Иной разум. Как «думает» искусственный интеллект? - Андрей Владимирович Курпатов

Но этот вес не статичен — он постоянно меняется: само это «взвешивание» происходит не в стерильной лаборатории, а в динамичном ментальном пространстве.

• Каждое движение лишь усиливает этот ураган, который втягивает в себя новые и новые «кирпичики» воспоминаний, актуализированные «желания», «образы будущего», «интуитивные ощущения» и «рациональные правила».

• Каждый из этих новых элементов (интеллектуальных объектов) оказывается между шестью «зеркалами мозга» и точно так же подвергается в них реинтерпретации, перевзвешиванию с учётом общей драматургии в этот момент.

• При этом сам процесс ещё и зависает в динамике трёх базовых нейронных сетей — ЦИС, СВЗ и ДСМ: что сейчас актуально, в каком состоянии находится дефолт-система, какую загрузку испытывает центральная исполнительная сеть.

Естественным образом возникает вопрос: а каким образом финализируется решение? Есть ли в мозге какой-то финальный цензор-рецензент, принимающий решение? И ответ, к сожалению, будет тем же: никакого финального жеста в самом мозге нет.

Но у всякой доминанты, как нам объяснял ещё Алексей Алексеевич Ухтомский, есть два конца — эндогенный или экзогенный[116].

• Экзогенный конец — это когда нас подталкивают к переходу хода внешние обстоятельства (то есть что-то происходит, что делает доминантной какую-то другую нашу потребность).

• Эндогенный конец — это когда потребность, лежащая в основе всей возникшей суеты, оказывается удовлетворена, а потому мозг переключается на следующую игру.

Блистательный Дэниел Деннет назвал этот эффект «прославлением»[117]. В его подходе наш мозг, «состоящий из роботов, сделанных из роботов», постоянно порождает новые и новые «наброски» (варианты решения, оценки и т. п.). А потом просто что-то случается, и вся эта взвесь «набросков», образно говоря, «выпадает в осадок».

И лишь один-единственный «набросок» из всех «прославляется». Какой именно? Тот, которому в этот момент посчастливилось оказаться «сверху». То есть финальное решение выбирается почти рандомно, хотя и из множества потенциально возможных, уже как-то проработанных вариантов.

Всё это, как вы можете заметить, очень напоминает тот механизм, когда трансформер выталкивает в окно чата не то слово, которое набрало больший «вес», а с некоторым смещением — не первое, а какое-то из числа возможных вариантов и почти случайным образом.

Таким образом, любая наша мысль, любое наше чувство, ощущение, состояние — всё это продукт сложным образом организованного хаоса. И да, в контейнере калейдоскопа всегда царит беспорядок, однако зеркала тубуса всегда превращают свечение цветных стекляшек в гармоничное изображение.

Нам даже в голову не приходит, что за этой невероятной, почти логической структурой на деле происходит самый настоящий бардак.

Машина предсказаний

Реальность — это то, что не исчезает, когда ты перестаёшь в это верить.

Филип К. Дик

Можно было бы, конечно, удивиться этой, как кажется, надуманной сложности. Зачем нужны столь масштабные расчёты по любому, даже самому незначительному поводу — например, брать с собой сегодня зонт или не брать? Но ведь и такой незначительный вопрос запустит тот самый калейдоскоп, причём со всей представленной нами динамикой…

Ответов на этот вопрос несколько, но ни один, как я полагаю, нас не обрадует.

• Во-первых, такая избыточная нагрузка на вычислительные мощности объясняется долгим и извилистым эволюционным путём, который прошла нервная система от ланцетника до человекообразных приматов, — в результате возникло много лишних колен, от которых теперь не избавиться.

• Во-вторых, сама эволюция руководствуется не принципом экономии, а эффективностью — ей главное, чтобы работало, и неважно, какой ценой. Из сотни яиц, что откладывают морские черепахи и крокодилы, до половозрелого возраста доживёт трое малышей. Так что эволюции к расточительности не привыкать.

• В-третьих, эволюция в принципе всегда поощряет изменчивость, а поскольку мы находимся на высших её этажах, то, наверное, не нужно удивляться, что изменчивости нам с вами отмерено с запасом — именно благодаря ей мы и отстроили всю эту огромную и слегка безумную цивилизацию.

Поэтому главный вопрос даже не в том, почему мы так странно «думаем», а в том, зачем мы вообще это делаем? Ответ, конечно, лежит на поверхности — в основе всё та же эволюция, которая использует нас как контейнеры для производства генов, что, как мы знаем благодаря «Эгоистичному гену» Ричарда Докинза, является её главной целью.

Но какую роль в этом странном спектакле играет именно нервная система?

Современная нейронаука отвечает на этот вопрос предельно просто: основная задача мозга — это постоянное, не прекращающееся ни на секунду предсказание будущего. Причём речь не идёт о предсказании какого-то абстрактного будущего — мол, когда-нибудь, — а того, что конкретно в ближайший момент с нами будет происходить.

Да, мы привыкли думать, что наш мозг — это приёмник информации, который смиренно ждёт сигналов от внешнего мира, а получив — прилежно обрабатывает. Всё выглядит так, что реальность как-то воздействует на наши органы чувств, а мы что-то ощущаем — свет попадает в глаза, и мы его «видим», звук достигает ушей, и мы его «слышим» и т. д. Но эта модель в корне неверна.

На самом деле, как мы уже выяснили благодаря Карлу Фристону и идее «предиктивного кодирования», наш мозг работает с точностью до наоборот: он не ждёт, он действует на опережение.

Опираясь на весь свой прошлый опыт, мозг непрерывно, каждую миллисекунду генерирует предсказание — какой будет реальность в следующий момент. И только потом он сравнивает это своё предсказание с реальным сенсорным сигналом.

Это, конечно, кажется абсурдом. Но задумайтесь, сколько бы мозгу — этой неповоротливой нейронной машине — потребовалось времени, чтобы:

• создать образ того, что происходит в окружающем нас мире;

• оценить это в соответствии с нашими потребностями;

• принять на этом основании некое решение;

• а затем создать программу его реализации и осуществить?

Ну да, требуется достаточно много времени, за которое нас хищник съест, добыча убежит, дерево придавит, машина собьёт и т. д. и т. п. Так что, будем честны, этого времени у нас просто нет. И что делать?

Надо не «ждать милости от природы», как когда-то говорили, а работать на опережение, то есть просчитывать наиболее вероятные варианты и свою реакцию заранее. Вот этим наш мозг и занимается — причём весь, целиком.

Бо́льшую часть времени мы, конечно, этого не замечаем: мир, с которым мы имеем дело, достаточно стабилен, а потому и предсказания нашего мозга, как правило, точны.

• Вы идёте по своей квартире в темноте, не натыкаясь на мебель. Почему? Потому что ваш мозг построил точную модель комнаты и предсказывает, где окажется ваша нога в следующий момент.

• Вы пьёте утренний кофе, и его вкус кажется вам совершенно обычным. Почему? Потому что мозг предсказал