Время не лечит - Алисандра Ким

Не из-за красивой одежды. Нет. Наши эксперименты не проходят стороной. Девочка как шкатулка. Всегда закрытой была. Молчаливой и потрепанной. Сейчас я подобрал ключик к сокровенному. И словно балерина танцует. И музыка слышна. Дарина преобразилась и это очень заметно. Блеск глаз. Пухлость зацелованных губ. Даже мысли о том, что мы творили делают ее загадочной и притягательной. Желание женщины спрятать свое естественное состояние это миф. Она открыта для всех. Сексуальность. Гибкость. Все тело ее стало словно женственнее и мягче. И да. Она притягивает взгляды. Женщины с завистью. Мужчины, облизываясь, смотрят ей в след.

— Не нужно так делать, Ром.

— Как? Ты о чем, Дарин?

— Ты выставляешь нас напоказ. Это не правильно. Учитывая, что очень скоро я уеду. — морщусь от этих слов. Все равно надеюсь. Передумает. Научится жить не ода. Со мной.

— За мою репутацию, что ли волнуешься?

— За свою! — она не желает связывать наши имена. Охренеть! Да я звезда местных сплетен! В Лондоне за мной принцесса ухлестывала. И гордилась, появляясь со мной в обществе. А тут опустили ниже плинтуса. Смешно все это. Какая-то водяная борьба.

Никого не вижу, кроме нее. Официанту сразу говорю, чтоб подальше от всех. А то прибью ненароком. За взгляды на мою спутницу. Реально так и ляпнул. Тот даже глаза выпучил. И головой закивал так, думал отвалится. Страшен я в ревности своей. В свое новом амплуа. Не меня теперь выставляют напоказ. А я хочу всем открыть свою девочку.

Она сложила локотки на столе. Ладошками подперла личико. Волосы собраны в хвост на затылке. Но непослушные пряди выбились. Губки алые, покусанные мною. А глазки блестят. Небесная лазурь.

— Рассказывай, Рома. Очень хочу услышать все от тебя.

— Готова? К разговору?

— Да. Ты меня отлично поддержал. После придется новые лечебные процедуры проводить.

— Да без проблем, Дашунь! Но хочу кое-что другое спросить. И услышать твой ответ. Даш. Я вижу, что сближаться не хочешь. Совсем. Вижу, как сильно сказалась…трагедия прошлого. Но пойми, отталкивать тех, кто к тебе тянется не совсем правильное решение.

— Я не хочу слышать разборки и выяснять отношения со всеми твоими…бывшими. Их же много было. Да? Ром, ты побывал…не в одной передряге. Я так не хочу.

— Сколько мужчин было в твоей жизни? Хоть одного мужика покажи чистенького. Чтоб ни разу под юбку бабскую не заглядывал. Чтоб всегда сидел сложив ладошки, в ожидании встречи с такой, как ты. Милой девочкой. Сколько, Даша?

— Много. — она мнется и смущается. Не любит говорить о себе. Со мной она нашла свой способ открываться.

— Сколько?

— Ты мой второй любовник.

— Вот видишь. Не так сложно говорить. Во сколько лет был твой первый раз.

— А твой?

— В 14. Я переспал с девушкой гораздо старше себя. Мне было 14.

— У нас много общего.

— Ты шутишь, да? Первый раз переспать с парнем в 14, и оставаться настолько невинной?! Да за пять лет, с твоей буйной сексуальной деятельностью могла бы…

— Вот не надо, а! Я же не критикую твою манеру заводить нестандартные отношения. Хочу о тебе поговорить.

Обо мне, так обо мне. Тоже не самое простое дело. Говорить-то особо и не о чем было. Ведь в тот момент, когда в промежуток в несколько дней умирали мои родители, я находился за границей. На очередном дополнительном обучении. Отец хотел сделать из меня хорошего руководителя. Я к тому времени уже вполне успешно промышлял на финансовом рынке. Вместе с Пашей. Он не всегда был финансовым директором. Сначала служба в рядах военной полиции. Затем практически тюрьма за неподчинение приказам. Финансовые махинации. Ставки на тотализаторе. Игра на бирже. О! Мы с ним много чем промышляли. Было дело. И не особо нуждались в деньгах. За границей жизнь била ключом. Таким дерьмовым и незаконным ключом. Мы оба в итоге чуть не загремели в казематы. Да, успели в войнушку поиграть. Жестоко было. Вспоминать страшно. В какой-то период жизни, я окончательно перестал ее ценить. И смерти не боялся. Или так казалось. Живой человек часто живет иллюзиями. А когда пелена спадает, как в матрице, остается полная разруха. И смысл теряется. Бог уберег. А уж когда ко мне на поклон явился генеральный Скайхэнда. Сообщил о смерти отца. Тогда решил пора становиться умнее и взрослее. Нет, не решил. Наверное, на тот момент я вполне созрел для нового этапа в жизни.

Я рассказывал. При этом слегка касался пальцами тонкого запястья Даши. Она задавала вопросы. И слушала. Так не было никогда. Ни кому еще не открывал свое нутро. Словно голый посреди зала стою. Она меня сканирует. И слышит все. Впитывает. Проникает. Она видит мое глухое одиночество. Не сочувствует. Нет. Понимает.

— Ты же не отпустишь, Ром? Я права? То, что ты рассказываешь все это. Только мне? Никто тебя настоящим и не знал никогда. Открываешь мне, чтобы что? Привязать?

— Никто и не хотел этого. Знать меня. Никто. До тебя. — переплетаю наши пальцы. И большим глажу ее ладонь. Чувствую электрические разряды, рваным потоком, бьющие между нами, — А что значит свобода для тебя, Дарина?

— Свобода, это когда нет теней. А с тобой, смогу быть лишь тенью. Меня никто не знает. И смотрят на нас именно из-за тебя.

— Ты станешь тем, кем захочешь.

— Не правильная последовательность. Я Михеева. Не Сотникова. У Скайхэнда много заслуг. Тебя знают. К тебе обращаются. Я хочу работать на себя. На свое имя. Чтобы при воспоминании о картинах, знали, кто их автор. Не Скайхэнд, а я! Это важно. Так папа учил. Ты, говорил, добейся. А после наслаждайся. Это моя политика. Мои правила. С тобой у меня не будет времени открывать себя. Я лишь продолжу доказывать и бороться с мельницами.

Осознанием того, что она в любой момент может уйти пронзило насквозь. Чуть не согнулся пополам. Удержу любой ценой. Она упрямая. Так и я не простой пацан. Удержать свое сумею. А она моя. Понимаю это. С первой секунды. Когда в глаза заглянул. Да. Так бывает. Кто бы рассказал раньше, в лицо плюнул бы.

— Ресторан довольно пафосный. Но я знаю, что в это время в нем еще мало народу. Здесь потрясающий ростбиф из отборной говядины, запечённый до румяной корочки снаружи, с сочной нежной мякотью внутри. Классика английской кухни. — Сам начинаю нести чушь. Говорить теперь я не желаю. Думал, поедим нормально. Просто отвлечемся от всей этой истории. Или я отвлекусь от бесконечного желания затащить Дарину в постель! А я хочу. Снова хочу. Теперь мне нужно затмить