Вольф Мессинг. Видевший сквозь время - Эдуард Володарский

Человек в клетчатом костюме, сидевший рядом с Мессингом, только покосился на него, но ничего не сказал.

Буквально в последнюю секунду Вольф свернул в сторону, и гнедые кони пронеслись мимо. Фотографы, ехавшие на заднем сиденье, дружно повалились набок и едва не вылетели из автомобиля. В машине, ехавшей рядом, в голос завопили журналисты:

– Браво! Виват!

Дальше Вольф ехал с той же скоростью, лицо его, перехваченное черной повязкой, было неподвижным. Человек в клетчатом костюме растерянно косился на него.

Машина выехала на площадь и свернула на огороженную стоянку, где находилось штук двенадцать больших «фордов» разных цветов, остановилась. Стоянка располагалась напротив длинной лестницы, которая вела к воротам средневекового замка, построенного еще испанскими конкистадорами. У этой каменной широкой лестницы Мессинг и остановил машину. Человек в клетчатом костюме снял с него повязку. Вольф открыл глаза, зажмурился от яркого солнца, потер глаза пальцами и вновь открыл их.

Вокруг толкались журналисты, щелкали большими, неуклюжего вида фотоаппаратами.

– Никогда не поверил бы, если б не участвовал в этом опыте сам, – улыбаясь, проговорил по-испански человек в клетчатом костюме. – Вы фантастический человек, мистер Мессинг. Я ведь не произнес ни слова, как вы понимали мои приказы?

– Вы же отдавали приказы мысленно, – тоже по-испански ответил Мессинг.

– Да, мысленно…

– Вот я и принимал их… тоже мысленно…

– А каким образом? – продолжал недоверчиво допытываться человек в клетчатом.

– Мысленно значит мысленно… – улыбнулся Мессинг, выбираясь из машины.

По лестнице к ним спускалась большая компания мужчин и женщин, и впереди спешили Цельмейстер и Лева Кобак.

– Смею надеяться, опыт прошел нормально? – спросил на ходу Цельмейстер.

– Как всегда, – пожал плечами Вольф.

– Мистер Вольф меня просто поверг в изумление, – проговорил его спутник, пожимая руку Цельмейстеру. – Никогда ничего подобного не видел.

– Вы господина Мессинга раньше никогда не видели, господин Родригес, – усмехнулся Цельмейстер.

Компания окружила Мессинга, и журналисты невольно посторонились – это были важные люди, изысканно и дорого одетые. Со всех сторон посыпались восторженные реплики.

– Сеньор Мессинг, я столько о вас слышала, столько слышала! – улыбнулась дама в длинном блестящем платье. – Говорят, вы опасный сердцеед!

– Мистер Мессинг, как долго вы обучались этому искусству? – серьезно поинтересовался седоволосый, с коротко подстриженными усами господин в белом костюме.

– Господин Мессинг, журналисты говорят, что вы знакомы с самим Зигмундом Фрейдом? – спросил щеголь лет тридцати, помахивая рукой и являя свету перстни с бриллиантами и большие золотые часы на золотом же браслете.

– Вы действительно знаете Альберта Эйнштейна? Это Фрейд давал вам уроки психоанализа? – Вопросы посыпались градом.

Все они спрашивали, перебивая друг друга и не давая времени ответить. Вольф только улыбался, глядя то на одного, то на другого.

– Господа! Господа! Прошу вас, дайте мистеру Мессингу в себя прийти! – запротестовал господин Родригес. – Мы сможем обо всем поговорить в более приятной обстановке, за столом! Прошу вас, господин Мессинг.

И вся компания, продолжая переговариваться, пошла по лестнице к воротам замка.

Цельмейстер и Лева Кобак остались вместе с журналистами, растерянно глядя вслед. Похоже, их не пригласили!

– Тут ресторанчик хороший, в двух шагах, – после паузы сказал Лева Кобак. – Пойдем там пообедаем.

– Да уж… с аристократами за одним столом сидеть мы рылом не вышли, – пробормотал Цельмейстер.

Вольф в это время, видимо, вспомнил о них, обернулся и поманил рукой.

– Ты понял, как я передал мысли на расстоянии? – Цельмейстер хлопнул Кобака по плечу. – Пошли!

И они проворно зашагали вверх по лестнице, догоняя компанию. Вольф стоял на месте, дожидаясь их.

У машин остались только журналисты. Они деловито прятали в футляры фотоаппараты, курили… Подошли два человека в расшитых золотыми нитями черных куртках и таких же брюках, в белых перчатках, сели в машины, завели двигатели и поехали. Проехав совсем немного, остановились у конца лестницы и припарковали машины. Очередное фантастическое представление Вольфа Мессинга завершилось полным успехом.

