Заговор, которого не было... - Георгий Миронов

Колоритное такое по стилю сообщение. Но следователи на стиль внимания тогда не обратили, а обратили его на фамилию упоминавшегося гражданина. И уже 15 февраля 1922 г. ПЧК шлет телеграмму на имя начальника Ино­странного отдела ВЧК товарища Могилевского, за номе­ром 113/Ш-3081, с просьбой: «немедленно сообщите, име­ется ли в Финляндии в нашей миссии сотрудник Корча­новский». То есть, что он шпион — это следователям ясно. Неясно, есть ли вообще такой человек.

Из ответа компетентных подразделений товарищу Артузову стало известно: есть такой сотрудник в советской миссии, более того, через его руки проходят письма. И надо подумать: использовать ли его как провокатора или, если не поддастся, то — отозвать и... Дальнейшее понятно. Сюжет любопытный, но конца этой истории мы не знаем, ибо материалов дальнейшей разработки Корчановского в материалах доступных нам дел нет, а по спискам «Петрог­радской боевой организации» он не проходит...

Как и многие другие сшитые петроградскими следова­телями дела, дело о финской разведгруппе пестрит печаль­но-анекдотическими обвинениями и приговорами.

В качестве аккорда этой истории приведу заключение уполномоченного Петрочека Исакова в отношении на­правляемой на год принудработ в концлагерь участницы «финской шпионско-белогвардейской группы» К.Н. Серафино: «Принимала активные меры к улучшению быта не­которых слуг капитала, чем дала повод считать себя во враждебно натянутых отношениях и противоубеждениях к Советской Республике, каковые может применять на деле, не имея на это сомнения. Виновной себя ни в чем не при­знала».

За такие же враждебно-натянутые отношения с совет­ской властью и противоубеждения к советской республи­ке были направлены в концлагерь на принудработы: Кип- па А. А., Арендт К. В., Голиндо В. Ф., Губченко Е. А., Не­стеров А. К., Денисов Д. А., Пурит Д. Я., Тавастшерн И. А., Голиндо Ф. Ф., Половинкина Н. Н., Вызов Б. В., Лан­дау И. Г., Шплет (Андреева) А. Ф.

Все они были, по представлению прокурора Генераль­ной прокуратуры РФ, реабилитированы. Если кто-то из читателей нашел в этом очередном скорбном списке род­ные фамилии, имейте в виду — ни в чем перед своим Оте­чеством эти люди не были виновны. А за противоубежде­ния вы их, наверное, сегодня уже не осудите...

«Английская шпионско-белогвардейская группа» действо­вала в составе 6 человек. Трое были расстреляны.

Сергеев С. С., 1899 г. р., уроженец г. Петербурга, служа­щий (электрик) Финляндкого генштаба. Был арестован 17.07.21 г. На допросе в тот же день показал:

«Желая активно работать в борьбе с контрреволюцией, в феврале я отправился в Финляндию, и моей задачей яви­лось проникнуть в контрреволюционные организации. Мне удалось проникнуть в английскую контрразведку».

На следующем допросе он показал, что в Финляндии его расшифровали как агента ЧК и уже в апреле посадили в тюрьму в Териоках. Но после допроса — отпустили.

Тут же он заявил, что в Петрограде русской контррево­люционной организации фактически не существует. И высказал здравое предложение соединить в короткий срок Петроград телеграфом с Финляндией. В Постановлении президиума Петрогубчека от 24.08.21 г. указано: расстре­лян, так как «пытался провести телеграф между Финлян­дией и Россией».

Комментарий. Может быть, финские контрразведчики поступили мудрее своих петроградских коллег, выпустив на свободу С. Сергеева после первого же допроса, — поня­ли сразу, что не по их «ведомству» пациент.

Завадская (Скаловская) М. А. — 1889 г. р., уроженка Пе­тербурга, конторщица отдела землечерпания Центральных материальных складов Балтфлота. Мария Александров­на была арестована 10.09.21 г. (напомним читателю, что резидент английской шпионско-белогвардейской груп­пы, безумный Сергей Сергеевич Сергеев был давно арес­тован, допрошен и без особых юридических процедур расстрелян). На допросе Мария Александровна 1.10.21 (как видим, у нее было время подумать после ареста), по­казала:

«Зимой 1919 г. Ольга Леонидовна Крузенштерн (о ней — ниже) попросила меня устроить на ночлег пришедшего из Финляндии человека...» И это было, судя по всему, прав­дой. Но дальше бедная Мария Александровна преподнесла следователям вот такой неожиданный (для читателей, для следователей вполне ожидаемый) «информационный кок­тейль»: «Из разговоров (! — Авт.) я знала, что эта разведы­вательная организация, работает с англичанами». А через минуту — такое признание: «Один раз мне принесли (за то, что пускала на ночлег бесприютных) из Финляндии 1 фунт масла, и от Ольги Леонидовны я получила чулки». А потом опять — из другой «оперы», дирижируемая оперуполномо­ченным Петрочека, Мария Александровна уверенно про­износит: «Слышала (! — Авт.), что в организации состоят Соколов, Грумлик».

