Дамоклов меч - Уоррен Мерфи

– Если бы ты еще спокойно сидел... – проворчал Чиун недовольно.

– Вынул и передал мне, – кивнул Смит. – Потом эта, как вы выразились, штуковина куда-то исчезла. Я, помню, подумал еще, что она упала с моего стола и после уборки я выбросил ее вместе с мусором.

Анна Чутесова резко вскочила на ноги.

– Если этот Гордонс успел побывать и в вашем кабинете, тогда понятно, почему он приземлился вблизи от “Фолкрофта”.

– Весьма вероятное объяснение, – согласился Смит.

– Но тогда, значит, этот передатчик все еще здесь. Где вы его в последний раз видели? Смит задумался.

– Собственно... прямо здесь, – он указал на свободный от бумаг участок на широкой дубовой столешнице. – Я, помню, положил его на стопку каких-то распечаток. Я обычно кладу их на это место... уже много лет.

– Тогда, – безжалостно подытожила Анна, – он должен быть здесь.

В течение получаса все, кроме Мастера Синанджу, ползали по полу в поисках передатчика. Чиун же лишь промычал что-то насчет ворот, которые нужно закрывать за коровой. Правда, вместо коровы он сказал “за лошадью”.

Наконец Римо с обескураженным видом поднялся на ноги.

– Что-то я ничего не вижу.

– Как и я, – согласился Смит.

– Похоже, здесь его действительно нет, – вздохнула Анна Чутесова. Вспомнив слова Римо о булавочном уколе, она, не вставая, провела кончиками пальцев по плинтусу, за что была вознаграждена именно таким ощущением в подушечке среднего пальца.

– Ой!

– Что такое? – Римо немедленно оказался рядом.

– Заноза, черт... – прошипела Анна, поднимаясь на ноги.

– Ну-ка дай я...

– Благодарю. Уж занозу я могу сама вынуть. – Анна повернулась к Смиту. – Доктор, где у вас ванная? Смит вручил ей большой никелированный ключ.

– От моей личной ванной, – объявил он торжественным тоном. – В холле, правая дверь.

– Благодарю вас. – Взяв ключ, Анна вышла из кабинета.

Оказавшись в ванной, она поднесла палец к яркой лампе над зеркалом. Да, заноза – крохотная, меньше булавочной головки. Вошла довольно глубоко, даже едва видно ее под кожей. Вне всякого сомнения, он. Тот самый передатчик.

Вытерев капельку крови, Анна, не вынимая передатчика, покинула ванную и присоединилась к остальным.

– Нашли? – осведомилась она.

– Куда там!

– И напрасно искали, – резюмировал Смит. – Здесь его давно нет, это ясно. Однако просканировать комнату не мешает. Если он все же здесь, его непременно найдут. Вообще, мне нужно было до этого раньше додуматься.

– Не казните себя, Смитти, – утешил Римо. – Кто же мог знать, что Гордонс цел до сих пор?

Но Смит, похоже, уже его не слушал. Он снова уселся за стол, глядя на монитор и щелкая клавишами компьютера.

– Придумали себе работу, Смитти?

– Угу. Ищу статистические данные о парах, пораженных бесплодием. В файлах министерства здравоохранения они наверняка должны быть.

– Думаете таким путем разделаться с Гордонсом?

– Отнюдь. Это лишь на тот случай, если вы с Чиуном не сумеете остановить его до того, как он простерилизует еще несколько сотен людей. Хотя, думаю, на вашу поддержку я все же могу рассчитывать.

Смит снова согнулся над клавиатурой. Неожиданно на память ему пришло обещание Анны вовлечь Римо в работу над тайной “Гагарина”. Надо же!

– Да уж, наверное, – пробурчал Римо. – Тем более что до возвращения в Корею у меня есть еще целых шесть месяцев.

– Это задание может занять куда больше времени.

– Да? И сколько?

– Недели, месяцы, годы, – пожал плечами Смит. – Мы же не знаем, какую форму Гордонс выберет следующей. Но, принимая во внимание опыт мойки для машин, – очевидно, что-то коммерческое, способное ежедневно пропускать тысячи людей. А может, и миллионы.

– Авиалайнер?

Смит покачал головой.

– Не тот масштаб. Что-нибудь посолиднее. Небоскреб, автострада, торговый центр. Тот, что в Нью-Йорке, например.

– Да, вот уж иголка в стоге сена, – Римо вздохнул. – Эдак нам с Чиуном придется подходить к каждому более-менее крупному зданию в континентальной части США, снимать шляпы и вежливо спрашивать: “Простите, вы случайно не мистер Гордонс?” Или: “Не здесь ли занимаются оптовой стерилизацией?”

– Когда мы обнаружим передатчик, то с его помощью без труда сможем вычислить Гордонса, – обнадежил Римо Смит. – Но пока, боюсь, это наша единственная зацепка.

