Дамоклов меч - Уоррен Мерфи

Смит восседал за своим дубовым столом, на котором светился экран компьютера. Анне казалось, что это сосуд с джинном, который вот-вот вылетит, чтобы исполнить желания своего повелителя. Смит набирал что-то на клавиатуре.

Анна обернулась к Римо и Чиуну.

– Может быть, вы соблаговолите ответить на мой вопрос?

– Анна хочет знать, кто такой Гордонс, папочка.

– Не смейте повторять при мне это дьявольское имя, – скривился Чиун.

– Анна – очень красивое имя, а вовсе не дьявольское, папочка. И она не виновата в том, что ты облучился. В конце концов, она тоже получила дозу этих самых волн.

– Да я говорю не о ней, – рассердился Чиун, – а об этой мерзкой машине!

– А, о Гордонсе. Тут ты прав, разумеется.

– Так кто-нибудь ответит на мой вопрос?

– Гордонс – это робот-андроид, – произнес, вздохнув, Римо. – Знаешь, что такое андроид? Нет?

– Знаю, – заверила его Анна.

– Отлично, – просиял Римо. – Тогда, может, объяснишь заодно и мне? Я вот так и не понял этого.

Приподнявшись на полу, он принял позу лотоса. Чиун устроился поудобнее на дубовом стуле. Необычное расположение, подумала мельком Анна. Обычно Римо пользовался стульями, а Чиун предпочитал сидеть на полу.

– Андроид – искусственное подобие человека, – донесся голос доктора Смита, сопровождаемый пощелкиванием клавиш компьютера. – Следующая ступень по сравнению с обычным роботом. Иногда и выпускается в облике человека, с искусственной кожей и механическими конечностями.

– Благодарю вас, – кивнула Анна. На Римо она посмотрела брезгливо, словно на таракана или клопа.

Уязвленный, Римо поднялся с пола.

– С Гордонсом мы впервые встретились много лет назад, – начал Римо уже серьезным тоном. – Полное имя его – мистер Гордонс. В честь популярной марки джина, разумеется. Был он частью одной шизоидной космической программы – искусственный мозг, созданный для пилотирования космических аппаратов и выполнения долгосрочных заданий, которые были не под силу живым существам. И запрограммированный на выживание – при любых условиях, что бы ни случилось. Программисты, видимо, знали свое дело, судя по тому, что он жив до сих пор. Мы уже раза три пытались уничтожить его, а вот поди ж ты.

– Это было бы самым разумным, – проворчал Чиун.

– Продолжай, – кивнула Анна Чутесова.

– Как бы то ни было, – продолжал Римо, – Гордонс был просто очередным экспериментом. До него были мистер Смирнофф, мистер Сигрэмс и еще несколько. Спец из НАСА, которая ведала проектом, была большой поклонницей выпивки. Потому и давала им такие имена. А потом правительство решило прекратить финансирование, и Гордонс как-то узнал об этом. И понял, что и его ждет незавидная судьба – разберут, дезактивируют или что-нибудь в этом роде. Принял облик отца своей создательницы и исчез.

– Как может машина принять облик человека? – недоверчиво взглянула Анна на рассказчика.

– Обычно сначала сдирает с него кожу... ну и другие разные операции. Анна поежилась.

– Чудовище какое-то, – покачала она головой. – И когда только вы, мужики, прекратите плодить разных монстров? Ну, скажи мне – когда?

– Позволю напомнить, – прищурился Римо, – тот спец из НАСА, руководитель проекта и любитель крепких напитков, была женщиной. Как ее звали, Чиун? Ванесса... Ванесса Ктотам?

– Именно, – кивнул Чиун без всякого интереса. – Ванесса Ктотам – таково было имя ее.

Доктор Смит счел возможным вмешаться в беседу.

– Городской банк данных сообщает, что автомойка на съезде с шоссе является муниципальной собственностью. Разорилась в восемьдесят четвертом году и была конфискована у владельца за долги.

– А как мог этот Гордонс захватить управление “Гагариным”?

– Смитти, что ей на это ответить? – обратился Римо к хозяину кабинета.

– Что пожелаете. После того, что мы услышали о микроволновом спутнике, мисс Чутесова вряд ли имеет право предъявлять нам претензии.

– Я и не предъявляю.

– Гордонс – совершенная машина для выживания, – вернул разговор в прежнее русло Римо. – Силен, как все демоны ада, и может принимать любой облик, стоит ему захотеть. Даже вот стула, на котором покоится твоя попка.

Взвизгнув, Анна вскочила и уставилась на массивный дубовый стул.

Стул пошевелился.

Краска отхлынула от ее лица.

– Римо, это он! Г.. Гордонс...

