Суд идет - Иван Дроздов

А она говорит:

— Вы посвежели. Вам нужно больше отдыхать, и желательно у моря. Морской воздух…

Зачем она это говорит? Он слышит ото всех: надо меньше работать, больше бывать на воздухе.

Мягко, дружески возражает:

— Да нет, состояние моё скверно, морской воздух не помогает. Вот разве вы со своим новым… Как его называют?.. Я вам покоряюсь, надеюсь, вы меня подлечите, хотя, право…

— Мы сейчас попьём с вами кофе. Наш Импульсатор любит, когда пациент перед началом лечения выпьет кофе, и желательно покрепче.

Гувернантка подкатила столик.

Папа Джо думал об импульсах, которые вот сейчас ударят по его голове. Помощник Кларк говорил ему, что лечить Импульсатором могут многие, в том числе и рядовые врачи, но что лучше всего это лечение проводит Драгана Станишич. Она же является и соавтором метода, но добровольно отказалась от обозначения своего имени на авторском свидетельстве. Отдала эту честь своему мужу, и теперь, когда автор открытия признаётся великим учёным, она не жалеет о своём решении и гордится мужем.

Кларк при докладах шефу любит кое-что прибавить, посплетничать; он и на этот раз остался верен себе и рассказал о слухах, будто бы молодая, ослепительно красивая славянка, получив в подарок от капитана «Евпатия Коловрата» какой-то волшебный летательный аппарат, часто бывает на Кубе, Венесуэле, в России и Югославии, где её принимают президенты и самые важные лица государств. И ещё говорил, что у неё на острове много первоклассных гостиниц, а на американском континенте она построила десятки клиник, где организовано лечение Импульсатором. И будто Драгана сказочно богата, и её дедушка Драган половину своего наследства отписал ей, а это миллиарды нефтяных долларов.

Кларк уклонился от намёков щекотливого характера и строго держался рамок пристойного и даже восторженного отношения к дочери друга своего шефа.

Хозяин дома, сославшись на занятость, ушёл, а Драгана осталась вдвоём с Папой Джо, разливая кофе, предлагая гостю хорошенько поесть, заводила с ним всякие умные разговоры, пыталась определить степень истощения его нервной системы, глубину уныния, в которую он погрузился, чтобы выбрать оптимальную дозу облучения. Сказала:

— Я где-то читала и запомнила, что автор назвал Америку «плавильным котлом», но не совсем уяснила смысл такого сравнения.

Папа Джо отозвался не сразу:

— Да, «плавильный котёл». Так нашу страну ещё при Вашингтоне окрестили досужие журналисты, и с тех пор повторяют, как попугаи. Америка — прекрасная страна, где жили не менее прекрасные люди; гордые, отважные индейцы, создавшие великую культуру. Но на свою беду они не очень любезно встретили первых переселенцев, хлынувших сюда со всех концов света с единственной целью зажить тут сытой богатой жизнью. Закипела война. И чем больше приезжало сюда людей, тем больше становилась армия, противостоявшая аборигенам. Она бы, эта армия, проиграла битву, но смышлёные командиры, особенно из финансистов, пустили в ход оружие, против которого индейцы оказались бессильны. Оружие это — спирт, водка, вино. Оно подкрадывалось бесшумно, без крика и выстрелов, и валило наивных индейцев наповал. Победили пришлые, победил интернационал, внутри которого закипела новая война. На нашем континенте начинался эксперимент, который в своё время уже был на земле: это Вавилон! И вот этот-то новый и во сто крат более великий Вавилон шустрые газетчики и назвали «плавильным котлом». Одни вещали, что в исполинском котле перегорят страсти разных племён и народов, переплавятся нравы и характеры, народится новая культура, которая и сплотит народы, образовав единую нацию. Но теперь уже можно сказать: нации не получилось, нация бывает только на основе единой психологии, единой истории, единой культуры; в глубине единой психологии только и возникает нация. Америка на наших глазах разваливается на части. «Плавильный котёл» не сплавил едущих, плывущих и летящих до сих пор сюда разноцветных людей, а всю эту массу превратил в гремучий динамит, готовый разнести в клочья не только наш американский континент, а и всю планету. Вот тебе моё понимание «плавильного котла». Судьба преподнесла мне печальную участь кинуть в топку этого котла последние поленья и ожидать страшного взрыва. Моя природа оказалась недостаточно крепкой, чтобы исправно исполнять службу кочегара; я сильно устал и теперь надеюсь получить от вашего Импульсатора новые силы.

Драгана установила на своём письменном столе аппарат, похожий на любительскую кинокамеру, и попросила Папу Джо сесть в кресло посреди кабинета. Затем подошла ближе и сказала:

— Вы разрешите мне обследовать вашу головку?

— Делайте со мной, что хотите.