Комментарий. Вот тебе и «фунт масла». Как видно из материалов дела, Марию Александровну уже арестовывали «по подозрению в шпионаже» в октябре 1920 г. Видимо, были доносы, что принимает на постой людей из-за «кор­дона». Но тогда доказать ничего не смогли и конторщицу отпустили в тот же день, когда и арестовали. Второй раз ее взяли уже по «наводке» провокатора Николая Холодилина. И тут она попала со своим «фунтом масла» как «кур в ощип» — в английскую шпионскую группу. Тут уже прав­дивые показания о «чулках от Ольги Леонидовны» не по­могли. Постановлением президиума ПЧК от 3.10.21 Завад­ская (Скаловская) была приговорена к расстрелу.

Крузенштерн (Клодт фон Юргенсбург) Ольга Леонидов­на, 1885 г. р., уроженка г. Владивостока, студентка медин­ститута. В первый раз, как и ее соседка конторщица Завад­ская, Ольга Леонидовна была арестована в 1920 г. Только в мае — и, в отличие от Марии Александровны, вообще без каких-либо оснований. Просто — как подозрительная. (Что не мудрено — прочитайте еще раз фамилию полнос­тью. — Авт.) 4 мая 1920 г. была направлена вместе с «де­лом» (как больной с «больничной картой». — Авт.) в осо­бый отдел 55 стрелковой дивизии. (Нам неясно: может быть, он выполнял пограничные функции — зона-то «по­граничная», до сих пор не ясна странная роль особого от­дела 55 дивизии — почему именно он занимался подозри­тельными). Данных о результатах расследования ее дела в материалах, которыми располагала Генеральная прокура­тура РФ в процессе подготовки представления о реабили­тации осужденных в 1921 г., не имеется. Как не имеется и сведений о ее освобождении. Однако есть сведения о том, что она была арестована вторично 29.10.20, но вновь осво­бождена 17.11.20.

В третий раз она была арестована 10.09.21 по подозре­нию в шпионаже. Признала личное знакомство с рядом лиц, названных ей следователем. Признала факт разноски ею писем, поступивших из-за рубежа от русских эмигран­тов их родственникам, оставшимся в светской России. Факт участия в какой-либо контрреволюционной или шпионской организации отрицала. О «шпионской группе» Сергеева ничего не слышала.

Тем не менее, на основе этих показаний Постановлени­ем Президиума ПЧК от 3.10.21 Крузенштерн О. Л. «за учас­тие в белогвардейской шпионской английской организа­ции» была приговорена к расстрелу.

Комментарий. Троих невинных расстреляли, троих не­винных (Л. И. Бенуа, А. А. Евстифееву, М. А. Штейнгауэр) освободили. Один человек с явно нездоровой психикой. Одна дворянка, женщина, судя по всему, благородная и бескорыстная, разносила письма, помогала продуктами обессилевшим и отчаявшимся — истинная сестра мило­сердия (Крузенштерн из Владивостока — не родственница ли великого русского путешественника, гордости России). И одна конторщица, знавшая лучшие времена и пытающа­яся выжить в перевернутом мире, — брала за небольшие услуги масло и чулки. И ни одного шпиона. На всю «анг­лийскую шпионско-белогвардейскую группу».

Из «Справки по архивному уголовному делу № Н-1381 (214224) так называемой «Петроградской боевой организа­ции» («Заговор Таганцева»).

«Эстонская шпионско-белогвардейская группа». По дан­ным Петрогубчека, группа состояла из 23 чел. 6 человек из них были заключены в концлагеря на различные сроки принудработ, остальные освобождены.

«Дело» было начато 28.06.22 г., когда при попытке перейти границу между Россией и Эстонией были арес­тованы Н. А. Масловский, A. Л. Бровцина, С. Б. Бровцин, И. Д. Сарие, О. В. Верховская, М. К. Адамсон. Их обвини­ли в попытке нелегального перехода границы с целью шпионажа.