Итоги № 29 (2012) - Итоги Итоги

— Призовые деньги за победы на теннисных турнирах делились таким же образом?

— Расскажу такую историю. В 1973 году Метревели играл в финале Уимблдона против чеха Яна Кодеша. Так вот, когда Алик вернулся в Москву и пошел в Спорткомитет отчитываться за командировку, выяснилось: он должен государству еще около 15 фунтов. По старым законам помимо государственной доли из призовых денег вычитали еще и суточные. Вот Метревели после своего успеха и оказался в должниках. За выигрыш турнира тогда платили примерно 500 долларов, за выход в финал — около 300, за полуфинал — 200—250. Плюс еще какая-то мелочь набегала за пару. В итоге после вычета суточных я умудрялась что-нибудь себе купить — туфли или платье. В отличие от некоторых коллег передо мной не стояло задачи привезти пятнадцать магнитофонов, реализовать их и заработать на этом. Хотя время от времени выгодные варианты возникали, не скрою. Как-то, например, предложили доставить в Москву 250 косыночек для последующей реализации. К счастью, я выезжала за рубеж чаще, чем другие, и могла обеспечить нормальными вещами свою семью. Да и зарплату я получала более чем приличную: ставка члена сборной СССР составляла 370 рублей в месяц.

Вообще же челночный бизнес в то время был поставлен на широкую ногу. Занимались им не только спортсмены, но и артисты, музыканты — все те, кто более или менее регулярно бывал за границей. Мой друг из Большого театра рассказывал, как у них было организовано дело. Когда они приезжали на гастроли, весь город разбивался на квадраты, которые закреплялись за каждым из членов труппы. Они их прочесывали, а потом рассказывали друг другу, где что продается. Через пару дней весь театр знал, где можно выгодно ухватить ткань, а где — дамские сапожки. Осуждать за это людей, мне кажется, трудно. Для многих это была вторая работа, иначе бы они просто не выжили. У премьеров в балетной труппе зарплата была хорошей, а сколько получал в том же Большом театре массажист? 110—120 рублей в месяц.

— Правда ли, что большим вашим поклонником был министр обороны СССР Андрей Гречко?

— Гречко вообще очень любил спортсменов — Иру Роднину, Валеру Харламова… Когда я перешла из «Динамо» в ЦСКА, мы с ним часто играли в теннис в паре. Он терпеть не мог проигрывать. Однажды это все-таки случилось, так его адъютант позвонил в ЦСКА: «Что вы там натворили? Андрей Антонович в таком ужасном настроении, война может начаться!» Это была, конечно, шутка. Однако она показывает, насколько серьезно воспринимал министр обороны свои занятия теннисом.

Обычно я всегда знала, будет ли Гречко на тренировке. Если он собирался приехать, вдоль Ленинградки, начиная от стадиона «Динамо», выстраивались люди из службы охраны, следившие за ситуацией. Как-то раз еду на корты, чувствую, что-то не то. Оцепление начинается уже на Маяковке, охранники стоят чуть ли не через каждые десять метров. Приезжаю, вокруг — одни черные ЗИЛы. Выхожу на площадку, мне шепчут: «Будет момент, нужно сыграть так, чтобы Андрей Антонович предстал в наилучшем виде». До окончания нашего матча остается минут пятнадцать, вдруг в зал входит весь генералитет Вооруженных сил СССР. Трибуны на корте ЦСКА маленькие, половина сразу оказалась занята серыми мундирами и красными лампасами. Тут мы накидываем Гречко свечу, он эффектно гасит ее смэшем, в зале — буря аплодисментов. Оказалось, министр обороны предписал всем высшим офицерам сдавать обязательные физические тесты, как в Америке. И вот в этот день генералы отправились на площадки ЦСКА заниматься физкультурой, а потом пришли ему доложить. Андрей Антонович же решил на собственном примере устроить им представление, которое должно было еще больше убедить подчиненных в пользе спорта.

Надо сказать, что Гречко был очень душевным человеком. После тенниса мы с ним всегда пили чай. Тогда я, например, узнала, что есть такие конфеты — «Слива в шоколаде». Изумительно вкусные, адъютант всегда их возил с собой. А еще не было ни одного праздника 8 Марта, чтобы министр обороны, придя на стадион, не сделал пусть даже самого маленького подарка всем женщинам без исключения — включая гардеробщицу и уборщиц. Говорили, что вокруг него всегда было много женщин. Что же, это правда — Гречко любил слабый пол. Но при этом он был очень галантным, умел подать себя.

