Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

предложения о дальнейшем развитии флота. Прежде всего, он указал задачи военно-морских сил в случае новой войны:

1. Обеспечение стратегических флангов Красной Армии;

2. Нарушение коммуникаций противника;

3. Защита своих коммуникаций;

4. Оборона своего побережья;

5. Поддержание устойчивого оперативного режима в своих водах.

Далее нарком объяснил:

«В ходе Отечественной войны в силу ряда причин ВМФ Союза СССР пополнялся, главным образом, только мелкими кораблями, способными решать ограниченные боевые задачи. Отсутствие возможностей у промышленности для развёрнутого строительства более крупных кораблей (крейсеры, миноносцы и др.) привело к уменьшению количественного состава нашего флота по крупным и средним кораблям к относительному, по сравнению с английскими и американскими флотами, ослаблению их качественного состояния...

Для решения указанных неотложных задач флоты и флотилии должны пополниться в короткие сроки всеми классами кораблей. Однако, учитывая реальные возможности нашей судостроительной промышленности на ближайшие три года (1945—1947 гг.) необходимо согласиться на пополнение флотов ограниченным количеством крейсеров, миноносцев, подводных лодок, тральщиков и других более мелких кораблей, а также вспомогательными судами. Строительство же больших кораблей — линкоров, авианосцев и тяжёлых крейсеров в период 1945—1947 гг. считаю невозможным».

Кроме того, по мнению адмирала, судостроительной промышленности следовало учесть уроки войны, продемонстрировавшей принципиальные недостатки кораблей советской постройки. К их числу Кузнецов относил:

1. Неудовлетворительную мореходность лидеров, эсминцев, сторожевых кораблей, больших охотников, торпедных катеров;

2. Недостаточную дальность плавания эсминцев и сторожевых кораблей;

3. Недостаточную скорость хода сторожевых кораблей, тральщиков и некоторых типов подводных лодок;

4. Недостаточную прочность корпусов эскадренных миноносцев и их малую остойчивость;

5. Высокую пожароопасность катеров с бензиновыми моторами;

6. Слабость бронирования лёгких крейсеров;

7. Плохую скрытность подводных лодок из-за высокой шумности и выделения масляных пятен;

8. Слабость зенитного вооружения кораблей всех классов.

Кузнецов предложил:

Во-первых, достроить в указанные три года 5 лёгких крейсеров типа «Чапаев» (проект 68), а также 34 эсминца и лидера (заложенных либо спущенных на воду до июня 41 года), достроить или построить заново (но по довоенным проектам) 73 подводные лодки, 25 сторожевых кораблей, 330 торпедных катеров, а также 174 тральщика, без которых невозможно обеспечить послевоенное траление прибрежных акваторий. И после этого с 1948 года перейти к строительству кораблей по новым проектам.

Во-вторых, приложить все усилия к тому, чтобы

«наша судостроительная промышленность... была восстановлена до довоенного уровня и создана база для строительства большого флота с таким расчётом, чтобы уже к концу 1947 года начать постройку линейных кораблей и тяжёлых крейсеров».

Делая подобное предложение, адмирал Кузнецов явно учёл давнюю любовь Сталина к линкорам и тяжёлым крейсерам. Он вполне понимал полную их ненужность, однако решил не рисковать, поскольку «товарищ» Сталин по-прежнему считал их основой будущего Большого Флота СССР.

Сталин в принципе одобрил идеи наркома. Дальнейшей работой по составлению 10-летней программы кораблестроения руководил вице-адмирал Л. М. Галлер. Составленный им план предусматривал постройку 9 линкоров (по 75 тысяч тонн!), 12 тяжёлых крейсеров (по 25 тысяч тонн) с 220-мм орудиями, 30 крейсеров со 180-мм орудиями, 60 лёгких крейсеров со 152-мм орудиями, 9 больших и 6 малых авианосцев, а также 144 больших эсминцев, 222 «простых» эсминцев, 546 сторожевых кораблей, 489 подводных лодок (168 больших, 204 средних, 117 малых), нескольких сотен кораблей, судов и катеров других классов. Размах плана поистине впечатлял — 270 крупных кораблей, 768 «средних» и 489 подводных, не считая более чем тысячу кораблей, катеров и судов других классов!