– Что ж, подождем, – согласился Римо, усаживаясь рядом с Чиуном на полу.

– Подождем! – воскликнула в сердцах Анна. – Тысячи людей подвергаются растущей с каждым часом опасности, а вы собираетесь ждать! Вы до сих пор не поняли, что происходит?

– Он вот точно не понял, – согласился Мастер Синанджу. – Он думает, это какая-то болезнь вроде насморка.

– Это я сам сказал? – поинтересовался Римо.

– С каждой успешной стерилизацией, – произнес Смит, – мир лишается не только двоих детей – именно столько имеет в среднем каждая пара, – но и их внуков, правнуков, праправнуков и представителей всех последующих поколений. Будущих политиков, ученых, артистов и просто нормальных работящих людей, которым не суждено будет появиться на этом свете. Так что считайте сами, сколько теряет от этого наше будущее. Если Гордонсу даже частично будет сопутствовать успех, население Америки в ближайшем будущем может сократиться больше чем втрое.

– Верно, – кивнула Анна. – Доктор Смит прав.

– Благодарю вас за поддержку, мисс Чутесова. – Смит даже приложил руку к сердцу. – Тем более что я хотел бы получить от вас кое-какие сведения. А именно – спецификации этого самого спутника, если вы не будете возражать. Если не ошибаюсь, этот... специалист по выживанию называл его “Дамоклов меч”, верно?

– К великому сожалению, я не имею права. Это государственная тайна, доктор Смит.

Понимающе кивнув, Смит повернулся к компьютеру.

– О, еще одна просьба, мисс Чутесова. Напишите мне, пожалуйста, на бумажке по-русски “Дамоклов меч”. Только, если можно, латинскими буквами.

Завладев бумажкой, Смит немедленно ввел непривычные слова в память компьютера. Через несколько секунд он с победоносным восклицанием оторвался от экрана.

– Так, почитаем. “"Дамоклов меч" – двухфазный микроволновый передатчик повышенной мощности, способный оказывать воздействие на обширные пространства. Период орбитального обращения – около четырех лет”. Тот же принцип, что и в микроволновой печке – повышение температуры за счет возбуждения молекул воды. Таким же образом спутник повышает температуру человеческого тела и тем самым нейтрализует систему репродуцирования. Медленно, но наверняка. Передатчик действительно очень мощный, но для стерилизации, скажем, населения всей Америки его необходимо вывести на орбиту. Что ж, по крайней мере, эта новость неплохая. Значит, на Земле вред от Гордонса не так велик. Но все равно – тысячи людей ежемесячно, по самым скромным подсчетам. А жизненный срок Гордонса неограничен – он же не человек. Если его не остановить, рано или поздно он стерилизует всю Землю.

– Откуда у вас информация о спутнике?! – глаза Анны Чутесовой яростно блестели.

– Из файлов... гм... Главного разведывательного управления, леди.

– Вы проникли в файлы ГРУ?!

– В первый раз в жизни, – признался Смит. – До сего времени это не удавалось мне – у них очень сложная система паролей и кодов. Но русские слова “Damoklov Mech” подействовали поистине магическим образом. Да вы не волнуйтесь, доложите своим начальникам о возможной утечке, они немедленно введут новые пароли. Только не говорите им об этой вот моей... шалости.

– А если скажу?

– При таких условиях я вряд ли смогу оставить вас в живых, – Смит развел руками.

– Я не позволю убить эту женщину, пока она не выполнит обязательство, которое пало на нее после того, как она нанесла непоправимую потерю Дому Синанджу, – вмешался Чиун. – Что будет с ней после того, меня не касается.

– А что это за обязательство, папочка?

– Не твое дело, – ответил Чиун, обводя изучающим взглядом фигуру Анны.

Подойдя к Чиуну, Анна наклонилась к нему и шепнула:

– Чиун, вы о чем?

– Ты раньше нравилась Римо, – ответил Чиун таким же свистящим шепотом. – Вот и постарайся понравиться еще раз. Делай с ним что захочешь – только пусть он согласится продолжить службу в Америке.

– Сделаю все, что могу, – заверила Анна, бросив косой взгляд в сторону Римо, который с любопытством наблюдал за шушукающейся парочкой.

Выпрямившись, Анна направилась к Римо и, подойдя к нему сзади, положила прохладные пальцы на его бицепсы.

– Милый! – промурлыкала она. – Не думаешь ли ты, что нам стоит возобновить знакомство, когда все это кончится?

Римо ощутил, как знакомая теплая волна поднимается внутри его тела. Воспоминания об Анне, мягкой, нежной Анне Чутесовой, тигрице в бою и кошке в постели, пьянили, уводили, кружили голову.

Анна прижалась к нему... И упала на колени, поняв, что обнимает пустоту.