Драгана нежно коснулась пальцами головы и стала ощупывать затылочную часть. У неё не было практической необходимости ощупывать голову, лучи Импульсатора и сами доставали нужную область, но пациента надо было подготовить психологически, оживить в его сознании силы ожидания и надежды, мобилизовать организм на восприятие целительных лучей.

— Вы волшебница, — говорил Папа Джо. — Одно прикосновение ваших рук уже действует благотворно. Я очень верю в ваше лечение.

— Хорошо. А теперь сидите спокойно. Вы ничего не бойтесь, вам не будет больно, и только лёгкое покалывание в районе затылка укажет на действие лучей.

Драгана нажала рычажок. Папа Джо вздрогнул, в затылке как бы что-то укололо. Драгана сказала:

— Сеанс окончен.

Подошла к нему, помогла подняться, повела в кабинет отца, который был ему предоставлен.

— Моя гувернантка Жанетта приготовила вам на диване постель, вы теперь ложитесь и спите столько, сколько потребует ваш организм. А потом мы составим с вами план реабилитации.

Папа Джо взял руку Драганы, прижался к ней щекой. И прошептал:

— Я благодарю вас.

Драгана оставила его одного.

Уже в полдень на второй день после лечения Папа Джо испытал состояние, которое приходит после крепкого длительного сна и вдобавок после принятия душа или купания в бассейне. Многие предметы и людей, его окружавших, он как бы увидел впервые, и был удивлён царившему вокруг праздничному настроению, как будто все готовились к встрече Нового года или Рождества Христова. У Кларка спросил:

— Что случилось? Почему вы все радуетесь?

Кларк пожал плечами и не знал, что сказать шефу. Он даже осмотрел всех вокруг, но ничего радостного и необычного не заметил. Тревожно посмотрел на шефа, подумал: «Это после лечения мир кажется ему радостным и прекрасным». Подошёл к Драгане: она сидела у компьютера и рассматривала какие-то схемы, чертежи. Сказал ей:

— У шефа хорошее настроение. Наверное, так действует…

— Да, да — наши пациенты всегда так: после лечения радуются, как дети.

— А у меня для него, — понизил голос Кларк, — плохая новость. Замолчать бы её, да не могу.

— Если не секрет, какая же?

— Секрета никакого нет. Сегодня вечером в Пентагоне соберутся «ястребы», — кажется, примут решение: послать в Ирак ещё двадцать тысяч солдат. Шеф хотел выводить оттуда войска, а они… словно назло ему. Его рейтинг опустится ещё ниже. По всему видно: «ястребы» решили окончательно валить шефа на выборах. И не просто так, а с позором, чтобы после его отставки свалить на него всю вину и, может быть, затеять процесс, как над Саддамом.

Драгана тут же связалась с Фёдором и рассказала о планах «ястребов». Тот сказал:

— «Ястребы» — это военный комитет, главный штаб войны с Ираком. Я знаю место, где они собираются. Хорошо, что ты мне сказала о предстоящем совещании. Я с ними свяжусь; я ощиплю им крылышки.

Драгана пошла на зелёную полянку у бассейна — там на шезлонгах сидели Папа Джо и её отец. Она доложила о предстоящем совещании «ястребов». Папа Джо задумался: раньше они никогда не собирались без его особой на то команды. Видно, затеяли что-то неладное. Папа Джо посуровел, складки лица у носа обозначили его недовольство. Драгана сказала:

— Вы не беспокойтесь. Об этом совещании прознал и Вася с Кергелена. Он звонил мне и обещал общипать им крылышки.

— А как это?

— Ну, мой друг Василий — большой выдумщик, у него много способов «общипать крылышки». Если вы желаете, я покажу вам этот спектакль. Вся картина будет у меня на экране.

Папа Джо поднялся с кресла, потёр руки.

— Вот как! Я очень бы хотел. Очень!..

Драгана могла бы показать предстоящий спектакль на экране телевизора у себя в кабинете, но она обещала отцу показать его на большом экране в «Пчёлке». Фёдор знал, что отец Драганы и Папа Джо будут смотреть приготовленный им сюжет, и решил разыграть действо по всем правилам сценического искусства.

В назначенный час Драгана повела своих пассажиров к машине. Папа Джо наслушался от Кларка рассказов о необыкновенном летательном аппарате, но сейчас, проходя мимо своего вертолёта, стоявшего тут же, недалеко от берега океана, оглядывал пространство, окружавшее усадьбу губернаторского дворца, и, к своему удивлению, не видел никакой машины. Но вот Драгана взошла на невысокий холм, и перед ней открылась дверь, ведущая вовнутрь салона, похожего на салон президентского вертолёта. И первая мысль, мелькнувшая в голове Папы, была: «Скотина, Кларк! Не сказал, что вертолёт у неё — невидимка».