Паника - Лорен Оливер

К тому времени, как она перешла шоссе, прошло пятьдесят пять секунд. Максимальный результат, умноженный почти на два.

Потом была очередь Натали. Она вдруг повернулась к Доджу. Ее глаза блестели. Он понял, что она вот-вот заплачет.

– Думаешь, он смотрит? – шепотом спросила Нэт. Додж понял, что она, должно быть, имеет в виду Бога.

– Кто? – спросил он.

– Билл Келли. – Ее лицо искривилось.

– На нас никто не смотрит, – ответил Додж. – Никто, кроме судей.

Он встретился глазами с Бишопом, стоящим по ту сторону парковки. И снова, на одну секунду, он задумался.

29 июля, пятница

Додж надеялся, что Нэт не будет слишком пышно отмечать свой день рождения, но его ждало разочарование, когда он поставил свой велосипед около дома Бишопа и увидел десяток машин, составленных рядом, как блоки в тетрисе. Они стояли в единственной части двора, которая не была завалена барахлом. Откуда-то играла музыка, по всему двору на различных предметах были расположены фонари, напоминающие металлических светлячков, присевших отдохнуть.

– Ты пришел! – Нэт помахала ему, держа в руках пластиковый стаканчик. На ее обувь выплеснулось немного пива, и Додж понял, что она уже пьяна. На ней было крохотное платьице, и она была сильно накрашена. Нэт выглядела пугающе красиво и старше своих лет. Ее глаза были такие яркие, будто она приняла какое-то вещество. Додж заметил, что она только что разговаривала с компанией парней, которых он не знал, – они тоже выглядели старше своих лет и теперь пялились на него, отчего Доджу вдруг стало не по себе.

Нэт проследила его взгляд и махнула рукой.

– Не переживай из-за них, – сказала она, глотая слова. – Мы познакомились в баре в Кингстоне. Я пригласила их только потому, что они принесли выпивку. Я так рада, что ты пришел.

Подарок для Нэт, лежавший у Доджа в кармане, был упакован в тонкую подарочную бумагу. Он не хотел дарить его здесь, когда все смотрят. Он также хотел сказать ей, что ему жаль, что с Паникой так вышло. Нэт замерла на обочине, и ей понадобилось больше минуты, чтобы перейти шоссе. Вот так игра для нее закончилась.

Все остальные игроки прошли в следующий раунд.

По пути домой после испытания на шоссе Нэт практически ничего не говорила. Она просто неподвижно сидела рядом с Доджем, а по ее лицу текли слезы. Все молчали. Доджа раздражали Бишоп с Хезер. Они – ее лучшие друзья и должны знать, как лучше ее успокоить.

Он чувствовал себя беспомощным и испуганным – так же, как и тогда, когда стоял на шоссе с повязкой на глазах.

Но Нэт уже тащила его за дом.

– Пойдем выпьем, идет? Заодно поздороваешься со всеми.

За домом стоял большой гриль, который выпускал клубы дыма, пахнущие мясом и углем. Котлетами на гриле командовал какой-то мужчина, держа в одной руке пиво. Должно быть, это отец Бишопа – у них были одинаковые носы, одинаковые всклокоченные волосы, хотя мужчина уже был седой. Доджа это удивило. В школе он всегда считал Бишопа придурком – неплохим, но слишком милым, чтобы быть интересным. Он думал, что семья Бишопа будет соответствующей – мама, папа, сестра, старший брат, частокол[37]. Но он никак не представлял мужика с пивом, который жарит что-то на гриле посреди гор барахла.

Играя в Панику, ты понимал – люди тебя удивят. Единственное, на что можно рассчитывать, – так это на пинок под зад.

Ребята из школы стояли, собравшись в маленькие группы, или сидели на старой мебели и автомобильных рамах, используя их в качестве стульев. Все они таращились на Доджа: некоторые – с любопытством, некоторые – с открытой враждебностью, и только тогда он понял, что, не считая Хезер, никого из участников Паники не пригласили. Тогда он осознал, что участников осталось совсем немного. Всего пятеро.

И он был одним из них.

От руки Нэт и от того, что она была так близко, у Доджа по спине прошла дрожь.

– Бочонок там, за старым мотоциклом, – хихикнула Нэт. Она указала направление рукой, в которой был стакан, из-за чего немного пива выплеснулось через край, и Додж вдруг вспомнил, как она назвала его Дэйвом на встречи выпускников в прошлом году. У него внутри все сжалось. Он ненавидел вечеринки и всегда чувствовал себя неуютно. – Я скоро вернусь, хорошо? Надо со всеми пообщаться. Все-таки это вроде как моя вечеринка.

