Сирахама - Артур Прядильщик

Новая спираль. На этот раз — обычный, не самый быстрый и сильный удар, который, будто вентилятор — бумажную полоску — легко отбрасывает защита Рююто. Но используя этот «отбив» в качестве дополнительного импульса, Кенчи закручивается вокруг оси и падает руками на пол, взрываясь неожиданной вертушкой, нанеся по защите противника два могучих удара ногами.

Рююто не успевает уйти или отклониться, и вынужден принять ЭТО на блоки.

Удар был настолько силен, что дрогнул пол зала. Теперь пришла очередь Рююто вскакивать и «танцевать» по татами вокруг застывшего в высокой стойке Кенчи, встряхивая руками и раздраженно шипя…

«Отсушил!» — Со жгучей радостью и даже злорадством определила задыхающаяся от счастья Миу. — «Может быть даже сломал!»

И вдруг — неуловимый рывок Рююто к Кенчи… Но Кенчи уже упал и откатился под прямым углом в другой конец татами и — тут же, не вставая и не разгибаясь — покатился обратно. И — снова, но — по диагонали.

Сакаки снова рассмеялся:

— Он так от Апачая удирает.

— Ап-па! От Апачай не уйдешь! Апачай поймать и — Апа-па-па!

Зрители, сидевшие рядом и слышавшие это — поежились…

Теперь противники «танцевали» оба. Рююто старался зажать Кенчи в угол и решить все одним ударом, а Кенчи не давал этого сделать, постоянно перемещаясь.

Долго это продолжаться не могло. За полторы минуты до сигнала судьи Рююто все-таки подловил Кенчи. Стремительный рывок, смачный звук удара, и Кенчи покатился по полу.

— Иппон!

Миу, как ветром, сдуло с места для зрителей, что-то промелькнуло у татами. Спустя секунду девушка (с явным облегчением на лице) помогала подняться Сирахама на ноги, шикнув на двух «дракошек», оказавшихся рядом на секунду позже и сунувшихся было помогать.

— Как-то слабенько… — Высказался Сакаки, когда мастера шли после окончания соревнований от здания института к станции метро.

Впереди время от времени раздавались испуганные крики… там танцующей походкой (под руководством Сигурэ, скрывавшейся рядом в темноте) шел Апачай. Миу и Кенчи наотрез отказались сопровождать мастера муай-тай, заявив, что им еще неоднократно появляться в этом районе. И сейчас шли где-то далеко позади…

Если мастера что-то понимали в этой жизни, то уверенно могли сказать, что молодые люди сильно-сильно задержатся и в Редзинпаку придут куда позже их.

— Ты просто не хочешь отдавать мою честно заработанную тысячу иен, друг Сакаки! — Довольно улыбнулся Акисамэ.

— Батенька, а как вам те молодые особы, что скрашивали досуг нашего ученика?

— Кэнсэй! — Гордо вскинул голову Акисамэ. — Я далек от этих твоих извращенских замашек! А уж эта подозрительная тяга к несовершеннолетним…

— Ой-ой, шо ви говорите! А я таки новый объектив с десятикратным оптическим зумом опробовал… И знаете — там из несовершеннолетнего — только паспорт! Но его на фото совершенно, доложу я вам, не видно! В ассортименте есть фото «Дракошка делает Кенчи массаж» и «Господин и две служанки»… Если что — ви мои расценки знаете, Акисамэ-сан! А жемчужина коллекции — ви таки не поверите — «Дракошка покусывает ухо Кенчи». С очень-очень удачного ракурса! И, отвергая грязные инсинуации, это ни разу не фотошоп! Могу продемонстрировать уменьшенную версию на экранчике… вот!

— Ого! — Заинтересовался Акисамэ, скосив глаза на экран фотоаппарата, но тут же спохватился. — Не интересует! Попробуй толкнуть эти фотографии самому Кенчи. Он твой давний клиент.

— Ой, ну я таки вас умоляю! Мальчик же не самоубийца — понимает, что его вещи давно шмона… перлюстрирует Сигурэ-доно. А если Сароч… Сигурэ-доно найдет эти снимочки, то тут же покажет их Миу — пресловутая женская солидарность! И мы таки останемся без ученика!

— А что же раньше…?

— Так раньше это были фотографии самих Миу и Сигурэ… А это относится к разрешенным к проносу на территорию Редзинпаку материалам… Сейчас, конечно, ассортимент можно разнообразить за счет Реночки. Но тут ваш покорный слуга испытывает серьезную конкуренцию с рекламными агентствами — совсем задавили бедного китайца… Ну, и разное понимание такого термина, как «правообладатель».

— А-а-а-а… — Снова раздалось впереди. — Не подходи! Я не такой! Я не такой! У меня СПИД! Сифилис! И триппер!

— Ап-па?

— Фу! — Скривился Акисамэ. — Куда смотрит министерство здравоохранения! А мы, между прочим, налоги платим! В том числе и чтобы больных на улицах стало меньше!

