Последние первые планетяне - Павел Третьяков

На самом верху, как оно принято, располагались люксовые номера. Приказав Камилле опросить скопившихся в вестибюле людей, Давыдов в сопровождении Максим поднялся по лестнице, и сразу в небольшом фойе они столкнулись с менеджером заведения. Это была дама средних лет: высокая и большегрудая, со странной, как птичье гнездо, прической. Она тяжело дышала и истерично обмахивала лицо платочком. В ее смену, несомненно, ничего подобного не приключалось. Казалось, немного, и женщину придется увозить с нервным срывом.

Завидев офицеров, спешащих наверх, менеджер завопила на этаж, и из одной из дверей люксовых комнат показалось испуганное лицо работницы. Вместе, задыхаясь от волнения, им удалось обрисовать картину случившегося.

Меньше трети часа назад в бордель ворвались двое вооруженных мужчин: в масках, в черных куртках, – то есть абсолютно неприметных. Уложив охранника, они лихо пронеслись через первый этаж и сразу побежали наверх, будто знали, куда им нужно. По пути схватили менеджера и, угрожая расправой, потребовали отвести в номер с конкретной девочкой. Дама-управляющая перепугалась, что они навредят работнице, однако бандитов интересовала вовсе не проститутка, а ее посетитель. Они вышибли дверь, схватили несчастного непосредственно посреди процесса и, позволив тому лишь обмотаться простыней, под дулом пистолета повели вниз. Один из ожидавших в баре клиентов – это был, конечно, кузен Камиллы, который затем благополучно слинял с конфузного места преступления, – пригрозил, что полиция уже в пути. Налетчики проигнорировали его, потому как на улице их дожидалась машина. Они на глазах у обомлевшей толпы бросили мужика на заднее сиденье и унеслись куда-то на север, верно, за город, потому как отсюда до кольцевой дороги – рукой подать.

Давыдов выругался, понимая, что с учетом форы почти в полчаса догнать бандитов не представляется возможным.

– Вам знаком клиент? – между тем деловито продолжала допрос Максим.

Работницы закивали в ответ. Мужчина, по их словам, был одним из младших сыновей небезызвестного в Борей-Сити фермера Ящинского, главы одноименного фамильного клана, среди прочих заслуг которых является, по общему мнению, управление более чем третью всех корпоративных угодий в окру́ге. Несмотря на определенную известность в поселении, тот не брезговал посещениями публичного дома и, кроме того, верностью одной девочке. Очевидно, налетчики знали о добросовестности цели, и именно она сыграла с Ящинским злую шутку.

Услышав имя похищенного, Николай с Максим нервно переглянулись. Произошедшее не могло, по их мнению, быть простым совпадением. Дело в том, что фамилию Ящинских в полицейском управлении слышали с раздражающим постоянством на протяжении последних недель. Они являлись второй стороной конфликта с семейством Акимовых. Они признавались виновниками пожара на ферме «Большой Рог» – вопреки полному отсутствию улик и всяких возможностей привязать членов клана к приключившейся трагедии.

Ни одно дело на памяти Давыдова не казалось чем-либо с той же ясностью, с какой это похищение выглядело попыткой самосуда. Важны были факты, и Николай попросил работниц борделя попробовать снова в подробностях описать похитителей.

– Да как тут опишешь, господин офицер?! – разом отозвались дамы, но затем все равно стали старательно вспоминать: – Двое мужиков. Один выше и тоньше, другой ниже, крупнее, – досказывали они друг за другом. – Говорил тот, который высокий. Гремел на все заведение, когда требовал провести в комнату. Грозили оружием. Одеты в лохмотья. Как будто со свалки подобрали. Еще черные шляпы и повязки на лице – только глазищи сверкали из-под полей. Не злые и не жестокие, но беспощадные, – зачем-то добавила менеджер, обмахнувшись платком. – Видно, что кокнут, если потребуется. Но не потребуется, не станут. У нас такие не редкость. Самый что ни на есть мерзкий тип.

Николай просил уточнить, какое у бандитов было оружие, однако женщины не сумели вспомнить ничего конкретного. Сказали, у высокого был револьвер, у низкого – короткоствол. Максим наклонилась к офицеру и шепотом заметила, что на фронтире от подобного скудного описания проку мало. Мол, только в Борей-Сити можно, если захотеть, насчитать по полторы сотни стволов и того, и другого типа. Такие нравы, пожала плечами девушка, и Давыдов стал уговаривать работниц вспоминать дальше. Он надеялся, что похитители имели бросившиеся в глаза приметы.

– Да какие приметы, господин офицер?! – начали в том же духе женщины. – Бандиты как бандиты. Видали таких сто раз и еще сотню-другую увидим за жизнь. Это Запад. – Однако неожиданно дама-управляющий щелкнула пальцами, как человек, вспомнивший, где оставил ключи. – Хотя была кой-какая странность, господин офицер, – через паузу вымолвила она. – Тот, который ниже и с ружьем, был в сапожках. Уж больно редких. Обратила внимание, когда подымались по лестнице. – Она снова щелкнула пальцами. – По бокам висели металлические накладки. И подошвы громыхали, словно подковы…

Николай задумчиво нахмурился и постарался сделать вид, будто описание натолкнуло его на какую-то определяющую для дела мысль. Хотя в действительности он лишь подумал, что даже не знает, что за хреновина такая, эта «подкова», но, наверное, она как-то связана со старыми животноводческими технологиями, практикуемыми фронтирцами, или чем-то таким.

Его замешательство опередила Максим, отведя начальника в сторонку и предположив, что «странные ботинки с подковами» могут быть всего лишь специальной обувью для езды на электроциклах. В былые годы, сказала девушка, гонявшие по пустоши бандиты использовали магнитные подошвы, чтобы крепко держаться в седле на огромной скорости. Чтобы, не боясь потерять контроль над байком, привставать и на ходу вести огонь. Это было вполне разумное предположение. Как нечестно, подумал Николай, что его любимые вестерны рассказывают о жестокости жителей Запада все, что возможно, однако ничего не говорят об их извращенной находчивости. Должно быть, для местных это так же оскорбительно, как осевшее в Большом Кольце заблуждение, будто в провинции по сей день в пору засухи колют жертвенного бычка.

Впрочем, предаваться рассуждениям о толерантности сейчас было не время и не место. Довольный хоть какими-то скудными данными, Давыдов отпустил работниц борделя, а затем приказал Максим не мешкая отправляться к Леоновой и сверить показания прочих очевидцев.

– Обязательно свяжись с близнецами и обрисуй картину! – выкрикнул Николай, когда девушка спускалась по лестнице. – Пускай заканчивают на шахте и несутся обратно в город! А Камилле скажи связаться с Хоевым! Может, старик в курсе, у кого поузнавать про машину! Я за вещами Ящинского и спущусь! Давай, не теряем ни минуты! – подогнал он скорее самого себя, потому как фигура Максим уже скрылась в вестибюле первого этажа.

Давыдов проводил подчиненную взглядом и устало облокотился на перила.