Галлер и его помощники полностью игнорировали то обстоятельство, что для полуразрушенной советской экономики, производившей к тому же в огромных количествах танки, артиллерийские орудия, боевые самолёты, занятой созданием ядерной бомбы, строительство более чем двух тысяч новых кораблей и катеров (свыше 200 единиц в год!) являлось совершенно нереальной задачей.

Эсминец Тихоокеанского флота «Резвый»

Впрочем, последнее слово в принятии любых правительственных решений в те времена принадлежало только одному человеку. Им был «вождь прогрессивного человечества», «отец народов», «лучший друг детей и физкультурников», «самый гениальный полководец всех времён», генералиссимус Иосиф Сталин.

Предложения Галлера представили Сталину, и теперь решающее слово должен был сказать вождь, имевший свой собственный взгляд на флот. В связи с этим следует отметить три обстоятельства.

Во-первых, генералиссимус считал себя авторитетом в вопросах строительства и боевого применения военно-морского флота. Как мы знаем, он добросовестно изучил книжку инженера Крылова (которого в благодарность за это рекомендовал избрать действительным членом Академии Наук СССР; разумеется, рекомендация генералиссимуса была исполнена «точно и в срок»). Поэтому на фоне своих соратников, абсолютно не разбиравшихся во флотских делах, он выглядел просто гигантом мысли. Соответственно, могли существовать только две точки зрения на проблемы военного флота: одна товарища Сталина, и вторая — ошибочная.

Во-вторых, осенью 1945 года Сталину было уже 67 лет. Между тем, как отмечено в предисловии, любой человек после 50—55 лет не способен усваивать новые идеи, противоречащие ранее сформировавшимся у него взглядам, убеждениям, представлениям. Военное мышление Сталина сформировалось на основе опыта Первой мировой и Гражданской войн, дальше этого он не пошёл. Поэтому не стоит удивляться его пристрастию к крупным артиллерийским кораблям. Опыт Второй мировой войны, наглядно доказавшей, что хозяевами океана стали ударные соединения авианосцев и больших подводных лодок, не произвёл на Сталина особого впечатления.

В-третьих, Сталин считал, что «нет таких крепостей, которые не сумели бы взять большевики». Иначе говоря, он всегда думал, что экономику можно насиловать в любое время и любым способом, словно дешёвую проститутку. Именно поэтому его собственные экономические планы всегда поражали масштабностью. Тот факт, что они неизбежно завершались провалом, Сталин явно считал случайным и несущественным обстоятельством.

Решающее значение в определении основных характеристик новой судостроительной программы сыграло совещание у Сталина, состоявшееся 27 сентября 1945 года, в котором также участвовали столь «выдающиеся интеллектуалы» как Л. П. Берия, Г. М. Маленков и Н. А. Булганин. Наркомат ВМФ представляли адмиралы Н. Г. Кузнецов, Л. М. Галлер, С. П. Ставицкий, наркомат судостроительной промышленности — нарком И. И. Носенко.

Как и все другие подобные мероприятия, это заседание в основном свелось к длинному монологу генералиссимуса, изредка перемежаемому робкими попытками адмиралов и судостроителей вставить словечко. Впрочем, на их мнение особого внимания никто не обращал. Позже Н. Г. Кузнецов написал в своих мемуарах:

«Решения Сталина зависели не от твоего убеждения и даже очевидной правильности предложения, а от его не поддающегося учёту настроения, от возникших на данный момент его мыслей. Поэтому, докладывая, я никогда не был уверен, что моё предложение будет принято и с его стороны не возникнет какого-нибудь совсем противоположного предложения. При этом,