Слово советского пацана. Бандиты, маньяки, следаки - Сергей Альбертович Холодов

Та самая ликвидация

После больших побед, после взятия Берлина и Парада Победы маршала Георгия Жукова назначили командующим Одесским военным округом. Это считалось опалой и ссылкой, хотя округ был огромный по территории и стратегически важный. Там нужно было разминировать порты, восстанавливать уничтоженные военные городки, проводить учения… Пришлось Жукову и столкнуться с разгулом криминала.

Одесса-мама

Одесса издавна считалась одним из центров криминального мира, городом знаменитых воров в законе, вокруг которых крутились налетчики… Чего стоит одна только история Мишки Япончика — криминального короля времен гражданской войны. Не менее опасными были и уголовные авторитеты образца 1946 года. Они опирались на дезертиров, на неучтенное оружие, которого после войны хватало с избытком, на контрабанду. Пользовались тем, что милиция после войны обескровлена: больше половины старых сотрудников угрозыска погибли на фронте. Погибли или пропали в военной неразберихе многие милицейские агенты, внедренные в криминальную среду. А преступникам в годы войны легче было «перекраситься», спрятаться, получить «чистые» документы. Уголовный мир в своей вечной борьбе со служителями закона получил немалую фору.

«Оставаться самим собой»

Маршал Жуков прибыл на берега Черного моря в начале лета — и сразу энергично взялся за дело. «Приехав в Одессу, я твердо решил ни на йоту не снизить требований к своим подчиненным, к войскам, к их боевой подготовке и остаться самим собой», — рассказывал Жуков. Это важное признание. Он не спешил умерять свой властный характер и расставаться с амбициями — кстати, вполне обоснованными.

Ему доложили, что Одесса изнывает от разгула преступности. В городе действует несколько банд. Даже название «Черная кошка» (популярное по всему Союзу) приписывали сразу нескольких криминальным «коллективам». Самую опасную банду возглавлял уголовный авторитет Николай Марущак — дерзкий и беспощадный. За короткий срок банда совершила около двадцати грабежей с убийствами. Жертвами налетов стали даже несколько работников госбезопасности и боевых офицеров. Официально считалось, что их убивали ради формы и документов, но не исключена и связь бандитов со шпионами… Есть сведения, что один из «корешей» Марущака, Федор Кузнецов по кличке Когут, во время оккупации имел тесные контакты с гестапо. В этом нет ничего странного: немцы, румыны, венгры, захватывая города, старались опираться на тех, кого обидела советская власть — и не в последнюю очередь на уголовников. Разведка докладывала Жукову об этом — включая секретную информацию.

Почему грабили офицеров?

Почему же грабители шли на риск и нападали на людей в военной форме? На то была еще одна веская причина. Даже в торговом приморском городе в первые послевоенные годы людям жилось тяжело. Зажиточных домов стало меньше. Не хватало всего — и денег, и товаров. Хорошо заработать можно было только на махинациях с дефицитом — и уголовники, конечно, облагали налогом «экономических» преступников, чиновных воров и спекулянтов. А офицеры получали приличное жалованье. Да и из Германии многие приехали с богатыми трофеями. В те годы военные стали в СССР высокооплачиваемой кастой, которая выделялась на фоне всеобщей нужды. Воры знали, нападая на них, что у этих людей есть чем поживиться. Вот и рисковали.

Операция «Затмение»

Маршала до глубины души возмутили расправы над офицерами. Конечно, это трагедия — когда люди в погонах, прошедшие Великую Отечественную, погибали от рук блатарей-грабителей. И маршал Жуков смириться с таким положением дел не мог. Он привык к беспрекословному подчинению в своем окружении. К железной дисциплине. А тут какие-то урки навязывают свои правила, да еще и в таком кровавом стиле. Жукову не нравились милицейские методы борьбы с убийцами — осторожная работа с осведомителями, медленное внедрение… Какой смысл цацкаться с уголовщиной? С ней нужно говорить только с позиций силы. Убийцы понимают только один аргумент — пулю. Если они потеряли страх — пиши пропало. Жукову приписывают фразу: «Церемониться с уголовниками запрещаю. Всю эту сволочь расстреливать на месте!» По сути, он действовал именно так. Опираясь на опытных офицеров, прошедших СМЕРШ и разведку, маршал утвердил к исполнению операцию под кодовым названием «Затмение». Для этого специально подготовили несколько офицеров-разведчиков. Их было немного — человек десять-двенадцать. Поздним вечером, там, где не горят фонари, они должны были возвращаться из ресторана — в обнимку с дамой, в подпитии. Отличная приманка для гопстопников. И действительно — на них стали нападать лихие одесские разбойники. Но офицеры были трезвы и готовы к обороне… Первая же ночь принесла отменный результат: офицеры пристрелили больше десятка уголовников. Можно сказать, на месте преступления… Тут и доказывать ничего не нужно: пытались ограбить и получили по заслугам. Жуков был вполне доволен началом операции. Удачный опыт продолжили — и через несколько дней ряды уголовников в Одессе-маме поредели. А главное — они испугались. Прекратились дерзкие налеты и грабежи. Конечно, разведчикам не удалось «на живца» уничтожить всю одесскую преступность. Крупные банды оставались, с ними расправились позже — к концу 1940-х. Но жить в городе стало безопаснее, распоясавшиеся уличные грабители присмирели. А многие просто погибли. В народе ходили (и до сих пор ходят!) легенды об этой операции маршала Жукова. И относились к столь суровым мерам не просто с пониманием, а с восхищением. Настолько устали одесситы от своих гопстопников…

Самый лучший сериал

К этому сюжету обратились создатели, пожалуй, самого популярного российского телевизионного сериала XXI века — «Ликвидация». Правда, сценаристы этого фильма проявили, пожалуй, избыточное сочувствие к ворам и убийцам, осудив операцию «Затмение». Они не жили в послевоенной Одессе и не знают, что такое уличные грабежи, которые превращались в повседневную рутину… Зато в этом фильме блеснул актер Владимир Машков, сыгравший настоящего героя — начальника отдела по борьбе с бандитизмом Одесского уголовного розыска Давида Марковича Гоцмана. Фронтовика, отважного, простого и честного человека. Сыграл на редкость душевно, притягательно и органично.

Два Давида

Гоцман — фигура выдуманная, оперативника с такой фамилией в Одессе не было. Но у киношного подполковника было несколько прототипов, судьбы которых проявились на киноэкране. И главный из них — тезка Гоцмана, Давид Курлянд, легенда одесского уголовного розыска и, подобно Гоцману, настоящий фронтовик Великой Отечественной. В милицию Давид Менделевич пришёл до войны, в 1934 году, из рядов ДНД — Добровольной народной дружины. Внук Давида Михайловича уверяет, что актер Владимир Машков очень точно передал характер деда — сурового, но добродушного и простецкого. Правда, Курлянд возглавил одесский уголовный розыск в 1948 году — как раз когда маршал Жуков покинул Одессу. Курлянд участвовал в уничтожении банды Марущака. Жестокая перестрелка завязалась в знаменитых одесских катакомбах. В том бою все 19 бандитов были убиты или тяжело