Страж моего сердца, или как не влюбиться в дракона - Оксана Северная

находилась высоко над городом, в лапах дракона. Меня накрыло волной слабости, колени предательски подогнулись.

— Айвелин! — мужской голос звучал встревоженно, и в следующий миг я ощутила, как крепкие руки подхватили меня.

Тепло его ладони на моей талии, горячая рука, бережно поддерживающая голову, жар его тела так близко, что, казалось, между нами не осталось воздуха. Сердце забилось гулко и тяжело.

А затем меня накрыли чужие эмоции. Резкие, острые, почти болезненные в своей силе. Я ощущала его тревогу, настоящий, искренний страх за меня, такой сильный, что внутри болезненно что-то сжалось. И еще… что-то ускользающее.

Приоткрыла глаза и увидела прямо перед собой его лицо напряженное, но сейчас не суровое, а почти беззащитное от волнения. Его янтарные глаза горели тревогой, дыхание было сбивчивым и жарким, касаясь моей щеки.

— Это гончие? — его голос звучал будто сквозь вату в ушах.

Хотела ответить, сказать, что со мной все в порядке, но не смогла. Язык не слушался, унося сознание все дальше, и, чувствуя, как растворяюсь в тепле его рук, я провалилась в ласковую, манящую темноту.

42

Сознание возвращалось медленно. С ресниц сползла тяжесть, и я приоткрыла глаза, пытаясь понять, где нахожусь.

Сквозь туманную пелену различила знакомый высокий потолок гостиной, приглушенный ровный свет, разливающийся вокруг, и встревоженное лицо сьера Райвена, склонившегося надо мной. Его взгляд был напряжен, брови сведены, а дыхание прерывистым.

Медленно сфокусировавшись, я увидела в его руке блеснувший кинжал и поняла, что он собирается сделать.

— Не нужно, — прохрипела я едва узнав собственный голос, потянувшись рукой и слабо коснувшись его запястья. — Гончие… меня не тронули.

Он замер, всматриваясь в мое лицо. Мгновение, растянувшееся в бесконечность, он молчал, словно не мог поверить в мои слова.

— Ты уверена? — спросил он негромко и наклонился ближе.

Кивнула.

Теперь он был так близко, что я отчетливо видела каждый золотистый лучик в его янтарной радужке, глубокий оттенок, светящийся словно расплавленное золото. Дыхание снова сбилось, но уже не от слабости, а от ощущения его близости, от тепла его дыхания.

Он приподнял руку и осторожно, почти невесомо, смахнул с моего лица прядь волос, проводя пальцами по щеке. Кожа на щеке вспыхнула от тепла его пальцев, и я почувствовала, как меня захватывает сладкое головокружение.

— Айвелин, — тихо произнес он, склоняясь еще чуть ближе, так, что его губы оказались совсем рядом с моими, и я могла ощутить его дыхание на своих губах, — если бы с тобой что-то случилось…

Но он не успел закончить.

Дверь резко распахнулась, и в гостиную ворвалась служанка, перепуганно остановившись на пороге и тяжело дыша от волнения:

— Сьер Райвен, нужен ли целитель для сьеры Дилмур? Что-то произошло?

От внезапного вторжения я резко отпрянула и сморгнула наваждение, чувствуя, как щеки заливает жаром смущения. Райвен тоже отступил, переведя взгляд на дверь.

— Нет… Никто не нужен, — поспешно проговорила я, стараясь привести голос в порядок. — Я в порядке.

Только вот сердце не успокаивалось, то предательски замирая, то пускаясь в пляс.

— Принеси ужин сюда, Таиса, — скомандовал дракон. — И сделай горячий чай.

Служанка коротко кивнув, удалилась. А сьер Райвен небрежным жестом сбросил на кресло верхнюю одежду и подойдя к шкафчику, вынул из него графин с янтарным виски. Не говоря ни слова, он плеснул напиток в бокал. До меня долетали отблески его ярких эмоций.

— Спасибо, — я выдохнула, нарушив молчание, и села, поправляя растрепанные волосы. — Теперь… гхм… можно вычеркнуть «полет на драконе» из списка вещей, которые мне стоило попробовать до конца жизни.

— Способа быстрее и безопасней забрать тебя не было, — сьер Райвен сказал хрипло и сделал глоток. — Ты точно в порядке?

— Точно, — поднялась на ноги. — Просто от полета голова закружилась. А вы… не ощутили ничего?

— Ощутил твою слабость. Но я выносливей. И все же нужно было запереть тебя.

— Во-первых, без защиты города гончие могли бы прорваться и в ваш дом, а во-вторых, вы тоже еще не прошли очищение, а значит, гончие придут и за вами, — я парировала.

— Только вот я могу дать им отпор, а ты нет, — он развернулся и устремил на меня пронзительный взгляд, в котором отчетливо читалась скрытая тревога.

— И что, теперь вы запрете меня в четырех стенах? — я упрямо скрестила руки на груди, стараясь скрыть волнение под маской вызова.

— О, поверь, мне хотелось бы! — сьер Райвен резко шагнул ближе, но тут же сдержал себя, словно напомнив, что должен контролировать эмоции. — Но после этой статьи о помолвке все стало намного сложнее.

Я растерялась, чувствуя, как сердце болезненно сжалось в груди.

— Что это значит?

Его взгляд стал мрачнее, скулы напряглись, но голос прозвучал тихо и неожиданно мягко, будто он и сам был не рад словам, которые говорил:

— Это значит, что теперь весь город уверен, что ты — моя невеста. Тебя знают в лицо, Айвелин. Все мои враги стали твоими. И им известно твое местонахождение.

Пресветлая богиня… Дело и правда плохо.

43

В этот момент дверь тихо открылась, и в кабинет вошла Таиса, неся поднос с ужином и чайником, от которого поднимался тонкий ароматный пар. Она поставила поднос на небольшом столике у окна, бросив на меня быстрый, слегка растерянный взгляд, и торопливо отступила назад, опустив глаза.

— Можешь идти, — коротко распорядился сьер Райвен, даже не глядя в ее сторону.

Служанка поспешно кивнула и бесшумно выскользнула за дверь, оставив нас снова наедине.

— Вы полагаете, что эту статью кто-то воспримет всерьез? Кроме светских сплетниц, — я нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Кто вы и кто я. О какой помолвке вообще может идти речь? Это… даже незаконно!

— В этом и есть скандал, — сьер Райвен хмыкнул и, подойдя к столику у окна, налил чай в изящную фарфоровую чашку. — Прессе лишь дай повод, и они раздуют пламя из любой искры.

Он шагнул ко мне ближе, сократив расстояние, и протянул мне чашку. Я взяла чай, и наши руки на мгновение соприкоснулись.

Я поспешно отвела взгляд, сделала небольшой глоток, и отошла к столику с подносом.

— И зачем это было нужно?

— В моем положении подобная помолвка с девицей-магом неблагородных кровей может серьезно навредить репутации, поставить под удар все, чего я достиг.

Ах вот оно что! Вся кровь прилила к щекам. Резко поставила кружку на столик, и чай слегка выплеснулся через край, оставив маленькие капли на фарфоре.

— Вашей репутации? — я невольно вскинула подбородок. — А моя репутация вообще растоптана. Я