(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

class="p1">— Предупреждать больше не стану: ещё раз посмотришь на неё дольше, чем включают рамки приличного — я за себя не ручаюсь. Ясно выражаюсь? — прошипел сквозь зубы.

— Да понял-понял, не дурак. Извини…

Я резко поднялся и пошёл за Тиной. Не хватало только очередных поклонников или приставаний. Знаю, какая публика здесь собирается…

Спускаюсь по лестнице, оглядываясь по сторонам. Взгляд сразу цепляется за миниатюрную фигурку, протискивающуюся среди людей. И что вижу: моя девочка подошла к бару, машет рукой бармену, он улыбается ей, потом нагибается через стойку и целует в щёку…

«Придушу» — злость с ревностью, и без того бушующие во мне, захватили в свою власть окончательно…

1.27

«Придушу сучёныша…» — я сжал руки в кулаки и направился к бару.

Мне плевать, что они знакомы, ведь это тот самый Константин, с которым они учатся в одном институте. За вольность в отношении моей девушки — ответит. И неважно: знает ли он об этом существенном моменте или нет. Но сначала Тина должна сказать, почему позволила к себе прикоснуться? Она точно могла не сомневаться, какой будет моя реакция, если увижу нечто подобное.

Парень замечает меня первым. Его глаза удивленно округляются, и улыбка тут же сходит с лица, когда приближаюсь к Тине со спины и кладу руку на барную стойку. А ещё возникло ощущение, будто чего-то опасается… Судя по напряжённой позе, вспомнил тот вечер и решил, что я способен причинить ей вред.

Смотрю на него, не отрывая взгляда. Внутри плещется гнев и дикая ревность, а собственническое чувство разливается по венам огненными реками, вызывая помутнение рассудка. Хочу показать всем и каждому, кому принадлежит эта девушка.

И если этот парень имел какие-то виды на неё — то сейчас поймёт, на чью территорию покусился.

Тина даже не успевает отреагировать. Сжимаю её затылок, собирая волосы в пучок, и тяну на себя. Склоняюсь к её пухлому рту, впиваюсь так жадно, как будто мечтаю съесть… А именно этого желаю до одури — наслаждаться моей сладкой девочкой, видеть чувственность, страсть, слышать стоны…

Она вскрикивает от боли, когда кусаю губы.

Потом хватаю её за руку и тащу за собой. Терпеть не в состоянии — мне нужно ощутить её в своей власти. Немедленно.

— Олег, дай ключи от кабинета, — подходим к столику, и сразу озвучиваю просьбу.

Друг вопросительно взглянул, и, кажется, собирался возмутиться от моего приказного тона, и, тем не менее, ничего не сказал. Достал из кармана брюк связку с ключами и, молча, протянул. Наверно, у меня на лице всё написано… Пусть лучше помнит о нашем разговоре, чем лезет с вопросами. И так хватает того, что все сидящие со столом посмеиваются от понимания ситуации…

Веду Тину дальше, обнимая крепко за талию, чтоб не вздумала сбежать. Она притихла и подозрительно поглядывает, но не пытается вырваться и что-либо спросить.

Открываю кабинет. Заталкиваю мою фею внутрь. Прижимаю её своим телом к двери. Наматываю длинные волосы на руку и оттягиваю вниз, чтоб смотрела в глаза и не смела отворачиваться.

На лице Тины отражается боль от моего грубого жеста. Только в этот момент мне всё равно… Даже мечтаю наказать…

— Почему позволила прикоснуться к себе? — требую ответ.

— Костя — просто друг! — она хотела вырваться.

— Решил проверить, всё ли хорошо у тебя, а ты… — удержал её на месте.

— Перестань… Я ничего не сделала плохого… Твоя ревность беспочвенна… — Тина сдавленно прохрипела.

«Да, ревность…» — безумная, жгучая, отравляющая своим ядом.

Она сделала очередную попытку освободиться: потянулась к моему лицу, желая успокоить — едва ли это поможет. Пока не услышу, как выкрикивает моё имя, напоминая самой себе, что принадлежит мне — не остановлюсь.

Сжал сильнее в тисках, не давая отстраниться. Одной рукой обхватил её упругие ягодицы, а затем пробрался под платье… и только сейчас заметил отсутствие трусиков…

— Ты…

«Поэтому она так загадочно вела себя дома? Ну что ж, хочешь поиграть — значит, поиграем».

— Ян… — она взволнованно трепещет.

— Знаешь… — резко развернул мою девочку к себе спиной и провёл пальцами по нежной плоти, ощущая образовавшуюся влажность.

«Чёрт… как же быстро она заводится, течёт для меня, готова принять…».

— Я накажу тебя… — продолжаю гладить между ног, а второй рукой щипаю соски через ткань. — Сначала отшлепаю по аппетитной заднице… А потом… Впрочем, начнём с первого…

Смахиваю с рабочего стола на пол всё, что мешает.

Кладу Тину на него лицом вниз. Платье рвётся по швам от моего резкого жеста, когда задираю его вверх. И звонко шлёпаю по попе, в полсилы — больно не должно быть.

— Ян… — она ахнула и замерла. А на коже остался красный след от ладони. Неужели, подумала, что шучу? Нет, сладкая, мне не до шуток.

— Да, повторяй моё имя, — наклоняюсь к ней и шепчу в ухо, трусь об неё. Член напрягся и требует получить своё. — Повторяй, всякий раз, когда рядом окажется «типа друг», желающий залезть к тебе под юбку.

— Что ты несёшь? — Тина дергается в тугом хвате. И срывается на крик, когда получает очередной шлепок. — Ян!!!

— Да, сладкая, кричи! И запомни: если моя — то моя до конца!

Расстёгиваю ремень и молнию брюк, снимаю их вместе с боксерами. И врываюсь в неё глубокими толчками. Пожалуй, даже слишком грубо, особенно, когда фиксирую и удерживаю её руки за спиной, нависая тяжестью своего тела. Но сейчас ни о чём думать не могу, кроме как удовлетворения болезненной потребности в Тине. И где-то на задворках сознания приходит понимание, что мои действия похожи на насилие.

Она прерывисто хрипло стонет, тем самым ещё больше раззадоривает меня. Продолжаю ритмично вколачиваться. А потом сгибаю её правую ногу и кладу на стол, чтоб открыть больший доступ для себя.

— Ян… да-а-а… а-а-а… — протяжно, сорвавшимся голосом, шепчет она и содрогается от мощного оргазма.

Я тоже бурно кончаю, изливаясь в неё… Интенсивные сокращения лона, выдаивают из меня всё до последней капли.

Опускаюсь на Тину, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, не тороплюсь покидать горячее влажное местечко. Устало прикрываю веки… И совсем забываю о том, что всё ещё крепко держу её руки. До тех пор, пока в уши не врезается еле слышный плач.

«Бля… что же я натворил…» — рассудок вернулся одновременно с виной за содеянный поступок.

Нахрена сделал это? Вернее, как сделал, опустившись до грубости, по факту — жёстко трахнул, причинил боль. К подобным вариантам утех моя нежная девочка точно не готова, она отдалась бы и без этого… Показал, называется, каким