В огромном зале замка с высокими сводчатыми потолками, с устремленными ввысь узкими готическими окнами даже длинный громадный стол казался совсем небольшим. За столом разместилось примерно пятьдесят человек. Сервировка блистала изысканной роскошью – серебряные приборы, серебряные кувшины, серебряные же подносы, на которых высились горы фруктов, моллюсков и кусочков свежей рыбы самых разных видов. В кастрюлях из серебра дымились супы, источавшие ароматы разнообразных пряностей. Слуги в белых куртках разносили закуски, раскладывали угощение по большим фарфоровым тарелкам, наливали в бокалы вино.

– Господа! – сухопарый господин в темном смокинге встал, держа бокал с вином. – Я предлагаю выпить за самого знаменитого человека в Южной Америке. Спросите любого на улицах Рио или Монтевидео, на улицах Буэнос-Айреса или Каракаса, Боготы или Сан-Пауло – спросите, как зовут президента Аргентины или Уругвая, Бразилии или Парагвая… и далеко не каждый гражданин вам ответит. Но если вы спросите, кто такой Вольф Мессинг, все граждане Южной Америки дружным хором прокричат: это волшебник! Это человек, читающий мысли других людей на расстоянии! Это человек, видящий сквозь время! Твое здоровье, амиго Вольф! Я горжусь знакомством с тобой!

При этих словах Вольф тоже встал и раскланялся, прижав руку к сердцу. И весь стол дружно зааплодировал, многие тоже стали подниматься, подходили к Мессингу, чокались с ним, улыбались.

Женщины поднимали бокалы и смотрели на Мессинга, улыбались и что-то произносили, но их голоса, расточавшие комплименты Вольфу, тонули в сплошной мужской разноголосице.

И тут одна женщина вдруг решительно поднялась и подошла к Мессингу совсем близко, так, что ей даже не пришлось протягивать руку, чтобы чокнуться с его бокалом. Ее сахарные губы влажно и алчно блестели, глаза сверкали, высокая грудь вздымалась от волнения.

– Я жду вас сегодня у себя в полночь, Вольф, – тихо проговорила она. – И не вздумайте увильнуть – я сделаю вашу жизнь невыносимой. Если я влюблена – для меня нет преград!

– Она и так невыносима, сеньора, – улыбнулся Вольф. – В ожидании встречи с вами… Но я знаю, вы ревностная католичка…

– А вы? Разве вы не католик? – перебила его женщина.

– Увы, я из породы презренных атеистов… за что и расплачиваюсь… – Вольф сделал печальное лицо.

– Но если вы атеист, чего же вам бояться? – тихо говорила женщина, быстро поглядывая по сторонам.

Две дамы за столом, наблюдавшие за ними, тихо переговаривались:

– Она давно за ним охотилась и, кажется, достигла цели.

– Думаешь, у нее получится?

– Я ее слишком хорошо знаю, эту ненасытную фурию, – ни одна знаменитость не миновала ее постели.

– Думаешь, этот Мессинг так же похотлив?

– А чем он хуже других мужчин? Я думаю, он даже лучше, чем другие. – Дама тихо рассмеялась. – Ведь он угадывает мысли и желания женщины на расстоянии.

– А говорят… – одна из собеседниц наклонилась к уху другой и что-то зашептала, и обе разом засмеялись.

Смех, шум голосов, звон ножей и вилок о серебряную посуду сливался в монотонный гул праздника…

Потом в другом зале танцевали. Звучало вошедшее в моду аргентинское танго, и пары ритмично двигались, прильнув друг к другу. Одна из дам, перешептывавшихся за столом, танцевала с Вольфом и, глядя на него смеющимися глазами, спрашивала с иронией:

– Как видно, наша знаменитая донна Сабрина совсем завладела вашим сердцем?

– Разве? Я, признаться, этого совсем не чувствую, – улыбаясь, отвечал Вольф.

– Вы хоть и великий провидец, но хитрить не умеете. Берегитесь. Предки Сабрины были конкистадорами, – и дама рассмеялась.

Звуки танго таяли в огромной зале. Вдоль стен группками стояли мужчины и женщины с бокалами вина и соков в руках, оживленно беседовали. Официанты в белых куртках разносили на подносах напитки, не давая угаснуть аристократическому веселью.

ГЛАВА ПЯТАЯ

…Уже за полночь Вольф медленно шел по пустому коридору замка, освещенному стеклянными плафонами на стенах, которые, очевидно, заменили висевшие здесь когда-то канделябры. В нишах стояли рыцари в металлических доспехах. Вольф оглядывался по сторонам и вдруг в одной нише увидел не рыцаря, а слугу в белой куртке. Замерев, он стоял и смотрел неподвижными глазами прямо перед собой.

Вольф подошел к слуге, заглянул в глаза, спросил: