того, чтобы обелить себя, а… для общей информации. И вы ведь не о том меня спрашивали. А как такой подлец, как я, решился помогать детям?

Маша видела, как сильно Мельников сжал челюсти, как задвигались у него желваки… Разозлился, значит? Реакция была ожидаемая. Примерно на такую она и рассчитывала, когда спрашивала. Но больше её интересовал ответ.

Подошла официантка и накрыла стол. Сырники выглядели очень аппетитными и пахли еще лучше. Маша не удержалась и приступила к завтраку. Мельников последовал ее примеру, правда, себе он заказал омлет.

– Дому малютки я помогаю не потому что так уж сильно люблю детей, – заговорил Мельников, утолив первый голод, и голос его прозвучал ровно и безэмоционально. – А в память о дорогом мне человеке.

– Этот человек – ваша мать? – вспомнила Маша портрет красивой женщины, который видела в его доме. Тогда ещё ее заинтересовала история матери Мельникова, но узнать её она не успела.

– Да, и пожалуй, я предпочту не развивать эту тему дальше, – еще более сухо отозвался Мельников, но тут же улыбнулся, словно заставив себя расслабиться. – Лучше расскажите, как вам работается с трудными подростками?

А ловко он меняет тему разговора. Оставляя собеседника испытывать чувство неудовлетворенности. Ведь по сути, на вопрос Маши Мельников так и не ответил. Отделался общими фразами и напустил на себя побольше тумана. Ну да бог с ним.

– Работать с трудными подростками, как вы их назвали, интересно, – нашла Маша нужное слово. – И не они трудные, а такими их сделала среда обитания. Мне… мне хочется для начала понять их, а уж потом постараться помочь им…

Как ни странно, рассказывать о своей работе в реабилитационном центре Маше было не сложно. И рассказывая Мельникову, она словно смотрела на себя со стороны, понимая, что идет в правильном направлении. А еще подкупало, с каким интересом он её слушал. И за разговором завтрак как-то быстро подошел к концу.

– Подвезти вас до дому? – предложил Мельников, когда Маша собралась уходить.

– Спасибо, но прогулка мне сейчас еще больше необходима, – с вежливой улыбкой отказалась она. Завтрак оказался более сытным, чем хотелось.

– Тогда, до встречи?.. – не выразил он желания составить ей компанию в дальнейшей прогулке. Маша была этому только рада. – Мария, вы не будете против, если я как-нибудь заеду к вам в центр?

– Зачем? – удивилась она.

– Потому что я так хочу. И мне понравилось разговаривать с вами.

– Даже если я запрещу вам, вы поступите по-своему, ведь так? Вы же этого хотите, – не сдержала она насмешки. – Так зачем вам нужно мое разрешение? – развернулась и направилась к выходу.

У дверей она хотела оглянуться, проверить, не смотрит ли на нее Мельников, но заставила себя не делать этого.

Глава 26

– Привет! Могла бы и пораньше прийти. Не успеем же ничего… – с такими словами впустила Машу в квартиру недовольная Бэлла.

– Куда же раньше? – рассмеялась Маша, не обращая внимания на гримасы Белки. – До банкета еще… четыре часа. Еще изнудиться успеем.

– Это тебе не просто банкет, а прием на уровне… депутатском! – подбоченилась Белка. – Там будет почти вся городская верхушка и еще куча важных людей. Самый модный итальянский ресторан закроют на спецобслуживание. Говорят, даже повара выписали из самой Италии, но, может, это только слухи. А ты говоришь, банкет…

Высказывая эту тираду, Белка еще умудрялась бойко кому-то писать в своем телефоне. А еще и крутила обруч на талии. Вот уж поистине многофункциональная женщина. Маша не переставала удивляться ее энергии, которая била ключом.

– Алло! – ответила Бэлла на входящий звонок. – Поднимайся, ждем уже… Это стилист, – посмотрела она на Машу. – Мне тут нужно еще решить кое-какие рабочие вопросы, так что первой он займется тобой.

– А зачем стилист? Андрей же должен…

– Андрюхе некогда – он сам собирается на вечер. И он сегодня будет твоим кавалером, – обруч упал на пол, а Белка босая прошлепала в кухню. – Не можешь же ты туда прийти одна, – крикнула она из кухни. – А я сегодня буду с папиком.

Про папика Бэллы Маша только слышала, но ни разу не встречала его. Вроде как был он какой-то важной шишкой из администрации. То, что на вечер соседка идет с ним, стало не самым приятным сюрпризом. Вот и Андрея она как-то уговорила выйти в люди. Это ж чего ей это стоило? А самое главное, что сделала она это для Маши, которая в принципе не так уж и хотела «выходить в свет», как выражалась сама Белка. Теперь вот и перед соседом будет неудобно. Уж Андрей точно ей выскажет всё.

– Белка, слушай, может я не пойду?.. – заикнулась было Маша.

– Ещё чего! – выглянула соседка из кухни. – Не пойдёшь, а побежишь. Неужели ты не понимаешь, что это шанс себя показать и познакомиться с нужными людьми.

– Да кому я там нужна? – и это она ещё промолчала, что и ей никто не нужен. Как и в скрашивании вечера она не нуждалась – с удовольствием бы посидела дома в тишине и покое.

– Всё! Не отвлекай меня, – метнулась Белка из кухни к двери, в которую настойчиво позвонили.

На парне, что вошел в квартиру, улыбаясь во все зубы, крупными буквами было написано, что он модный стилист. Никто другой не осмелился бы выйти из дома в ярких клетчатых штанах-шароварах, в рыжих с загибающимся к верху носком блестящих ботинках и вышитой пестрым орнаментом широкой рубахе навыпуск. Еще и с косухой в заклепках через плечо. Короче, экстравагантность стилиста зашкаливала. И Маша смотрела на него во все глаза.

– Славик, чмоки-чмоки! – вытянула Белка губы трубочкой и послала парню воздушный поцелуй. – Проходи, располагайся и вот твоя первая жертва, – указала она на Машу. – А я пока поработаю… – снова убежала в кухню.

– А вы кто? – внимательно и немного придирчиво