Гора Вампиров - Даррен Шэн

— Ты переживаешь всех нас, Парис, — сказал мистер Джутинг.

— Увидим, — вздохнул патриарх.

Пока мистер Джутинг раскланивался с остальными Князьями, Парис Скайл остановил свой взгляд на мне. Когда тот вновь встал рядом со мной, старый Князь произнес:

— Должно быть, это твой помощник Даррен Шэн. Гэвнер Перл отзывался о нем одобрительно.

— У него добрая кровь и сильная воля, — подтвердил мистер Джутинг. — Прекрасный помощник. Придет ночь, когда он станет первоклассным вампиром.

— Когда это будет? — фыркнул Мика Вер-Лет, смерив меня взглядом, который мне не понравился. — Он совсем мальчишка! Не время допускать в наши ряды детей. Что заставило тебя…

— Прошу тебя, Мика! — осадил его Парис Скайл. — Давайте не будем торопиться с выводами. Мы все хорошо знаем Лартена Джутинга и должны обращаться к нему с уважением, которого он заслуживает. Не знаю, почему он решил сделать вампиром ребенка, но я уверен, что он нам все объяснит.

— Считаю это безумием в наши дни, — проворчал Мика Вер-Лет.

Дождавшись, когда он умолкнет, Парис с улыбкой повернулся ко мне:

— Ты должен простить нас, Даррен, если мы показались тебе неучтивыми. Мы отвыкли от детей. Долгое время перед нами не появлялся ни один мальчик.

— Я уже не ребенок, — пробормотал я. — Я прожил полувампиром восемь лет. В том, что мое тело не повзрослело, моей вины нет.

— Вот именно! — встрял Мика Вер-Лет. — Это промах Джутинга! Он…

— Мика! — одернул его Парис. — Лартен — благородный вампир, и его помощник имеет хорошие ручательства и просит нашего одобрения. Дадим мы его или не дадим, нам следует выслушать Лартена, а не подвергать сомнению его поступки перед лицом коллег.

Мика взял себя в руки, встал и поклонился нам.

— Прошу простить, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я был неучтив. Впредь этого не повторится.

По Залу пронесся ропот. По отрывкам фраз я понял, что извинения Князя перед младшим по званию, тем паче перед тем, кто не является больше Генералом, событие крайне редкое.

— Продолжай, Лартен, — сказал Парис, как только нам притч ни стулья. — Присаживайся и расскажи нам, что произошло с тобой со дня нашей последней встречи.

Мы сели, и мистер Джутинг начал рассказ. Он поведал Князьям о том, как поступил в цирк уродов, о местах, где он побывал, о людях, с которыми повстречался. Дойдя до рассказа о Морлоке, он попросил разрешения сообщить об этом только Князьям. Мистер Джутинг шепотом рассказал о сумасшедшем вампирце и о том, как мы покончили с ним. Князей глубоко встревожил его рассказ.

— Все это вызывает большое беспокойство, — сказал Парис. — Если вампирцы узнают об этом, они могут воспользоваться произошедшим как поводом к началу войны.

— Смогут ли? — усомнился мистер Джутинг. — Ведь я уже не принадлежу к клану.

— Если они сильно разгневаются, то на это не посмотрят, — сказал Мика Вер-Лет. — Если молва о Властелине вампирцев верна, мы должны проявлять крайнюю осторожность во всех вопросах, связанных с нашими кузенами по крови.

— И все-таки, — Дротик впервые нарушил молчание, — я не думаю, что Лартен ошибается. Если бы он оставался Генералом, все могло пойти иначе. Но сейчас Лартен — свободный вампир, он не связан нашими законами. Я на его месте сделал бы то же самое. Лартен поступил благоразумно. Я считаю, что мы не можем винить его за это.

— Не можем, — согласился Мика. Глянув на меня, он добавил: — За это — не можем.

Оставив в стороне историю с Морлоком, мы вернулись к нашим стульям и стали говорить во весь голос, чтобы нас могли слышать все присутствующие.

— Итак, — начал Парис Скайл с серьезным выражением лица, — пришло время вспомнить о твоем помощнике. Все мы знаем, что за последние несколько сотен лет многое в мире изменилось. Человеческая раса стала более защищенной, их законы строги как никогда, особенно в отношении молодого поколения. Именно поэтому мы больше не превращаем детей в вампиров. Да и в прошлом мы нечасто допускали подобное. С тех пор как мы приняли в свои ряды ребенка, прошло девяносто лет. Расскажи нам, Лартен, почему ты решил нарушить сложившуюся традицию.

Мистер Джутинг прочистил горло и поочередно посмотрел в глаза всем троим Князьям, остановив взгляд на Мике.

— У меня не было веских причин для этого, — спокойно произнес он.

Зал взорвался громкими криками.

— Прошу порядка в Зале! — сказал Парис, и шум мгновенно затих. Князь с тревогой взглянул в нашу сторону. — Ну же, Лартен, не разыгрывай нас. Ты не мог сделать этого с ребенком из простого любопытства. На то должна была быть важная причина. Может быть, ты убил родителей мальчика и решил, что должен принять на себя заботу о нем?

— Его родители живы, — ответил мистер Джутинг.

— Оба?

— Да, и отец, и мать.

— Значит, они заботятся о мальчике? — уточнил Парис.

— Нет. Мы инсценировали его смерть. Родители его похоронили. Они считают его мертвым.

— По крайней мере здесь ты поступил правильно, — пробормотал Парис. — Но зачем тогда ты сделал его вампиром?

Ответа не последовало, и Князь обратился ко мне:

— Даррен, ты знаешь, зачем он это сделал?

В надежде вызволить вампира из беды я ответил:

— Я узнал правду о мистере Джутинге, поэтому он поступил так отчасти для самозащиты. Должно быть, ему пришлось сделать меня своим помощником, иначе он должен был меня убить.

— Подобная причина простительна, — заметил Парис.

— Но она неверна, — вздохнул мистер Джутинг. — Я не опасался, что Даррен меня разоблачит. На самом деле он раскрыл меня только потому, что я пытался превратить в вампира его друга, мальчика его возраста.

Зал взорвался протестующими выкриками, и Князьям пришлось несколько минут успокаивать вампиров. Когда порядок наконец был восстановлен, Парис, встревоженный больше прежнего, продолжил допрос:

— Ты пытался сделать вампиром еще одного мальчика?

Мистер Джутинг кивнул:

— Оказалось, что его кровь заражена злом, из него никогда не вышло бы хорошего вампира.

— Позволь мне уточнить, — прорычал Мика. — Ты попытался превратить в вампира одного мальчика, но не смог. Его друг обнаружил это, и поэтому тебе пришлось заняться им?

— В общем, дело обстояло именно так, — признал мистер Джутинг. — Поэтому я все сделал в спешке, не рассказав всей правды о наших законах, что совершенно непростительно. В свою защиту я добавлю, что перед тем, как это произошло, я долгое время обучал Даррена и убедился в его честности и сильном характере.

— Что привело тебя к первому мальчику, тому, с дурной кровью? — спросил Парис.