— Сын, я должен извиниться перед тобой!

Отец глубоко поклонился. Рююто торопливо согнулся в ответном поклоне, постаравшись, чтобы он был ниже, чем у отца.

— Прошу, не надо, отец!

— Я неправильно оценил ситуацию. — Продолжал Орочи Асамия. — Я сделал неверные выводы. Я позволил тебе участвовать в этом… балагане!

— Отец! Это нормальные соревнования, я получил неоценимый опыт, я перестал недооценивать Сирахаму Кенчи. Я благодарен тебе за это!

Оба, раскланиваясь друг с другом, наконец, устроились в глубоких креслах.

— Я смотрел запись, сынок! Это что-то невообразимое. Полное отсутствие техники. Во истину, поединок с бойцом, прошедшим Редзинпаку, превращается в балаган!

Рююто прокашлялся.

— Отец. Я принял решение. Если это необходимо, я готов отказаться от своих претензий на Фуриндзи Миу.

Орочи вздохнул:

— Увы, сын. Договоренности с Хаято-доно так легко не аннулируются. Мы НЕ МОЖЕМ отказаться от Фуриндзи Миу, не потеряв лицо сами, и не оскорбив отказом Хаято-доно. Ты понял, почему Драконы повели себя так?

— Да, отец. Они не возражают, если Фуриндзи Миу войдет в клан Рю вместе с Сирахамой.

— Молодец, сын. Значит, ты понимаешь, в чем была моя ошибка — я неправильно оценил их цели. Значит, ты не сделаешь такой ошибки в будущем.

— Как же теперь быть?

Орочи ответил не сразу. Он поднялся, открыл деревянный ящик, стоявший на краю стола, и достал сигару. Рююто затаил дыхание — отец крайне редко «баловался табачком». Только в исключительных случаях.

— Жизнь непредсказуема. По определению. — Щелкнула гильотинка. — Свадьба назначена на начало лета. Восемь месяцев. За это время может произойти все, что угодно. Если ничего не изменится, Сирахама пришлет тебе вызов в конце мая.

— А что может измениться?

Орочи старательно зажег сигару и окутался клубами ароматного дыма. Рююто с интересом потянул носом, «пробуя» запах дорогой сигары.

— Например, Фуриндзи и Сирахама могут поссориться, расстаться… Надоесть друг другу можно и за меньшее время.

— А он ее…?

— Фуриндзи-доно дал слово, сын! Если в этом мире и есть что-то нерушимое и вечное, так это слово Хаято-доно. Но если «он ее», то это будет нам огромным подарком — помолвка будет расторгнута не по нашей вине. И голова будет болеть у Хаято-доно. Но… Сын, я рекомендую тебе на будущее относиться к словам Хаято-доно, как к закону… Поверь, умные люди и гораздо выше нас по положению поступают именно так…

— А когда он пришлет вызов… — Рююто заколебался. — Мне… проиграть?

Орочи рассмеялся:

— Нет! В отличие от Драконов, мы не можем разбрасываться такими невестами, как Фуриндзи Миу! К тому же… она ведь тебе все-таки нравится?

Рююто промолчал. Он помнил, как Фуриндзи хлопотала над поверженным им Сирахамой. И то равнодушие, с которым она прошла мимо Рююто после этого. Этой женщине было глубоко безразлична сила, которую он ей демонстрировал, она ее интересовала только, как препятствие, могущее разлучить ее с Сирахамой.

Отец Рююто ошибся не только в прогнозировании реакции Драконов. И не значило ли это, что он ошибается и в остальном?

Белый дракон: У меня ведется запись каждой передачи! У меня в бекапах записи годовой давности!

Дом-на-Холме: Дракон, мы ж с тобой взрослые люди — давай просто достанем и померяемся! Ты эту запись прогнал через «мьюзик-глобал-трак»? А я прогнал…

Наивная кавайка: Что-то вы заливаете! Новые композиции защищены от записи! Их даже обычным микрофоном, приставленным к колонкам, тяжело записать!

Дом-на-Холме: Кавайка, трэк 123456 не был защищен от записи. Не веришь, сходи на <ссылка>. Там кто-то ее в эм-пе-три выложил.

Наиваня кавайка: Спасибо, домик! Сейчас сбегаю! Чмоки!

Наиваня кавайка покинула чат.

Дом-на-Холме: Да не вопрос! Чмоки для реала побереги. Ты мне уже шестнадцать штук задолжала.

Белый дракон: Ты их считаешь, что ли?

Дом-на-Холме: ^_^

Белый дракон: Ну? Ты прогнал 1–6 через мгт? И? Кто исполнитель-то? Я бы не пожалел несколько монеток — диск купил бы…

Дом-на-Холме: Богатенький расточительный дракон, швыряющийся деньгами… А вот обломись, аристократик! Нет такой мелодии на мгт!

Белый дракон: Наверно, неправильно искал. Руки не оттуда растут на вашем холме. Ща сам найду. Но тебе, лысый холм, не скажу.