Слово советского пацана. Бандиты, маньяки, следаки - Сергей Альбертович Холодов

более проблемные города. Например, в 1942 году бригада лучших сыщиков центрального аппарата НКВД СССР была срочно командирована в Ташкент. Задачу оперативникам поставили четко: в предельно сжатые сроки очистить город от заполонивших его уголовников. В 1943 и 1944 годах аналогичные операции были проведены, соответственно, в Новосибирске и Куйбышеве.

Всего же за годы войны милиция ликвидировала свыше 7 тысяч банд общей численностью более 89 тысяч человек.

«Монетный двор» водителя крайкома

В послевоенное время структура милиции существенно изменилась: были реорганизованы старые службы (уголовный розыск, дорожная милиция, ОБХСС) и появились новые (вневедомственная охрана, подразделения по борьбе с организованной преступностью, ОМОН). Каждой милицейской службе в экспозиции музея выделен отдельный зал.

Вот, к примеру, ОБХСС — гроза спекулянтов, взяточников и расхитителей социалистической собственности. В 1970-1980-ые годы сотрудниками ОБХСС были распутаны сложнейшие уголовные дела, связанные с теневой экономикой и фальшивомонетничеством, в частности, дело Виктора Баранова.

Виктор Баранов — личность поистине легендарная. Недаром в экспозиции музея ему отведен целый раздел. Еще в начале 1970-ых Баранов увлекся технологией изготовления бумажных денег. С этой целью он собирал книги по технике печати, гальванопластике и другим наукам. А когда в родном Ставропольском крае не осталось ни одной не прочитанной им книжки, Виктор Баранов отправился в Москву и несколько дней не вылезал из Ленинской библиотеки. Набравшись теоретических знаний, Баранов сконструировал у себя дома специальный пресс и в свободное от работы время (а трудился Баранов ни много ни мало — водителем в Ставропольском крайкоме КПСС) лихо печатал 25-рублевые купюры. Ныне этот уникальный пресс хранится в Центральном музее МВД.

За несколько лет Баранов умудрился изготовить фальшивых денег на общую сумму свыше 23 тысяч полновесных советских рублей. Изготовил бы и больше, но как-то раз, очевидно, по недосмотру, ошибся в подборе красителей, и цветовая гамма на нескольких банкнотах получилась не такой, как на подлинных купюрах. Зоркий продавец на одном из рынков в Черкесске заметил это и сообщил куда следует. Так постепенно сыщики вышли на ставропольского фальшивомонетчика. В 1978 году наш самый гуманный (и это без всякой иронии!) суд приговорил Виктора Баранова к 12 годам лишения свободы, хотя за такие преступления могли дать и вышку.

Выйдя на свободу, Баранов работал в качестве консультанта в различных коммерческих организациях. А несколько лет назад посетил Центральный музей МВД. Сотрудники музея вспоминают, что особый интерес у бывшего фальшивомонетчика вызвал раздел, посвященный Виктору Баранову…

Сдать оружие!

Внушительная часть музейной экспозиции посвящена стрелковому и холодному оружию. Известно, к примеру, что еще в годы войны, по мере освобождения советской территории от немецко-фашистских захватчиков, милиция развернула работу по изъятию у населения оружия и боеприпасов, оставшихся после военных действий. По состоянию на первое апреля 1944 года сотрудниками милиции было изъято из незаконного оборота свыше 11 тысяч автоматов и более двухсот тысяч винтовок и пистолетов различных модификаций. Кое-что из этого арсенала военной поры попало в музейную экспозицию. Многие «стволы» до сих пор находятся в отличном состоянии.

А в 1990-ые годы, когда страну захлестнула волна криминала, коллекцию музея пополнили современные «стволы», изъятые у членов организованных преступных группировок.

В настоящее время музейная коллекция насчитывает сотни образцов стрелкового оружия, начиная от самодельного миномета и заканчивая дамскими пистолетиками бельгийского и французского производства. Кстати, один из таких карманных пистолетов — французский «лефоше» 1877 года выпуска — был найден прямо в здании музея во время проведения ремонтных работ. Очевидно, пистолет принадлежал кому-то из арестантов, был изъят при обыске, затем случайно завалился между половицами, да и пролежал там без малого сто лет.

Преступность в военные годы

В январе 1944 года в Москве открылся коммерческий ресторан «Астория». В годы войны это был один из самых популярных столичных кабаков. Впрочем, рестораны и кафе в Москве стали в массовом порядке открываться уже в начале 1942 года, как только немцев отогнали от города.

Удивительно, но факт: жизнь в Москве не замирала даже суровой осенью 1941 года, когда линия фронта проходила всего в тридцати вёрстах от центра города. Так, 21 сентября на Москве-реке прошли традиционные соревнования по академической гребле на приз газеты «Вечерняя Москва». 4 октября в Сокольниках состоялся традиционный массовый осенний кросс на 5 км. Как и в предыдущие, мирные, годы, поучаствовать в забеге пришли сотни москвичей всех возрастов. 23 ноября на Патриарших (Пионерских) прудах залили каток. Сначала там тренировались хоккеисты «Спартака», «Динамо», «Буревестника» и других столичных клубов, а затем разрешили кататься всем желающим.

В конце декабря в столице развернули ёлочные базары. Первый такой базар появился 23 декабря на Трубной площади. В последующие дни продажу новогодних ёлок организовали на Пушкинской площади, у Покровских и Никитских ворот, на площади Восстания и в других районах города. А накануне Нового года, 31 декабря, из государственных запасов каждому жителю столицы выдали по две бутылки вина…

Начиная с января 1942 года жизнь в Москве и вовсе стала походить на обычную, довоенную. О том, что всего в 150 км от города идут упорные бои, в самой Москве напоминали лишь сигналы воздушной тревоги да комендантский час, введённый ещё в октябре 1941 года. Правда, иногда и комендантский час власть позволяла нарушать. Так, например, в пасхальную ночь (а Пасха в 1942 году пришлась на 11 апреля) комендатура Москвы разрешила горожанам гулять по улицам до утра, чем москвичи не преминули воспользоваться.

Кстати, в преддверии пасхальных торжеств Моссовет дал указание городским предприятиям наладить выпуск свечей, примусов-горелок и чайных ложек. За один март 1942 года предприятия одного Таганского района выпустили 25 тыс. свечей, две тыс. горелок и 32 тыс. ложек.

Зимой серьёзные проблемы возникали с отоплением. В течение всех военных лет большинство жилых зданий в городе не отапливалось и не освещалось в тёмное время суток — экономили электричество. Однако на объекты соцкультбыта эти ограничения не распространялись. Так, к примеру, в столичных поликлиниках батареи центрального отопления всегда оставались горячими, даже в суровые январские морозы. Очевидцы вспоминают, что люди специально приходили в поликлиники погреться и под любыми предлогами старались оставаться в тепле как можно дольше.

В конце января — начале февраля в городе стали открываться рестораны и кафе. За четыре рубля в московских ресторанах того времени предлагали отведать мясной суп и жареную воблу с картошкой. От желающих не было отбоя. По свидетельствам очевидцев, москвичи и гости столицы готовы были стоять часами в очереди на морозе.

Дабы сократить очереди, городские власти постоянно расширяли сеть ресторанов и кафе. В феврале 1942 года, например, рестораны первого класса открылись на всех