Невероятная подлинная история Горгоны медузы - Владимир Михайлович Алеников

спрашивает Медуза. — Ты хотел мне что-то рассказать.

— Да, разумеется.

Персей выпрямляет спину и весь как-то подбирается, прежде чем озвучить столь серьёзные для него вещи.

— Слушай меня внимательно, — со значением произносит он.

— Я вся внимание, — так же пафосно откликается Медуза. — Ловлю каждое твоё слово.

Неожиданно она прыскает.

Персей смотрит на неё с удивлением.

— Мне так нравится, как ты морщишь лоб, когда собираешься сказать что-то для тебя важное, — объясняет Медуза.

— Ты смеёшься надо мной? — обиженно спрашивает он.

Медуза снова становится серьёзной.

— Ни в коем случае. Говори.

Персей откашливается. Что-то якобы попало ему в горло. Она терпеливо ждёт.

— Это важно для нас обоих, — наконец произносит он. — Вот что я решил. Ты поедешь со мной. На Сериф. Вместо того чтобы привезти царю Полидекту твою голову, я привезу… тебя! Это же намного лучше, правда?

Медуза смотрит на него с нежностью.

— Не уверена, — отвечает она. — То есть, с одной стороны, это, может, и лучше, но я совсем не убеждена, что это понравится твоему царю.

— Мерзкий старик! — гневно восклицает Персей. — Если ему это не понравится, тем хуже для него. Ты просто снимешь очки и посмотришь на него. Вот и всё. А маму я перед этим предупрежу. Ну, в смысле чтобы она не попадалась тебе на глаза. Чему ты улыбаешься?

— Ты очень милый, — ласково говорит Медуза.

— Ты всё-таки смеёшься надо мной!

— Нет, что ты!

Медуза пододвигается. Они снова сидят совсем рядом.

— Ни в коем случае, милый. Просто ты такой … такой…

Теперь Медуза не может найти правильное слово.

— Какой?

— Мечтательный … — наконец с удовольствием произносит она. — Ну, рассказывай дальше. И что будет потом?

— Как это что? — разводит руками Персей.

Медуза смотрит на него, не понимая, что он имеет в виду.

— Потом мы поженимся, — сообщает он как нечто само собой разумеющееся. — Маме ты понравишься, я уверен. Ну что ты всё смеёшься?

Медуза заставляет себя стереть улыбку с лица.

— Ну хорошо. Как ты себе представляешь нашу жизнь? — спрашивает она, посерьёзнев.

— Очень просто, — легкомысленно отвечает он. — Ты будешь петь песни, а я буду тебя слушать. Я обожаю твоё пение. И мы будем много разговаривать. У меня никогда не было никого, с кем бы я мог говорить обо всём, что меня волнует. А с тобой могу. Мы будем всегда вместе, ты и я! Ну, разумеется, кроме того времени, когда я буду ходить на охоту или на рыбалку, чтобы добыть нам пропитание.

Медуза вздыхает. Пытается переварить услышанное.

— Всегда? — с осторожностью переспрашивает она. — А что мы будем делать по ночам?

— Как это что? — снова всплёскивает руками Персей. — Ясно что. Мы будем любить друг друга. Ночью ты, наверное, даже сможешь снять очки. Ведь всё равно темно, глаз не видно.

— А мои змеи?

Медуза невольно дотрагивается до полей шляпы.

— О них ты забыл?

— А что твои змеи? — недоумевает Персей.

— Ночью они просыпаются и шипят, — поясняет она. — От голода и злости.

— Я… я… я не боюсь их.

Персей вскакивает на ноги и отходит чуть в сторону.

— Понимаешь, всё зависит от точки зрения. Это относится ко всему на свете. И к змеям тоже. Вот, послушай, я написал стихи про змею.

Он становится в позу и читает.

Стихи про змею

Змею мы рады погубить,

Боимся змей.

А ты сумей её любить,

Ласкать сумей.

Как много грации в змее

И красоты.

Живёте рядом на земле —

Она и ты.

Медуза восторженно хлопает в ладоши.

— Здорово! Так ты, оказывается, ещё и поэт, мой мальчик?

— Ну какой я поэт, — смущается Персей. — Так, сочиняю кое-что иногда.

Вот видишь, сочинил про змею.

— Я тоже очень люблю поэзию, — вздыхает Медуза. — У нас с тобой много общего. Иди сюда, садись.

Персей возвращается на своё место.

Они снова сидят рядом и опять молчат.

Солнце уже касается моря. Небо становится ярко-красным.

— Я знаю, что ты храбрый мальчик, — с грустью говорит Медуза. — И мой любимый к тому же. Только ничего у нас с тобой, к сожалению, не вый дет.

Персей удивлённо смотрит на неё:

— Но почему?

— Потому что есть непреодолимые вещи. Это рок, Персей. Никто не в силах его изменить. Ты не сможешь жить со мной, никогда не имея возможности посмотреть мне в глаза. А ведь так будет день за днё м. А ночью тебе лучше вообще держаться от меня подальше. В конце концов ты возненавидишь меня.

Персей резко мотает головой:

— Это невозможно.

— Возможно, — печально продолжает она. — И гораздо быстрее, чем ты думаешь. К тому же есть ещё одно важное обстоятельство.

— Какое?

Она молчит.

Персей напряжённо ждёт.

Медуза ласково касается рукой его небритой щеки.

— Я не могу тебе сей час сказать. Придёт время, ты сам всё узнаешь.

Она убирает руку, вздыхает, собираясь с духом, и произносит решительным тоном:

— Я никуда не поеду с тобой, Персей. И давай больше не будем об этом.

— Тогда я останусь здесь, с тобой! — тут же заявляет он.

Медуза растерянно смотрит на него сквозь свои тёмные очки.

— А как же твоя мама? Она ждёт тебя. Надеется. Когда ты должен вернуться?

— В полнолуние. Я недавно получил весточку.

Медуза поднимает голову, глядит на кровавое небо, на золотой диск наполовину скрывшегося за морем солнца.

— Ну вот видишь, — тихо произносит она. — Осталось всего ничего. Каждый день важен.

Персей берёт её за руку. Удивляется, какая холодная у неё рука.

— Ты хочешь, чтобы мы расстались? — взволнованно спрашивает он. — Ты правда этого хочешь?

— Я хочу, чтобы ты выполнил то, зачем ты сюда приехал, — уклончиво отвечает Медуза.

— Это исключено, — твёрдо говорит Персей. — Я люблю тебя.

— Я знаю.

Медуза ласково освобождает свою руку.

— Теперь выслушай меня, любимый. До встречи с тобой я жила в полном мраке. Ни малейшего просвета не было в моей жизни. Она была серого, такого грязно-серого цвета. Я не знала, что такое любовь, что значит любить. Вообще не понимала смысла этих слов. Эта встреча всё изменила. Серый цвет исчез, мой мир изменился, в нём появилось много ярких цветных красок…

Персей слушает её с изумлением.

— Так почему же ты хочешь отказаться от этого?

Из-под тёмных очков Медузы выкатываются две слезинки. Она их смахивает.

— Потому что дальше дороги нет, — мягко объясняет она. — Как бы нам этого ни хотелось. Благодаря тебе я поднялась на самый верх, мой любимый. Это наивысшая точка, пик. Конец пути. Снова спускаться вниз я не