– Ты только взгляни на нее, – затряс жидкой бороденкой Мастер Синанджу. – Она теперь даже стульев боится.

Он снова потянул за ковер, заставив стул сдвинуться еще на сантиметр. В воздухе раздалось дребезжащее хихиканье. Анна Чутесова одарила Мастера Синанджу уничтожающим взглядом. Но сесть, однако, предпочла на соседний стул.

– Недоставало Гордонсу только одного, – продолжал меж тем Римо. – Способности к творческому мышлению. Ее он был лишен абсолютно. Мыслить на примитивном уровне мог, но родить собственную, оригинальную идею – никоим образом. Примерно так устроены мозги у продюсеров в Голливуде. И вот это сводило его с ума. Некоторое время он даже потратил на то, что убивал артистов, художников и изучал их мозги, но так ничего там и не обнаружил. Но когда мы в последний раз видели Гордонса, он ассимилировал один из компьютеров НАСА, в который были заложены некоторые способности к творчеству.

– Но все равно остался дураком, – заметил Чиун.

– Нет... но мыслит все равно туго, – согласился с ним Римо. – Опасен, однако, сверх всякой меры. Для того, чтобы восстановить компьютер, нам пришлось его преследовать до самой Москвы.

– Гордонс, – удивилась Анна, – бывал в России?

– А помнишь случай с ракетой “Волга”? – ответил Римо вопросом на вопрос.

Анна молчала. Секунду спустя она поняла, что сидит с широко раскрытым ртом, и поспешно прикрыла его ладонью.

– Но это же один из наших главных государственных секретов. Откуда вы узнали о нем? Кто рассказал вам?

– Какой там секрет! Просто вы не смогли запустить человека на Луну сразу после американцев и боялись, как бы они не предъявили на старушку свои права. Вот и решили изобрести смертоносный микроб, который мог заражать космические корабли и скафандры, и запустить его на Луну на ракете-носителе. А ракету назвали “Волга”. То есть отравить Луну, чтобы никто не мог на нее позариться.

– Об этом плане я слышала, – холодно ответила Анна. – Это было безумие, я согласна. Но за него несет ответственность прежний режим. Наше нынешнее руководство не способно на что-либо подобное.

Римо пожал плечами.

– Как бы то ни было, мы с Чиуном отправились за нашим другом в Москву. Ваши уже захватили его. Для того, чтобы запустить “Волгу”, им как раз был необходим искусственный интеллект. Именно тот компьютер, который растворил в себе Гордонс. Поэтому мы заключили с Гордонсом перемирие и убедили его вывести-таки “Волгу” в космос и задать ей там неправильный курс. Так и случилось – и Луну спасли, и избавились, как мы считали, от Гордонса. Думали – хэппи-энд, а смотри, как все обернулось.

– О “Волге” тогда бродило множество разных слухов, – произнесла Анна задумчиво. – Руководитель проекта был обвинен в служебном несоответствии... и его, по-моему, даже расстреляли.

– Бизнес есть бизнес, радость моя.

– Но я все равно не пойму, как мог этот Гордонс оказаться вблизи “Гагарина”. “Волга” ведь ушла далеко в открытый космос.

– Это, – признался Римо, – я тоже не могу объяснить. Смит внезапно оторвался от монитора.

– О, Господи...

– Что там, Смитти?

– Гордонс знает, где нас искать.

– Да, он теперь не тот, что был раньше. Кое-что начал соображать. А может, просто купил “Кто есть кто в Соединенных Штатах Америки”.

– Нет. Не думаю, – сухо ответил Смит и окинул всех троих суровым взглядом. – Даже будучи затерянным в космосе, Гордонс на многое был способен. И, как видно, ему удалось собрать некую управляемую систему из остатков этой “Волги”, или как ее там. Особого труда это для него не составило. Найти Землю – другое дело. Специальной навигационной программы у него не было. Если только он не запеленговал какой-то сигнал.

– Что проще, чем зажечь спичку. Сигналов с Земли в ближний космос поступает достаточное количество.

– Только не из санатория “Фолкрофт”, Римо.

– Тогда как же он нас засек?

– А помните передатчик, который при последней встрече Гордонс вам имплантировал?

Римо углубился в воспоминания, задумчиво почесывая в затылке.

– Да, было дело. Он сунул мне под кожу на спине такую крохотную штуковину, помню, боль была, как от укола булавкой. Правда, потом ощущения были более сильные. Мешала она мне здорово, пока Чиун не вынул ее...

– Если бы ты еще спокойно сидел... – проворчал Чиун недовольно.

– Вынул и передал мне, – кивнул Смит. – Потом эта, как вы выразились, штуковина куда-то исчезла. Я, помню, подумал еще, что она упала с моего стола и после уборки я выбросил ее вместе с мусором.