Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор - Кристина Миляева

– Слава Сказочнику, что хотя бы в таких вопросах ты понимаешь, – раздражённо произнесло зеркало. – Ладно, займись чем-нибудь, что будет похоже на деятельность королевы. Со всем остальным разберутся слуги под моим руководством. Так что не забивай себе голову бесполезными мыслями. Они ни к чему хорошему все равно не приведут.

Понимая, что Вальтанте, без сомнения, прав, я лишь горько вздохнула и в очередной раз посетовала на собственную судьбу. Вот зачем меня переместили в этот мир? Без меня тут царил мир и покой написанной кем-то сказки. Я же перевернула его с ног на голову, пытаясь что-то решить. Да куда уж человеку с моим никчёмным образованием лезть в государственное управление. Из всех возможных вариантов я была наихудшим. Так что, без сомнений, мне оставалось лишь одно… Безропотно следовать советам и делать все для того, чтобы нас не раскусили раньше времени.

Допустить подобного я не могла, так что приходилось брать себя в руки, собирать по осколкам и начинать думать головой. Хотя бы в тех разумных рамках, которые были мне доступны. Пусть не первый гений во вселенной, но и я была далеко не круглой дурой. Такая бы не смогла выжить в суровом мире и давно бы спилась, как соседка Зинка, которая почти за год сгорела и превратилась в призрака себя прежней. Повторять её судьбу я не хотела.

Удрав из дома и получив возможность обучаться по стипендии, я рвалась изо всех сил, дабы освоить выбранную профессию. Но, кажется, ничего в этом мире не имело более постоянной величины, чем мои бесконечные провалы. Раз за разом стремясь к вершине, я лишь обжигалась и падала вниз в бесконечном полете. Постепенно вся сказка рассыпалась горьковатым пеплом выгоревших иллюзий. Передо мной проявилась жёсткая реальность, и я не смогла более обманывать ни себя, ни других.

Теперь же передо мной стоял похожий выбор. Вот только делать его было в разы страшнее. Тогда в семнадцать я и думать не думала о том, как тяжело выживать в одиночку. А с высоты прожитых лет данный вопрос тревожил уже по-настоящему и сидел кривой занозой в сердце. Возможно, я бы и отступилась, да только не могла… Иначе все, что я уже совершила, оказалось бы не ценнее детской шутки. Вот так и балансировала я на тонкой грани добра и зла, где каждый шаг мог запросто стать последним. И почему-то об этом я подумала только сейчас…

Если рассматривать все с такой точки зрения, то старый мир совершенно ничего не потерял из-за моего исчезновения. Бывают люди, чьё минутное отсутствие скажется на всей вселенной. Но большинство относится к моему типу. Без кого механизм не перестанет работать. Чья роль настолько незначительна, что даже на миллисекунду не замедлит вращение шестерней бытия. Они перемалывают подобных мне пачками и не заботятся о том, правильно это или не совсем логично. Наша задача – быть простым расходным материалом. И до недавнего времени я прекрасно справлялась с отведённой мне ролью третьесортного плана.

Но сейчас настолько тяжело было осознавать собственное бессилие, что хотелось выть и лезть на стену. Как будто я теряла часть себя и вверяла свою судьбу мошеннице с хрустальным шаром. Никогда не верила в предсказания, гадалок и любовь до гробовой доски. Теперь же сама могу творить магию и жить в достатке. Но по какой-то совершенно необъяснимой причине это не делало меня счастливее. Напротив, ввергало в пучину ужаса и смятения. Туда, откуда не было выхода.

Судорожный вздох сам собой сорвался с губ, и перед глазами поплыли тёмные пятна. Кое-как привалившись к стене, я схватилась за грудь, которую словно стальными обручами сжимало. И это притом, что ни магию, ни зелья я не использовала. Даже свой успокаивающий настой выпить забыла. Как же так… Почему именно сейчас? Ведь до моего ухода совсем немного времени… В голове крутились сотни вопросов, которые я не могла никому задать. И как бы ни пыталась, страх не отпускал. Он лишь сильнее сковывал меня, заставляя теряться в хитросплетениях жизни.

Глава 16

– Миледи, прошу прощения, что отвлекаю, но вам стоило бы уволить всех этих идиотов! – проговорил король с тихой ненавистью. – Мало того, что они не защищают ваш покой, так ещё и превратили ваш кабинет в проходной двор. На вашем месте я бы на самом деле их всех уволил и забыл, как звали!

Кадык у мужчины нервно дёрнулся, и он с тяжёлым вздохом рухнул в протяжно заскрипевшее кресло около моего рабочего стола. Я же лишь опустила глаза на лакированную поверхность. Как-то неуверенно барабаня по подлокотнику пальцами и ёрзая в своём собственном шикарном кресле, я скрипела блестящими от лака ботинками по паркету и тихо молилась всем богам, чтобы его величество свалил куда-нибудь, словно по волшебству. Этот неожиданный визит бесил ещё сильнее, ведь такой волны паники я давно не испытывала. А рядом с ним было как-то слишком боязно за свою жизнь.

Я оглядела три парадные картины – мёртвая первая королева, мой мёртвый муж, спящая вечным сном падчерица – и остановилась взглядом на черном провале прямоугольника, единственном, который не был занят. А там должен красоваться мой собственный портрет после того, как отправлюсь на небеса, окончательно распрощавшись со своей второй жизнью. Перспектива так себе, но она была единственным, что напоминало мне о том, что это все не детские шутки, а вполне себе реальный триллер с элементами ужаса.

В животе ворочались злость и отчаянное желание сбежать куда глаза глядят. Бросить бы все на произвол судьбы. Забыть про выбор жениха, махнуть рукой на неудачный отбор и сбежать… Просто собрать сумку и уйти поздней ночью. Но я не могла так сильно подставлять всех. Потому что не понимала, как устроен этот мир. Все, что было в моих силах, – следовать установленным правилам игры и, доведя её до конца, исчезнуть, подобно предрассветной дымке, которая накрывала поля перед тем, как они укрывались росой.

– Я вас не понимаю, – все же нашла в себе силы открыть рот и посмотреть мужчине в глаза. – Кто виноват и что произошло? И почему вы сидите в моем кабинете в такой поздний час? Я не понимаю ваших намерений.

Гилир – огромный и темнокудрый – быстро побагровел и впился в меня темным, немигающим взглядом. Потянув ворот черной рубашки, он медленно пытался взять себя в руки, чтобы не прибить меня на