Рожденный, чтобы жечь! - Дмитрий Лим

невольно открыл глаза. Гугля опять пошевелился, но на этот раз, к облегчению Бори, никаких запахов не последовало.

Малыш просто смотрел на него своими огромными глазищами, в которых плескалось что-то вроде… интереса?

— Чё вылупился? Выпердыш?

В ответ малыш сощурился, изображая недовольное лицо.

— Ты давай, спи дальше. Скоро решится, смогу я тебя сдать куда-то, или придётся искать другой способ, как от тебя избавиться без вреда для себя.

Ответом был вполне понимающий кивок. Что опять же было странно.

— Да и вообще, — Боря запрокинул голову, рассуждая вслух. — С чего это я решил, что ты меня понимаешь? Дети тупые. Видимо, я устал. Надо спать побольше…

Боря закрыл глаза, надеясь провалиться в дрему, но мыслей было слишком много.

Он пытался отвлечься, считая про себя разбитые лица, вспоминая старые драки, но образ Гугли настойчиво маячил перед внутренним взором. Этот мелкий засранец выбивал его из колеи, ломал все планы. Еще и этот запах… Боря вздрогнул, убедившись, что воздух в салоне остался чист.

Автобус наконец-то свернул в старый район Византийска. Боря понял, что едут они уже долго и скоро прибудут в пункт назначения. Баба Зина жила на отшибе, в старом доме, который по какой-то причине ещё не снесли.

Может, навела порчу на застройщика?

Собравшись с мыслями, Боря встал с места, потягиваясь и разминая затекшую шею. Гугля, почувствовав движение, встрепенулся и захныкал. Боря недовольно посмотрел на него.

— Замолкни, — пробормотал он, стараясь не привлекать внимания. — Сейчас приедем. Там разберемся. Сдам тебя бабке на опыты, если будешь выпендриваться.

Гугля, кажется, понял угрозу. Затих и уставился на Борю своими огромными глазами, полными немого укора.

Автобус остановился. Боря, подхватив корзинку с Гуглей, вышел на тротуар.

Воздух здесь был свежее, чем в городе, пахло травой и дымом печей. Боря огляделся, пытаясь вспомнить дорогу к дому бабы Зины. Лет пять прошло с тех пор, как он последний раз здесь был.

— Ну что, мелкий, — обратился он к Гугле, — посмотрим, что из этого выйдет.

Он пошел по узкой улочке, мимо покосившихся заборов и заросших палисадников. Гугля в корзинке вел себя на удивление тихо, только изредка поскуливал. Боря старался не обращать на него внимания, сосредоточившись на поиске нужного дома.

Наконец, он увидел знакомую калитку, перекошенную и облупившуюся от времени. Скрипнув, она поддалась, и Боря вошел во двор. Старый деревянный дом выглядел заброшенным, но из трубы вился тонкий дымок. Значит, баба Зина здесь.

Поставив корзинку на крыльцо, Боря постучал в дверь. Не сразу, но послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась. В щели показалось морщинистое лицо старухи с пронзительными, будто бы знающими все на свете глазами.

— Акунин? — проскрипела она. — Не ждала тебя. Заходи, раз пришел.

* * *

Место, куда меня притащил мой мучитель, было очень странным.

В обители гадалки витал густой запах трав, ладана и чего-то еще, трудно определимого, но явно не слишком приятного.

Мне, как младенцу, тут было очень некомфортно. Да и темно как-то…

Полумрак, проникавший сквозь занавешенные окна, слабо освещал комнату, заставленную полками с банками, склянками и пучками сушеных растений. На стенах красовались нарисованные мелом руны и символы, а в углу стоял старый деревянный стол, заваленный картами и какими-то костями.

Мое внимание привлекли сначала карты, а затем уже бабка. Жаль только, я их рассмотреть не мог. Пока что.

Как только я увидел их, в голове что-то вспыхнуло. Ни картинка, ни образ, а знание. Словно когда-то я то ли видел карты, то ли наблюдал, как ими пользуются… не играют, а именно пользуются.

И…

«Кто эта бабка? — я с неприкрытым презрением посмотрел на бешеную бабку, которая лупилась на меня, как на прокаженного. — Почему все те, кто мне встречается последнее время, какие-то странные?»

Старуха была сухонькой, маленькой, с лицом, испещренным глубокими морщинами. Ее глаза, казалось, смотрели в разные стороны, и она никак не могла сосредоточить всё своё внимание на мне.

Одеяние состояло из нескольких слоев темной, выцветшей одежды, а на шее висел амулет из костей и сушеных трав. От нее исходил запах старости, трав и чего-то… вонючего. Как от меня?

Боря поставил меня на пол и уселся на покосившийся табурет.

Старуха окинула его пронзительным взглядом, затем перевела свой взор на меня. Этот взгляд был таким косым… что ли.

Чёрт, да куда ты смотришь? На меня или за меня?

— Вижу, привёл сына, — прошамкала бабка, не отрывая взгляда от меня. — Необычный ты случай, Акунин. Очень необычный. Такой связи я давно не видела. И надо сказать… опасной.

Сына? Понятно… БОРЯ, ПОШЛИ ОТСЮДА! ОНА НЕ УМНЕЕ ТЕБЯ!

Боря нахмурился:

— Не сына, а подкидыша.

Но, видимо, слова про «связь» его подкупили. Мне же уже осточертело здесь находиться. Бабка — шарлатанка, это видно. С ходу ошиблась и тем самым подорвала тонкую нить доверия.

Кого ты слушаешь, Боря…?

— Связь труднорушимая, — тем временем продолжила старуха. Ну а я слушал вполуха, разглядывая эту комнату. — Дитя, которое ты принёс, несёт хаос и разрушения!

— Это да, — согласился Борис. — А ещё он срёт и орёт. Но просто хаос был бы куда лучше.

Это вы только орёте и срёте. Да и вообще, о каких разрушениях тут речь? Вон тебя как все в округе избегают! Явно дел в своё время натворил, запугал бедных людей. Не зря при виде тебя мне на ум пришло слово — Тиран!

Баба Зина хмыкнула, пропустив грубость Бори мимо ушей. Она подошла ко мне вплотную, нависла надо мной, как старый гриф над добычей.

— Вижу, тёмная сила за ним стоит. Сила древняя, но не здешняя. Она пытается через него прорваться в наш мир.

Это был полный бред. Я натянул на лицо беззубую улыбку и подмигнул бабке, отчего та опешила. Да и тут даже Боря скептически ухмыльнулся:

— И чё? Прорвётся, и чё? Мир рухнет?

Старуха покачала головой, не сводя с меня… не сводя глаз с чего-то около меня. Она по-прежнему пялилась в разные стороны:

— Рухнет не мир, а твоя жизнь. Если не избавиться от этого… отродья, твоя жизнь превратится в ад. Ты и так не ангел, Акунин, но с ним…

Я закатил глаза. Да что она несёт-то? И главное, зачем Боря это слушает? Развернулся бы и ушёл. Хотя…

Куда деваться такому, как я? Надо бы научиться ходить, да побыстрее. Была бы такая возможность, выполз