Сто страшных историй - Генри Лайон Олди

господин Сэки хлопнул в ладоши и, не скрываясь, хихикнул, — думали, я помешаю вашему счастью? Вы плохо меня знаете, Рэйден-сан. Фудо-сан, вы женаты?

— Да, Сэки-сан, — откликнулся архивариус.

— А вы, Окада-сан?

— Да, — кивнул секретарь. — Уже двенадцать лет.

— Я тоже не из холостяков, — подытожил господин Сэки. — Знаете, Рэйден-сан… Даже упади небо на землю, мы отправили бы вас к невесте из простого и свойственного людям чувства злорадства. Я сказал: злорадства? Я оговорился. Я имел в виду чувство сострадания и великой радости за вас. Фудо-сан, вы запаслись саке для сегодняшнего случая?

Архивариус кивнул.

— Несите, прошу вас. Мы должны проводить нашего драгоценного жениха в трудный и опасный путь. Знаете, как говорят в народе? Продай последний котелок, но найди хорошую жену!

Все рассмеялись.

Опасный путь, подумал я. Трудный и опасный. Надеюсь, начальство не обладает даром пророчества. И всё-таки — святой Иссэн… Нет, не ожидал я от старика такой пакости.

4

Монах и лошадь

— Что это? — спросил настоятель Иссэн.

— Это лошадь, — объяснил я.

Мы стояли у входа в обитель Вакаикуса — я, монах, Широно и две лошади. Лошадей я взял в казённой конюшне, собираясь оставить их в порту, где нас ждал корабль. Добравшись до Эдзоти, я бы взял новых лошадей на ближайшей почтовой станции.

— Лошади, — старик пожевал губами. — Зачем?

— До порта далеко, — объяснил я. — А мы ещё и отплываем из восточной гавани, которая за мысом. Если вы пойдёте пешком, Иссэн-сан, это утомит вас и задержит нас. На Эдзоти я тоже собирался воспользоваться верховыми животными. Вы ездили верхом?

Для старика я выбрал самую смирную и низкорослую кобылку, какую только нашёл в конюшне. Конюхи заверяли, что спокойней лошади не найти.

— Ездил, — вздохнул монах. — Очень давно.

Подумав, он уточнил:

— Один раз.

— Я хотел взять для вас паланкин, — признался я. — Паланкин с носильщиками. Но ваша проклятая скромность… Ой! Извините, Иссэн-сан, вырвалось. Я решил, что на паланкин вы не согласитесь.

Монах кивнул:

— Не соглашусь. Вы верно решили.

— Рикши тут не проедут. Ни тут, ни на Эдзоти. Остаётся лошадь.

Старик с сомнением посмотрел на лошадь. Лошадь с сомнением посмотрела на старика.

— И как я на неё вскарабкаюсь? — поинтересовался монах.

— Вот так!

Я пал на четвереньки, подставляя спину в качестве ступеньки.

— Широно! Поддержи святого Иссэна.

Обошлись без моей помощи. Широно взял старика за бока, с лёгкостью поднял в воздух — и усадил в седло, не позволив настоятелю стать ногой мне на спину. Судя по вздоху облегчения, это понравилось монаху. Мне, кстати, тоже.

— Ну как?

Я встал. Святой Иссэн поерзал в седле, робко взял поводья. Лошадь переступила с ноги на ногу. Монах съехал набок и непременно упал бы, если бы не Широно, успевший подхватить его на лету.

— Нет, Рэйден-сан, — старик притоптывал то одной ногой, то другой, словно не веря, что снова стоит на твёрдой земле. — Я лучше пойду пешком. Иначе вам придётся хоронить меня ещё здесь, в Акаяме. Похороны — не лучшее начало для свадебного путешествия, уж поверьте!

— Пешком?

— Да.

— И на Эдзоти пешком?

— Да.

— Так мы и за полгода не доберёмся!