— Значительная часть вашей жизни вообще оказалась связана с армией. Муж у вас военный, сами вы выступали за ЦСКА. Даже жила ваша семья в особом доме для высокопоставленных офицеров.

— Это, кстати, тоже заслуга Гречко. Как-то одна из моих подруг, дочь генерала, рассказала, что Ирине Родниной дали квартиру в особом офицерском доме на Рылеева. «У тебя с министром хорошие отношения. Сходи к нему, попроси, он тебе тоже даст», — заметила она. Мне было очень неудобно, но Витя пригрозил: мол, убью, если не попросишь (смеется). В общем, я решилась, мотивировав это тем, что хочу съехаться с мамой. Маршал обещал что-нибудь подобрать. Возвращаюсь с очередных соревнований, меня уже из интендантского отдела разыскивают. Вызывает меня генерал, ведавший распределением ордеров. «На вас поступила разнарядка, — говорит. — А скажите, Андрей Антонович дал это указание устно или письменно?» Чувствую, хочет он дело затянуть, перевести его в бюрократическую плоскость. И тут меня осенило. «Я завтра с Гречко в теннис играю, вот и спрошу», — отвечаю. Генерала как ошпарили: «Не надо!» — и сразу все подписал. В итоге в том доме из штатских оказалось всего три человека: Роднина, я и Штирлиц — артист Вячеслав Тихонов.

— А каким ветром из самого центра Москвы вас занесло в пригород английской столицы?

— В конце 80-х я работала тренером сборной страны по теннису. Команда у нас была очень сильная — Лариса Савченко, Светлана Пархоменко, Наташа Зверева. Вот только Советский Союз начал потихоньку распадаться, а вместе с ним стала разваливаться и налаженная система подготовки, о которой я рассказывала. Да и платили тренерам копейки... В этот момент мне поступило три предложения из-за рубежа — из Великобритании, Германии и Австралии. Семейный совет решил в пользу Англии. Сказалась магия Уимблдона, да и для дочери этот вариант был наилучшим: Катя занималась теннисом, ходила в английскую спецшколу. Так я оказалась в теннисном центре в Марлоу. Правда, больше там уже не работаю. Катя два месяца назад родила, так что теперь помогаю ей нянчиться с маленькой Дашенькой. Да и готовить профессиональных игроков мне сейчас интереснее, чем юниоров.

— Вы тренировали лучших теннисисток страны, начиная со старшего поколения и заканчивая Еленой Дементьевой и Светланой Кузнецовой. Кто из них был наиболее талантлив?

— Знаете, тренер любит всех своих учеников. Для него они все таланты и умницы. Я отвечу немного по-другому: дальше всех пойти, думаю, могла Наталья Зверева. У нее были просто феноменальное чувство мяча и видение корта. Я знаю Наташу с пеленок, она в сборной СССР с 13 лет. Помню, как ее в первый раз послали в Англию — просто попробовать игру на траве. А она с ходу одержала победы в трех турнирах подряд! Увы, отец Зверевой Марат Николаевич, который и вырастил из дочки теннисистку, в решающий момент не захотел выпускать ее из рук. Просто не захотел ее никому отдавать: видимо, сыграл свою роль материальный момент. И Наташа в какой-то момент в своем развитии остановилась.

Огромный талант и потрясающее отношение к делу были у Елены Дементьевой. Меня до сих пор грызет ощущение несправедливости, что она не выиграла ни одного турнира «Большого шлема». До сих пор в глазах стоит ее полуфинал здесь, на Уимблдоне, против Серены Уильямс. У Дементьевой был матч-бол, соперница пошла к сетке. Лена в таких случаях прекрасно обводила по линии, в 99 случаях из 100 попадала точно в корт. А тут послала мяч кроссом, американка его взяла и потом переломила игру.

— Скоро на Уимблдонских кортах начнется олимпийский теннисный турнир. Кого вы видите фаворитом?

— Нынешний год получается уникальным: два самых престижных соревнования — Уимблдон и Олимпиада — проходят в одном и том же месте с интервалом в две с половиной недели. Все это время находиться на пике формы невозможно, спада просто не избежать. Поэтому лично я ожидаю на Играх массу сюрпризов. Недавно, например, мы расстраивались по поводу раннего вылета с Уимблдона Марии Шараповой. Однако эта неудача, как ни парадоксально, может оказаться ей на руку. Маша сэкономила силы, получила возможность провести целенаправленную подготовку. Совсем не удивлюсь, если золотую олимпийскую медаль выиграет именно она.

Лондон — Москва

Методом автогена / Спорт

Методом автогена

/  Спорт