Берсерк 4 - Александр Гаврилов

на сектора, и его расчерчивали ровные, вычищенные от снега, тропинки, вдоль которых стояли пустующие сейчас лавочки. Там, где тропинки встречались друг с другом, были установлены фонтаны, не работающие сейчас, ввиду зимы. То и дело встречались статуи или бюсты знаменитых исторических личностей.

Я быстро шагал, с любопытством оглядываясь по сторонам, но нигде не задерживался. Времени у меня было не так много, а школа оказалась дальше, чем я думал. Ну, или мне так показалось, из-за того, насколько неожиданно большим оказался парк. У нас тоже было что-то вроде парка на территории, но он был совсем небольшим, так как много места занимали арена, несколько стадионов, лаборатории для всевозможных исследований и практических работ, ещё какие-то здания. Тут же ничего из этого не было, ну, либо я ещё просто не видел чего-то, вот, видимо, поэтому и решили занять территорию парком.

– Эдак сюда и не набегаешься. Прямо хоть отдельного дежурного выделяй для этой школы, – мысленно отметил себе я, увидев, наконец, показавшуюся за деревьями школу. Интересно, кто и зачем это придумал? Мало того, что разделили две школы, так ещё и разнесли их так далеко друг от друга. Тем же учителям, наверное, не очень-то удобно бегать туда-сюда, и при этом, такую огромную территорию заняли в Москве, пусть и не в центре города.

Эдак если каждой школе такую территорию выделять, то они бы весь город заняли. Хотя, у нас же необычная школа, – вспомнил тут я, – Здесь ведь в основном детки аристократов учатся, а значит, вряд ли таких школ много.

– Люська, отдай! Мы первые его нашли! – раздался вдруг где-то рядом, за снеженными кустами, звонкий мальчишеский голос. Я остановился, и прислушался.

– Нет, не дам! Вы над ним издеваться будете! Обойдётесь! – решительно возразил ему девчоночий тонкий голосок.

– Лучше по-хорошему отдай, а то как тресну сейчас тебя по лбу!

– Вот только попробуй! Всё Инессе Васильевне расскажу!

– Ах, ты ещё и ябеда? Да с тобой после этого во всей школе никто дружить не захочет!

– Ну, и пусть!

– Всё, надоела. Серёга, хватай её сзади, а я кота у неё заберу.

– Ай! Отстань! – тут же взвизгнула девочка, и я понял, что пора из наблюдателя переквалифицироваться в действующее лицо, и решительно ломанулся на крик прямо через кусты.

На небольшой полянке барахтались в снегу двое мальчишек и девочка, причём, первые двое оказались сверху последней, и явно пытались отобрать у неё что-то, что она прятала под собой.

– Так, что тут происходит? – грозно рявкнул я, сделал шаг к этой куче-мале, и поднял вверх за шиворот обоих пацанов, лет восьми или девяти на вид, – Девочку обижаете? Да ещё и вдвоем? Да я вам уши оборву за такое!

Пацан, который был у меня в правой руке, испуганно взвизгнул, а вот второй, который оказался покрепче с виду, затрепыхался у меня в руке, и даже попытался пнуть меня ногой.

– А ну, пусти меня! Ты вообще знаешь, кто мой отец? Да он тебя в порошок сотрёт! – отчаянно храбрился он.

– Да мне, честно говоря, плевать, кто там твой отец, – оскалился я в ухмылке, – Хоть сам император. Вот только интересно, что он сделает с тобой, когда узнает, что ты с приятелем обижал девочку, – кивнул я на маленькую девочку, лет семи на вид, сидевшую в сугробе, и смотревшую на меня испуганными голубыми глазёнками, и прижимающую обеими руками к груди чёрного котёнка.

– Что-то мне подсказывает, что после такого кое-кого будет дома ремень ждать…

– Она сама виновата! Это мы с Лёхой котёнка нашли, а она не отдаёт! – не унимался тот, но в его глазах явно промелькнул страх и выступили слёзы. Было похоже, что он прекрасно знал, что его ждёт за такое дома.

– Они хотели с ним в лётчика играть! – возмущённо пискнула малышка, вставая с земли, – Привязать к нему верёвку, раскрутить, и запустить повыше. А котёнок маленький совсем!

– О-па! Так вы ещё и живодёры? – встряхнул я этих шкетов, – Вы хоть знаете, что у нас в стране издеваться над животными запрещено законом? Ну, всё. Теперь отправим вас в тюрьму.

– За что-о-о? – раненой белугой взвыл второй пацан, которого, по всей видимости, звали Серёгой, – Мы же ещё ничего с ним не сделали-и-и-и!

– Не имеете права! – вторил первый – Мы ещё маленькие! Нас нельзя в тюрьму!