Она поцеловала его – сначала в одну, потом во вторую щеку. Просто в щеку. И тут же исчезла, растворившись в толпе людей, стоящих у бочонка. Без Натали Додж будто снова оказался в школьных коридорах, но только на этот раз все было наоборот – на него все пялились, а не игнорировали, как обычно. Заметив Хезер, он готов был подбежать и расцеловать ее.

В этот момент она его тоже заметила и помахала рукой. Она сидела на капоте машины, которая, судя по всему, была одним из проектов Бишопа – бесколесный старый «Форд Пинто», стоящий на шлакоблоках. Оттуда, где стоял Додж, он насчитал полдесятка машин в различной степени собранности и разобранности.

– Привет! – Хезер пила колу. Она выглядела уставшей. – Не знала, что ты будешь здесь.

Додж пожал плечами. Он не был уверен, что это означало. Может быть, Нэт пригласила его в последний момент?

– Не хотел пропустить большую вечеринку, – вот все, что он сказал.

– Нэт уже надралась, – сказала Хезер, немного посмеиваясь. Она отвернулась, щурясь. Додж вновь был поражен изменениями, произошедшими с ней этим летом. Хезер стала стройнее, черты ее лица заострились, и ее красота стала заметна. Будто бы всю свою жизнь она носила плащ-невидимку, который теперь начал спадать.

Додж облокотился на капот и неуклюже полез в карман за сигаретами. Ему даже не хотелось курить – хотелось просто чем-нибудь занять свои руки.

– Как Лили? – спросил он.

Хезер внимательно на него посмотрела.

– В порядке, – не спеша ответила Хезер. – Она в доме, смотрит телевизор.

Додж кивнул. Позавчера он курил в квартале Мэт, когда услышал, что кто-то поет за сараем, где он обычно ставил свой велосипед. Из любопытства он пошел на звук.

И увидел там Хезер.

С голым задом.

Она закричала, и он быстро отвернулся, успев при этом заметить, что она мылась из шланга закусочной Дот – из того самого шланга, которым вечером официанты поливали аллею. Он увидел машину, ее машину, на капоте которой сушилась одежда; а в траве читала девочка, по-видимому, сестра Хезер.

– Не говори никому, – сказала тогда Хезер.

Додж по-прежнему стоял к ней спиной. Один комплект нижнего белья сдуло с капота, и он упал на землю; Додж не отрывал от него глаз. Это были трусики-шортики с выцветшими клубничками. Рядом он увидел две зубные щетки и свернутый тюбик зубной пасты, лежащий на перевернутом ведре; несколько пар туфель аккуратно стояли в грязи. Интересно, давно они тут живут?

– Не скажу, – ответил Додж, не оборачиваясь.

И он не сказал. Додж любил секреты еще и потому, что они сближали людей.

– Сколько ты собираешься продержаться без дома? – спросил он теперь.

– Столько, сколько потребуется для того, чтобы выиграть Панику, – ответила Хезер.

Додж посмотрел на нее – она выглядела так серьезно и настроена так решительно, что он почувствовал внезапный прилив какой-то радости. Понимания. Вот в чем было дело – они с Хезер понимали друг друга.

– Ты мне нравишься, Хезер, – сказал он. – Ты молодец.

Она окинула его быстрым взглядом, будто бы хотела убедиться, что он не смеется над ней. Потом улыбнулась:

– Взаимно, Додж.

Нэт вернулась с бутылкой текилы:

– Давай выпьем, Хезер.

Хезер скорчила гримасу:

– Текилу?

– Перестань, – сказала Нэт, надув губы. Она говорила совсем невнятно, но в ее глазах по-прежнему был странный и неестественный блеск – будто бы что-то нечеловеческое. – Сегодня же мой день рождения.

Хезер покачала головой, а Нэт засмеялась.

– Мне даже не верится. – она начала говорить громче. – Ты играешь в Панику, но боишься выпить.

– Тихо! – Хезер покраснела.

– Она ведь даже не собиралась играть, – продолжала Нэт, указывая бутылкой на Хезер, будто бы она обращалась к гостям. И они действительно ее слушали. Додж видел, как они поворачиваются в сторону Хезер, ухмыляясь и шушукаясь.

– Перестань, Нэт. Ты обещала не говорить об игре, помнишь? – сказал Додж, но Нэт его проигнорировала.

– А я собиралась играть, – объявила она. – И играла. Но все кончено. Она – ты – подставила меня. Ты подставила меня. – Нэт повернулась к Хезер.

Какое-то время Хезер в изумлении таращилась на нее.

– Ты пьяна, – сухо сказала она, затем скатилась с капота.

Нэт попыталась схватить ее.

– Я просто шучу, – сказала она. Но Хезер не остановилась. – Перестань, Хезер. Я просто дурачилась.

– Пойду найду Бишопа, – ответила Хезер, не оборачиваясь.

Нэт прислонилась к машине рядом с Доджем. Она открыла бутылку текилы, сделала глоток и поморщилась.