Ночь Солнца - Вадим Панов

Послушное стадо…

– Всё ещё не верю, что такое возможно.

– Понравилось? – хихикнул Сильва.

– Это было незабываемо.

– Как в первый раз.

– Именно.

Малкавианы, естественно, поддались горячке, увлеклись, но сейчас пелена постепенно спадала, и Макс ощущал себя сытым, уставшим и выжатым досуха. В жилах играла кровь – чужая, отданная добровольно и смешанная с зельем, в жилах играла сила, пока согласная немного подождать, и масан с удовольствием вспоминал мимолетные подробности недавней оргии: вот он развлекается с двумя одновременно, вот они с Кайлом берут одну, вот Сильва подсовывает им ослепительной прелести мальчика, вот они с ним… Не могут сдержать иглы и кусают красавчика, наслаждаясь юной кровью, и только обилие алой позволяет им сдержаться и не высушить прелестника досуха.

Оказывается, кровью можно пресытиться.

Раньше Макс не верил, что такое возможно.

– Я не просто наелся, я обожрался, – произнёс подошедший Кайл.

– Я тоже.

– А я ещё нет. – Сильва поднялся. – Наступает время ценителей.

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас кровь Танцоров чуть остыла, но ещё горяча. Стала чуть гуще, насыщеннее. Именно сейчас её пьют понимающие.

– Мы – новички, – напомнил Макс.

– Вот и учитесь.

Сильва неспешно направился к лежащей у Алтаря девушке, а Макс вопросительно посмотрел на Кайла.

– Удачный момент…

В ответ Кайл скосил глаза, указывая на светловолосого чела, устроившегося ярдах в пяти от вампиров на груде подушек и шкур. Возле чела лежали две девушки, однако смотрел он не на них, а на масанов.

– Весь вечер за нами следит. – Кайл перешёл на суахили, решив, что в Рио столь экзотический язык мало кому известен.

– Знаю, – ответил Макс, отворачиваясь от чела, чтобы тот не видел движения губ. – Но у моей правой руки стоит недопитый бокал с зельем. И мне нужно всего лишь несколько секунд.

– Начали! – Кайл перевернулся на бок и властно посмотрел на светловолосого. – Как тебя зовут?

Тот обаятельно улыбнулся и быстро, словно услышал приказ, подался вперёд, вперившись в алые зрачки масана:

– Моё имя Артмах, Ученик.

Макс поднял бокал, салютуя спине Кайла, заполнил пробирку жидкостью и вернул бокал ко рту, допивая остатки. Учитывая скорость, с которой совершил манипуляции масан, он был уверен, что никто в пещере их не заметил.

Кайл же чуть склонил голову и прищурился:

– Интересное имя.

– Его корни скрываются в древней истории семьи Масан, – с едва заметным оттенком превосходства произнёс светловолосый.

– Что? – опешил Малкавиан. Вот уж от кого он не ожидал услышать подобное, так это от туповатой местной пищи. – Что ты сказал? Ты знаешь древнюю историю?

– Мессия рассказывал, – ответил Артмах. – Мессия Хэттар был добр ко мне.

– С чего бы он стал с тобой откровенничать?

– Возможно, я ему понравился.

И смех и грех. В любой другой ситуации Кайл уже расхохотался бы и высушил нахальную пищу. Или побил бы, учитывая, какой он сейчас сытый, но светловолосый держался… Не как пища он держался, вот.

И Малкавиан укорил себя за то, что так поздно это понял. И потому его следующий вопрос прозвучал достаточно вежливо:

– Поделишься?

– Знанием истории?

– Да.

– Кто я такой, чтобы подменять Мессию? – рассмеялся Артмах, поглаживая мурлыкающую от удовольствия девушку. – Отдыхайте, Ученики. Впереди будет ещё много интересного…

Ответить Кайл не успел.

– Поехали домой, – специальным, «пьяным» голосом произнёс Макс. – Я устал.

– Поехали. – Кайл поднялся и чуть улыбнулся светловолосому: – Откуда ты знаешь масари?

– От Мессии, – пожал плечами тот. Словно говоря: разве непонятно?

– И что означает твоё имя?

– На одном из древних диалектов оно звучит как «Арьт’Мааххус» – «Солнечный свет».

– На каком диалекте? – не удержался Кайл.

– На лигарском.

– Никогда о таком не слышал.

