Невероятная подлинная история Горгоны медузы - Владимир Михайлович Алеников

И Алексис неожиданно хихикает.

— Не терпится ему, видать, — поясняет он свою смешливость.

Но Данае совсем не смешно.

Заметив это, Алексис снова становится серьёзным.

— Поэтому всё, финита, баста! — объявляет он. — Игры закончились. Я из-за тебя свою голову подставлять не собираюсь.

— Что же мне делать? — упавшим голосом спрашивает Даная.

— Как что? — удивляется Алексис. — Становиться царицей, не каждой такой шанс выпадает.

— Но он мне отвратителен, — с болью признаётся Даная. — Я лучше руки на себя наложу!

Сказав это, она на секунду задумывается, а потом решает так и поступить. Она стремительно вскакивает, бежит в угол комнаты, роется в сундучке и извлекает оттуда что-то завёрнутое в тряпицу. Маленькую амфору. В этой амфоре хранился яд лернейской гидры, которую, как вы наверняка знаете, убил Геракл. Напомню, что гидра эта была настолько ядовита, что одно её дыхание убивало всё живое вокруг. Амфору с ядом когда-то принесла Данае в подземелье, где её держал царь Акрисий, её старая верная служанка Алкеста. Даная сама об этом просила. На тот случай, если кто-то будет брать её силой, она была готова применить яд. Но мой папа, как известно, исхитрился соблазнить её в виде золотого дождя, так что яд ей не понадобился.

Ломая ногти, Даная начинает судорожно выковыривать из амфоры восковую пробку.

Алексис наблюдает за этим, поначалу не понимая, что она затеяла. Но потом до него доходит. Он подбегает и отбирает у женщины смертельную амфору.

— А вот этого не надо, — наставительно говорит он. — Это точно ни к чему.

Понюхав, Алексис с отвращением морщится, подбирает брошенную Данаей тряпку и снова заворачивает сосуд.

Потом, спрятав амфору, смотрит на Данаю, глаза которой наполняются слезами, и в голову ему неожиданно приходит новая мысль.

— Ладно, так и быть, я тебе помогу, — вкрадчиво шепчет он.

— Как? — с надеждой спрашивает Даная.

— Очень просто.

На лице Алексиса появляется скабрёзная улыбка.

— Самым обычным и верным способом, — говорит он хрипловатым голосом. — Разве не ясно?

Даная озадаченно качает головой:

— Я не понимаю.

— А чего тут понимать, — ухмыляется Алексис. — Царь наш пребывает в очень почтенном возрасте, сама знаешь. Так что бояться, что он тебя в постели замучает, не приходится. Уверяю тебя, его надолго не хватит. Пара минут, и он плавно из твоих объятий в объятья Морфея перей дё т.

— Но я… — начинает было Даная.

Однако Алексис тут же перебивает её.

— Вот тут-то я и пригожусь, — сообщает он плотоядно. — Я же понимаю, ты только разгорячишься, а тут тебе храпака под боком. У любой нервы не выдержат.

Даная чувствует неладное и делает шаг назад.

— Ты к чему это клонишь? — подозрительно спрашивает она.

— А к тому, что ты можешь спокойно на меня положиться, — осклабившись, говорит Алексис.

Даная снова отступает.

— В каком это смысле?

— А в самом буквальном, — отвечает Алексис.

Он хватает Данаю за руку и начинает совать её под подол своей туники.

— Вот, чувствуешь? Я ведь всегда тут, рядом, за стенкой. Перебежала, и вот он я. Ложись, наслаждайся! Я тебе не откажу, обещаю.

Даная свободной рукой отвешивает Алексису звонкую пощёчину и тут же вырывает другую руку.

— Мерзавец! — кричит она во весь голос. — Негодяй! Пошёл вон! Убирайся!

Алексис испуганно смотрит вокруг, делает пару шагов к двери, но потом, одумавшись, возвращается.

— Ну уж нет, я тут на посту! — заявляет он. — А пост можно покидать только по распоряжению своего начальника.

Даная смотрит на него в растерянности.

— Я всё расскажу Полидекту, — находится она.

— Только попробуй, женщина! — угрожающе произносит Алексис. — В моём подчинении целая рота преданных мне солдат. Всегда найдётся кто-то, кто с удовольствием расквитается с тобой за меня. Если, конечно, я сам этого не сделаю. Подумай лучше над моим предложением. Пока оно ещё в силе.

И он всем телом прижимает Данаю к стенке. Она в бешенстве смотрит на него, пытаясь вырваться.

Неизвестно, что бы случилось дальше, но в это время, на её счастье, за дверью раздаются шаги.

Алексис тут же отпускает Данаю.

Дверь открывается, и входит Полидект.

— Что здесь происходит? — вопрошает он.

При этом подозрительно разглядывает своего начальника стражи.

— Мне вроде какие-то крики послышались.

Алексис вытягивается в струнку, а Даная возвращается к работе.

— Всё хорошо, царь, — докладывает Алексис. — Процесс, как говорится, идёт.

Даная делает последний стежок и откладывает иголку.

Полидект подходит поближе, с удовольствием разглядывает подвенечный наряд.

— Вижу, что идёт, — одобрительно кивает он. — Платье, значит, наконец готово.

Он поворачивается и глядит в окно, где на небе уже виднеется пока ещё очень бледная луна.

— Ну, я смотрю, и луна у нас уже округлилась, — констатирует царь. — Так что самое время к алтарю.

Он сладострастно разглядывает Данаю.

— Давай, Даная, надевай своё платье, и пой дё м. Все уже собрались, ждут.

Даная в отчаянии смотрит по сторонам. Потом решает изобразить обморок и хватается за сердце.

— Мне что-то не по себе… — вздыхает она. — Голова кружится. Я сейчас лишусь сознания. Давай отложим это, прошу тебя!

Но актриса она плохая. На Полидекта эта её игра не производит ни малейшего впечатления.

— Ты, наверное, шутишь, моя дорогая! — усмехается он. — Всё готово для пиршества. Не буду же я его отменять. Если ты не можешь идти, тебя понесут на носилках. Ну что?

Даная понимает, что номер не прошёл, притворяться дальше бессмысленно. Она встаёт, обречённо берёт платье и выходит не оглядываясь.

— Ну вот давно бы так, — хихикает ей вслед Полидект. — До чего же хитры эти бабы, Алексис! Чуть дашь слабину — и окрутят тебя только так.

— Это точно, — охотно подтверждает начальник стражи.

Полидект удобно усаживается в кресло, в котором недавно сидел Алексис. Ему явно хочется поболтать.

— Только со мной это всё не проскочит, — доверительно говорит он. — Я все эти их приёмчики вижу насквозь.

— Потому что ты велик, царь, — подобострастно откликается Алексис. — Больше тут ничего и не скажешь.

— А зачем что-то ещё говорить? — удивляется Полидект. — Вполне достаточно. Да, ты прав. Я велик. Я и сам это знаю.

Он делает многозначительную паузу и добавляет:

— Только не все, к сожалению, это понимают. Отсюда всякие мелкие проблемы. Но мы их благополучно разрешаем, правда, Алексис?

— Именно так!

Начальник стражи преданно ест глазами царя.

— Мы все проблемы решаем по мере их появления! — громогласно заявляет он. — Как появилась проблема, так мы её берём и решаем.

И он выразительно сжимает свой кулачище.

— Причём незамедлительно!

— Молодец! — одобряет его тираду Полидект.

И вот представьте себе, что в этот самый момент распахивается дверь, и в комнату входит Персей. В левой руке у него мешок.

— Приветствую