— Ну зачем сразу пешком? — прогудел Широно, роясь в своей котомке.

— А как? Паланкин не годится, рикша отпадает, лошадь не подходит…

— Вот так, господин.

Слуга достал из котомки фуросики — банное полотенце чудовищных размеров, из плотной хлопковой ткани. Держа его в руках, он повернулся спиной к святому Иссэну и присел на корточки:

— Хватайтесь, прошу вас!

Монах уцепился за шею Широно.

— Теперь ноги, — командовал слуга. — Обхватите меня за талию.

Смеясь, монах подчинился.

— Я встаю. Держитесь крепче!

Широно выпрямился. Настоятель висел у него за спиной, как ребёнок у любящей матери.

— И самое главное…

С фуросики он обращался ловко и умело. Закинул назад, пропустил тут, подтянул там, завязал здесь, крест-накрест. В результате монах оказался внутри крепкой полотняной сумки, позволяющей старику удобно сидеть, вернее, висеть. Даже отпусти святой Иссэн руки, перестань держаться за шею Широно — он всё равно бы не упал.

Должно быть, в сумке он мог бы и задремать на ходу.

— Я впал в детство, — рассмеялся Иссэн. — В моём возрасте это бывает.

Я во все глаза смотрел на Широно с его смеющейся ношей.

— И сколько ты сумеешь пройти? — спросил я. — С настоятелем?

— Сколько потребуется, господин. Не надо беспокоиться.

И знаете что? Я ему поверил.

Глава вторая

Все дороги ведут на Эдзоти

1

Нынешний путь и вчерашняя ночь

Стража у городских ворот таращилась на нас во все глаза, напрочь позабыв о служебной невозмутимости. Словно двухголового великана увидели, право слово. Одна голова — рыбья, медная, другая — человеческая, стариковская. Доблестные стражники даже на протянутые им грамоты не сразу внимание обратили — продолжали глазеть.

После, конечно, опомнились. Устыдились.

Я опасался, что в отместку за своё неподобающее поведение и потерю лица они устроят нам досмотр с пристрастием. Нет, обошлось. Пропустили, в грамоты лишь для вида глянули. На свой счёт я не обольщался, но святого Иссэна они наверняка узнали. Задерживать почтенного настоятеля, к тому же когда тот висит на спине у верзилы в маске карпа — ещё больше лицо терять.

На улицах, по которым мы шли, люди оборачивались нам вслед. Провожали изумлёнными взглядами. Пересудов теперь на неделю хватит! Святой Иссэн был готов идти по городу своими ногами — я, мол, не настолько немощен, Рэйден-сан! Но я боялся опоздать на корабль — он отбывал с началом Часа Овцы.

Вторую лошадь святой Иссэн поручил заботам молодого послушника, велев отвести животное в конюшню и сообщить, от чьего имени её возвращают.

Поначалу я не мог решить, как нам следует двигаться. Широно полагалось следовать за господином. Но Широно нёс святого Иссэна, а вынуждать настоятеля следовать за молодым самураем — да ещё и его подчинённым! — я счёл неприличным. Придержать лошадь, чтобы самому оказаться позади? Ехать рядом, вровень? Я мучился, не в силах найти единственно правильное решение.

К счастью, мои сомнения разрешил святой Иссэн:

— Не тревожьтесь понапрасну, Рэйден-сан. В каком бы порядке мы ни путешествовали, всё равно найдутся умники, которые упрекнут вас в несоблюдении приличий. Мысленно или вслух, в глаза или за вашей спиной. Будьте выше этого. Будьте на коне!

И улыбнулся.

Подо мной был не конь, а кобыла, но это не имело значения. Подать мудрый совет в виде шутки — вполне в духе старого настоятеля.

— Положитесь на трёх друзей: разумение, случай и интуицию, — закончил старый монах, — и действуйте по обстоятельствам. Уверен, дорога всё расставит по