– Я ведь сказал… – Глаза светловолосого побледнели. – Впереди вас ожидает много интересного…

…Например, встреча с навом.

Кайл позвонил Вреге днём, когда выспался, и тёмный взял трубку сразу. Выслушал сбивчивое обращение масана, поразмыслил и велел:

– Через полчаса в подземном гараже твоего отеля. Я как раз буду проезжать мимо.

– Через полчаса? – удивился Кайл, который не рассчитывал покинуть Рио раньше завтрашнего дня.

– Тебя что-то не устраивает?

– Всё в порядке! – опомнился масан. – Через полчаса.

– Ждать не стану.

И не стал бы. Но ему и не пришлось. Бросив трубку, Кайл поставил мировой рекорд скорости сбора дорожной сумки, а затем – олимпийский рекорд бега по лестнице и в результате оказался в гараже за семь минут до назначенного срока. Понервничал, нетерпеливо поглядывая на часы, и широко улыбнулся, приветствуя знакомый «Бентли». И заодно подумав, что никогда в жизни не радовался наву.

Тот же лишь головой качнул, невнятно отвечая на приветствие, поднёс к уху телефон, что-то произнёс на языке, которого Кайл не знал, и негромко сообщил:

– Портал откроют через семьдесят секунд. Где ты хочешь выйти в Бухаресте?

– На железнодорожном вокзале.

Врега закончил разговор, убрал трубку и продолжил:

– Переход создает «Транс-Портал», я сказал, что пройдёт мой знакомый, так что учти: навестишь кого-то, кроме Алхимика, – будешь отвечать передо мной.

– Я понял.

– Обратный портал будет из той же точки, в которую тебя сейчас отправят. Войдёшь, позвонишь в «Транс-Портал», назовёшь номер заказа, и тебя закинут прямо сюда.

– Спасибо. – Кайл помялся, а затем протянул наву пакет с деньгами. Тот не глядя швырнул их в открытое окно «Бентли». – Зачем вы это делаете?

Пауза. Двенадцать секунд до портала. Врега усмехается – неожиданно дружелюбно – и отвечает:

– Мне всё ещё интересна твоя белая полоса.

– Спасибо.

– Убирайся.

Кайл шагает в Бухарест.

Королевский сад Сикинаэн Япония, Окинава

Возвращаться в Тайный Город не имело смысла: аналитики обрабатывали новую информацию, операторы осторожно, чтобы не спугнуть и не показать интерес, выясняли точное местонахождение целей, Белослава совещалась с начальством, а дознаватель и её команда ждали дальнейших инструкций на Окинаве.

Девушки выбрали приличный отель, заселились, приняли душ и отправились погулять по улицам старинного города. Поужинали, а выйдя из ресторана, обнаружили неподалёку ухоженный парк. Узкие дорожки, ровная, подстриженная трава, невысокие каменные мостики – со стороны территория показалась настолько уютной, что люды единогласно решили провести там вечер.

Официально парк закрылся ещё четыре часа назад, но ведьм это обстоятельство не смутило: прикрывшись мороком, они спокойно прошли сквозь ограду и, оказавшись среди невысоких кряжистых деревьев, там, где садящееся солнце подкрашивало воду в багряно-алый, поняли, что выбрали лучшее место для окончания вечера. Ветви плакучей ивы мягко опускались в пруд, тонкая трава создавала ощущение ковра, а сам сад казался хрупким и немного нереальным, словно нарисованный тонкой кистью на рисовой бумаге.

– Тут красиво, – вздохнула Полуница. – Хоть кто-то у челов умеет видеть природу и чувствовать её.

– Да, иногда им удаётся вести себя подобно разумным, – усмехнулась Деяна.

– Расистки, – пробормотала Ивица.

– Давайте просто насладимся красотой, – предложила Надежда. – В конце концов, у нас был долгий день, все устали.

И на некоторое время воцарилась тишина.

Солнце медленно скрылось, и парк, переживший короткую эпоху сумерек, провалился в темноту ночи, которую слегка разгоняла серебром выглянувшая луна. Парк преобразился, стал иным, сумел удивить ведьм, и молчание затянулось.

Но когда власть ночи окончательно победила, они вернулись к главной теме дня.

– Как думаете, кем может оказаться чуд? – тихо спросила Полуница. – Неужели это действительно Вальдер? Историк?