– Слушайте сюда, уродцы, – ещё раз встряхнул я их, – Я глава дисциплинарного комитета школы, и имею полное право вас наказать. На первый раз прощаю, но если я услышу, что вы издеваетесь над животными или обижаете девочек – накажу! И всё родителям вашим расскажу, ясно?

Они оба испуганно кивнули.

– А теперь марш в школу! – отпустил я их, и они тут же, не оглядываясь, побежали к школе.

– Спасибо! – тихо поблагодарила малышка, всё ещё с опаской поглядывая на меня.

– Не за что, – подмигнул я ей, – Как зовут-то тебя, спасительница котят?

– Люська… Ой! То есть, Людмила Прокофьева, – тут же поправилась она.

– Ну, пойдём, Люда, провожу тебя до школы. Меня Мишей зовут, – я помог отряхнуть ей пальто от снега, и мы двинулись к зданию.

– А ты чего тут гуляла одна? У вас уроки же идут? – поинтересовался я у девочки, которая продолжала тащить котёнка, который, похоже, пригрелся у неё в руках, и даже не пытался вырваться.

– Да я услышала, как они хвастаются друзьям, что нашли в парке котёнка, привязали его там к дереву, и сбегут с урока, чтобы поиграть с ним. Вот и побежала за ними. Я же знаю, что от них ничего хорошего ждать не стоит. Столько лягушек уже перевели, над мухами издевались, а тут целый котёнок! А я люблю котят. Они хорошие. А мальчишки эти плохие, – немного сумбурно протараторила Люда.

– Так может, они только говорили так, а на самом деле ничего такого бы не сделали ему? – предположил я, хотя и сам не верил в подобное.

– Сделали бы, – нахмурилась она, – Я это точно знаю. У меня дар. Он пока слабенький и не всегда работает, но я знаю, что котёнок умер бы после такой игры. Я это… Чувствую… – поникла вдруг она, и шмыгнула носиком.

– Ого… – аж остановился я, и глянул на неё, – Так ты чувствуешь, когда кто-то должен умереть?

Она серьёзно глянула на меня, и кивнула.

– Иногда… – прошептала она, – Когда это где-то рядом со мной должно произойти. Или с кем-то знакомым. Это очень… Страшно… – на её глазках выступили слёзы, я присел рядом с ней, и обнял, успокаивая. Она доверительно уткнулась личиком в моё плечо, а где-то между нами запищал котёнок.

Люда тут же отстранилась, и принялась его успокаивать, а я задумался о том, как же не просто живётся этой девочке с таким даром… Такое и не каждый взрослый-то сможет выдержать, а уж ребёнок…

– Я привыкла уже… – прошептала она, как будто прочитав мои мысли, – Сначала, очень страшно было, особенно, когда умерла бабушка… Я тогда ещё не понимала, что со мной, и думала, что это я виновата в её смерти. Я же думала о том, что она умрёт скоро, вот она и умерла. Это потом уже папа объяснил мне, что у меня такой дар, чувствовать скорую смерть. Рассказывал, что мне делать, если я её почувствую. Объяснял, что с его помощью можно будет людей спасать… Только я всё равно не хочу, чтобы у меня такой дар был. Я боюсь его. Очень хочу, чтобы он пропал у меня. Стараюсь не слушать его, но не всегда получается, – глянула она печально на котёнка.

– Понятно, – пробормотал я, взял её за руку, и мы пошли дальше. Ну, не знал я, что ей сказать на это. Как успокоить. Что же эта чёртова магия делает? Зачем давать такой дар такой маленькой девочке? Он же может сломать её!

– Послушай… – начал я, когда мы уже подошли к дверям школы, – Если вдруг тебе понадобится помощь, найди меня, хорошо? Я обязательно помогу. Меня зовут Миша Гончаров, я учусь в восьмом А классе. Запомнишь?

– Да, – кивнула она мне, и несмело улыбнулась.

– Вот и отлично, – улыбнулся я ей в ответ, – А куда ты животное-то своё денешь? Вряд ли с ним в класс можно.

– А я бабе Нюре, уборщице нашей, отдам, – охотно объяснила она, – Она давно уже говорит о том, что ей на дачу кот нужен, так как мышей много развелось. Вот и пристрою Черныша к ней.

– Ого, ты уже и имя успела ему придумать? – восхитился я.

– Ага, – довольно улыбнулась она, глянула на меня, и вдруг нахмурилась, и как-то поникла. Открыла рот, чтобы явно что-то сказать, но тут же передумала, и отвернулась от меня.

– Люда, ты чего? Что случилось? – спросил я, удивившись такой перемене её настроения.

– Да…