Время Зверя - Вячеслав Шалыгин

— Слишком мало действия, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Чем-то напоминает дворцовый променад. Ни одного пылающего сердца или мозга, полного бунтарских мыслей. Мне предстоит серьезно потрудиться, чтобы вывести их из состояния глубокой самовлюбленности и подтолкнуть к принятию самостоятельных решений.

— Ты все-таки хочешь продолжить бунт? — лениво спросила она. — Мне казалось, что твоя программа была рассчитана лишь на месяц. Ты считаешь, что заработал недостаточно, чтобы все оставшееся время ссылки почивать на лаврах?

— Валяться на диване целую тысячу шагов? — Я пожал плечами. — Я же умру от скуки!

— Я не дам тебе скучать, — Надежда подошла вплотную и похотливо заглянула в мои зрачки. — Нам ещё не пора домой?

— Подожди, — остановил её я. — Мы даже не поздоровались с губернатором! А если серьезно, отказываться от таких захватывающих развлечений по меньшей мере — глупо. Например, вчера в меня опять стреляли, а сегодня утром я сорок минут отбивался от журналистов… Разве это не весело? Я же главный герой всех местных пересудов и сплетен! Ни за что не откажусь от этой роли. Для предпринимательской деятельности я вспомнил достаточно, соображаю быстрее любого из людей раз в сто пятьдесят, моя способность к преобразованию сути вещей в Пространстве только усиливается. Не вижу причин, которые помешали бы мне грандиозно преуспеть, показав, таким образом, бывшим надзирателям очень длинный нос. Безликие нас унизили и оскорбили, так почему не отнять у них ту же часть души в отместку? Неужели наша гордость стоит меньше, чем гордость крылатых?

— Они наши хозяева, — нетвердо возразила Надежда.

— Ты в этом уверена? — Я спрятал раздражение за улыбкой. — А мне кажется, что они надсмотрщики. Это убеждение дает мне полное право отвергнуть их навязчивую заботу и попытаться наладить свою жизнь по собственному усмотрению…

— А, господин Адамов, — прервал наш спор губернатор. — Наконец-то выпала возможность с вами побеседовать…

— Добрый вечер, Виктор Александрович, — любезно улыбаясь, откликнулся я, пожимая губернатору руку. — Разрешите вам представить Надежду, мою ближайшую подругу и помощницу.

— Очень приятно, — губернатор галантно поклонился. — Надеюсь, сударыня, вы не станете возражать, если мы с господином Адамовым коротко обсудим план его преобразований? — Он обернулся ко мне. — Я понимаю, что завтрашняя, запланированная встреча будет более подходящим моментом для такой беседы, но мне хотелось заранее обсудить ваши предложения, хотя бы в общих чертах.

— Конечно, господин губернатор, — согласился я и, оставив Надежду на попечение какого-то молодого человека, отошел в сторону.

После того, как я вкратце изложил свой бизнес-план, губернатор очень долго молчал, но в конце концов собрался с мыслями и произнес:

— Вы уверены, что ваша установка действительно может переработать весь мусор в… этот металл?

— Я провел уже не одно испытание, и моя уверенность подкреплена результатами экспериментов, — ответил я и протянул ему небольшую пластиковую коробочку.

Губернатор взвесил её в руке и открыл. Внутри пластиковой упаковки поблескивал килограммовый золотой слиток.

— Но это же полнейший переворот в науке и экономике! — понизив голос, сказал он, пытаясь вернуть коробку мне. — Кроме того, это крайне опасно…

— Я все прекрасно сознаю, но отступать уже не имею права, — ответил я, отводя его руку. — В проект вложено изрядно сил и средств. Если вы опасаетесь, что ваш регион станет ареной каких-либо политических баталий…

— Нет, что вы, я буду только рад сделать из моего субъекта федерации центр мировой экономики, — прервал меня губернатор, все же вкладывая пластиковый контейнер обратно в мою ладонь.

— Вы очень быстро ориентируетесь в ситуации, — сделал я ему небольшой комплимент и спрятал отвергнутый подарок в карман. — Не беспокойтесь, металл будет самого высшего качества и в строго контролируемых количествах. Никакого вреда окружающей среде — производство не радиоактивно, — и даже наоборот, я гарантирую резкое улучшение экологической обстановки и санитарного состояния всех территорий вашего избирательного округа…

— Отлично, — согласился губернатор. — Продолжим завтра?

— Конечно, — не стал противиться я.

— Я должен переговорить ещё с некоторыми людьми, — извиняющимся тоном сказал он. — Не возражаете, если позже я присоединюсь к вам и мы закончим вечер за одним столом?

Как я мог отказать самому губернатору? Тем более, такому на редкость порядочному и сообразительному…

— Что нашептал тебе этот добрый молодец? — игриво спросил я Надежду, возвращаясь к ней после беседы.

— Поговори с ним сам, — посоветовала она. — Это весьма занятно.

— В самом деле? — Я удивленно взглянул на стоящего в стороне юношу.

Уходить молодой человек, похоже, не собирался. Более того, он явно ждал, когда я соблаговолю призвать его для беседы. Я не стал испытывать его терпение и кивнул. Парень тотчас приблизился к нам и, немного наклонясь, негромко произнес:

— Вам не следует воплощать в жизнь свой рискованный проект…

— Вот как?! — Я усмехнулся. — Вы говорите от имени каких-то структур или это проявление доброй воли?

— Я говорю от имени Совета Равных, — произнес человек, и тут я понял, почему его глаза показались мне такими странными.

Их выражение было совершенно безжизненным, словно парень принял хорошую дозу наркотиков или накачался алкоголем до самых бровей. Тем не менее его жесты были вполне четкими, а слова связными. Так человек мог говорить, только когда находился не в себе. Вернее — когда вместо него бренным телом пользовался кто-то из безликих. В состоянии «медиума» человек оставался в ладу с инстинктами и координацией движений, но совершенно не владел корой головного мозга. Вот и сейчас вместо по-военному подтянутого молодого человека при определенном желании можно было представить одного из калиброванных безликих: трехметрового гуманоида с огромными белыми крыльями за спиной, в белом же балахоне, с мечом и без единой черты лица…

— Кто ты? — хмурясь, спросил я.

— Ты знаешь, — ответил замаскированный под человека крылатый.

— Если ты не назовешься, я не стану с тобой разговаривать, — пригрозил я, прощупывая тем самым, насколько умудрен опытом мой визави.

Он оказался не слишком хитер и признался сразу:

— Пятьсот второй…

— Ого, ты из учеников? — Я оживился. — Кто приказал вступить со мной в контакт?

— Это не важно, — дальше собеседник повел себя более благоразумно и ничего лишнего не сболтнул. Это навело меня на мысль, что юноша отнюдь не так прост или за его действиями следят. Возможно, кроме ученика, на прием пожаловал ещё кто-то из крылатых. — Вы должны вернуться на спираль. Этого требует Совет. Ваше изгнание признано ошибкой…