Ночь Солнца - Вадим Панов

– Брать с них налоги, – уточнил Ортега, мысленно признавая правоту собеседника.

– А я как сказал?

Мужчины глотнули ещё коньяка, помолчали, внимательнейшим образом изучая доставленный Ортеге салат и обдумывая способы поддержания финансового благополучия Тёмного Двора, после чего нав кашлянул и продолжил:

– Кто он, Биджар?

Шас развёл руками:

– Понятия не имею.

Игра в «угадай по моему лицу, как следует продолжить разговор» продолжилась, и нав сделал очередной правильный ход:

– Скажи, чего ты хочешь?

– Иммунитет.

– Ты занимался контрабандой? – изумился Ортега.

– Нет, конечно, – фыркнул Биджар. – Разве жалкие пятьсот процентов прибыли могут сравниться с…

Шас осёкся.

– Продолжай, – заинтересованно предложил нав.

– Так что насчет иммунитета? – опомнился Хамзи.

– Ты знаешь меня дольше, чем Спящий прячется в спальне, – вздохнул Ортега. – Конечно, у тебя есть иммунитет к тому, о чём ты сейчас расскажешь. Что ты натворил?

– Я пользовался услугами этого предсказателя. – Заполучив нужную степень безответственности, Биджар откровенно повеселел. – Один раз. Точнее, он предложил…

– Во что ты вляпался?

– У меня не сходились налоги.

– Намного?

– Лучше тебе не знать.

– Продолжай.

– Он сам мне позвонил, сказал, что видит меня в печали, и достаточно подробно описал, чем эта печаль будет вызвана. Он знал такие подробности, которые я даже подушке не рассказывал. Меня это впечатлило.

– Он тебя выручил?

– Как видишь.

– Дорого заплатил?

– Заплатил бы и в два раза больше, – честно ответил Хамзи. – Я тогда по краю ходил.

– Пытался отыскать благодетеля?

В ответе Ортега не сомневался.

– Разумеется, пытался, – усмехнулся Биджар. – Когда я понял, что за самородок меня выручил, то сразу решил сдать его Тёмному Двору. Однако не смог до него добраться, несмотря на весьма дорогостоящее расследование.

Ортега придвинул к себе тарелку с салатом, взял в руки приборы и велел:

– Рассказывай подробно.

Военная база «Camp Hansen» Япония, Окинава

Вечер на военной базе ничем не отличается от вечеров в небольших городках при каком-нибудь заводе. Кто-то идёт со смены, кто-то, наоборот, заступает, одни отцы семейств возвращаются к жёнам и детям, играют во что-нибудь во дворах, возятся в гараже, другие отправляются по барам, налегая на пиво или что покрепче, третьи ищут иных развлечений.

В маленьких городках не скроешься, все всё друг о друге знают, каждое твоё телодвижение на виду, обсуждается и осмысливается, и в том их отличие от военных баз: тут в любой момент могут появиться незнакомцы, и это будет воспринято как должное, поскольку жизнь солдата – это поход. Интерес проявят разве что военные полицейские – по долгу службы, да сосед по бару – просто так. Однако первые их не заметят, потому что на базе зелёные накинули на себя морок, сделавшись невидимыми, а со вторыми они общаться не собирались – не было у колдуний времени рассиживаться по барам.

– Что слышно о Стартхеме? – спросила Надежда, едва выйдя из портала и восстановив связь с операторами Дома. – Узнали, куда он делся?

– Разбираемся, – уныло ответила фея.

– Что случилось? – насторожилась дознаватель.

– Тут какая-то путаница в записях, – нехотя протянула оператор. – Согласно им капитан Джейсон Стартхем отправился на транспортном самолёте на Аляску, однако тамошняя база пока не подтвердила его присутствие.

– Самолёт приземлился?

– Да.

– Готовьте портал на Аляску, а мы пока пообщаемся с местными челами.

Надежда отключила связь с Тайным Городом и покосилась на Полуницу, которая немедленно включилась в происходящее:

– Готовить «Заговор Слуа»?

– Зачем? – опешила дознаватель.

– Чтобы челы сказали правду и ничего потом не вспомнили, – объяснила девушка. – Потому что применять к этим уродам «Поцелуй русалки» мне противно.

– Не вспомнят, – махнула рукой Надежда.

– В смысле?

– Тот, кто послал Стартхема в Хабаровск, отвечает за смерть Зореслава. И после допроса заплатит за убийство жизнью.

– А-а…

– Привыкай.

– Но всё равно противно целовать этих челов, – поморщилась Полуница. – В Тайном Городе они лучше, цивилизованнее, что ли…

– Ты на службе.

– Помню…

И в этот момент пришёл ещё один вызов из Великого Дома.

– Да?

– Готова к плохим новостям? – Судя по тому, что на связь вышла сама Верица, начальник смены Оперативного центра, вести были действительно так себе.

– Говорите, – вздохнула Надежда.

– Капитан Стартхем никогда не служил на Окинаве, на базу он прибыл из Хабаровска и сразу же отправился на Аляску, однако только что из Анкориджа сообщили, что Стартхем не сел в самолёт, потому что у него случился острый приступ аппендицита, – выпалила Верица. – Извините, дознаватель, но след запутан до полной невозможности.

– То есть Стартхем на Окинаве? – не поняла Надежда.

– Нет, с Окинавы он отбыл.

– В таком случае что происходит?

– Капитан Стартхем – ложное имя, оперативный псевдоним профессионального убийцы, работающего на военных американцев. И мы не знаем, кто скрывается под этим псевдонимом.

– Та-ак… – протянула дознаватель, лихорадочно обдумывая услышанное. – Человек, называвший себя Стартхемом, посещал военную базу на Окинаве?

– Да.

– Полуница, бегом в штаб! Просмотри записи систем охраны и отыщи видео со Стартхемом. Надеюсь, их ещё не почистили.

– Должны были почистить.

– Будем надеяться на лучшее. Бегом!

– Есть!

Помощница бросилась исполнять приказ, а Надежда вернулась к разговору:

– Что ещё?

– Предсказатели уверены, что на Аляске ничего интересного нет, – продолжила Верица. – Шкатулку Стартхем забрал с собой.

– Зачем он появлялся на базе?

– Не знаю.

– Ладно, разберёмся.

Однако надежда Надежды оказалась напрасной: запись визита на КПП базы неизвестного мужчины оказалась стертой. Теоретически её можно было восстановить, и фата вызвала из Дома бригаду специалистов, но сам факт неудачи её расстроил. И заставил в очередной раз подумать, что слишком уж продуманно и аккуратно действовали челы.

Слишком не по-человски.

Ивица и Деяна допросили тех, кто дежурил на КПП, но мало того, что челы не сумели вспомнить, к кому приходил Стартхем, так они ещё и дали отличающиеся одно от другого описания визитёра. Сержант Коул доложил, что к воротам базы подъезжал белокурый скандинав, а капрал Джонс настаивал, что таинственный капитан был афроамериканцем суданского типа. Таксист – его отыскала Полуница – был уверен, что подвозил к базе азиата, скорее всего, филиппинца, и ни одно описание не совпадало с фотографией с паспорта Стартхема, с которой на заинтересованных лиц мужественно улыбался брюнет с узким лицом и тонкими усиками.

Ощущение назревающего провала – колоссального провала, учитывая ожидания и амбиции Белославы, – заставило Надежду позабыть о гордости и позвонить начальнице. Белослава, надо отдать ей должное, поступок фаты оценила, ехидничать по поводу способностей дознавателя не стала, выслушала просьбу, пообещала помочь, и буквально через полчаса, по меркам Зелёного Дома – мгновенно, КПП базы принялись изучать две Дочери Журавля с устойчивым уровнем «жрица».

И работали они не зря.

Через три часа тщательнейшего, по крупицам, изучения магического фона, моделирования его изменений, моделирования факторов, повлиявших на его изменение, анализа остаточных следов ауры, также стёртой, замазанной, после споров и восстановительных процедур, после трёх больших кувшинов энергии, которые буквально растворились на КПП, Дочери выдали заявление, которое Надежде хотелось услышать меньше всего: за несколько последних часов КПП военной базы пересекали один нав и один чуд.

Бразилия, Рио-де-Жанейро За несколько месяцев до описываемых событий

Как до этого и предполагал Кайл, церемония становления Учеников завершилась безумной оргией, в которой приняли участие все, кто находился в пещере: и челы, и масаны. Невзирая на генетический статус и пол. Весёлые, немного безумные, разгорячённые кровью и танцем, юноши и девушки были готовы наброситься друг на друга, перемешаться кучей влажных тел, забыться… отдаться…

И набросились.

С жадной страстью. С диким желанием. Без чувств… точнее – только с чувством похоти.

Сначала начали ластиться к масанам, бесстыдно предлагая себя, пытаясь затмить конкурентов и внешним видом, и поведением. А когда вампиры сделали выбор – занялись друг другом. Рядом. Бросая на хозяев жадные взгляды…

Послушное стадо…