Скрипка синьора Орланди - Сергей Карпущенко

- Только врать не надо. Страдивари всегда свое клеймо на боковинке ставил.

- Ну, не знаю. Может быть, на этой поставить забыл - поспешил, макароны жена есть позвала.

Продавец усмехнулся:

- Сколько хочешь за скрипку?

Володя закатил глаза и закусил губу. Наконец он сказал:

- Тысяч двести не много будет?

Продавец, понятно, и сам хотел "отрезать" кусочек от этой скрипки, поэтому сказал:

- Многовато. Сто пятьдесят, не больше. Никакой это не Страдивари.

Володя изобразил на лице печаль и разочарование, а потом вздохнув, сказал:

- Что делать! Бабушка будет очень огорчена, когда узнает, что вы так мало дали. Эта скрипка - наша фамильная ценность.

- Слушай! - презрительно сощурил за очками глаза продавец. - Своей бабушке и будешь лапшу на уши вешать о фамильных ценностях. Купил, наверно, за бутылку у какого-нибудь бомжа, который и цены-то инструменту не знает, или... украл. Ладно, оставляй скрипку. Попытаюсь выйти на нужного тебе человека. Быстро не обещаю. Через недельку зайди.

- Нет, - упрямо покачал головой Володя, - не могу я вам скрипку оставить. Во-первых, вы меня обидели, сказав, что я мог украсть инструмент. Во-вторых, я такую ценность вам оставить боюсь. Пусть уж Решетов сам мне позвонит, и мы встретимся. Я ему ещё очень интересное письмо хочу показать, тоже фамильная реликвия, - о чудесной скрипке синьора Орланди. Вы уж, пожалуйста, ему и о письме расскажите. Он коллекционер, может, и письмо у меня купит, очень, очень любопытное. Куда мне записать номер своего телефона?

Володя записал на поданном ему листке бумаги свое имя и номер телефона, завернул футляр со скрипкой в тряпицу и ушел. Он был доволен собой, тем, как вовремя ввернул упоминание о "Решетове", тем, что сказал и о письме, - эта деталь тем более могла заинтересовать Решетова, этого то ли безумца, то ли просто очень злобного человека.

Володя лежал на диване два дня и все обмозговывал, как вести себя, когда встретится с коллекционером. Иногда его мысль была такой бессильной и скудной, что Володе хотелось просто разыскать того самого полковника милиции, глуповатого, но честного мужика, и все рассказать ему до мельчайших деталей - пусть берет своих оперативников и хватает Решетова в момент встречи. Он так бы и сделал, если бы был твердо уверен в том, что коллекционер позвонит, если бы знал наверняка, что скрипка Орланди не спрятана где-то, а находится на его второй квартире или даже на первой, все равно.

С какими доказательствами милиция повяжет Решетова? Ничего против него нет. Вот если бы скрипач Маркевич опознал его - да, дескать, уговорил меня этот господин поиграть на скрипке. Можно было бы найти и музыканта из того камерного оркестра, на концерте которого случилась паника во второй раз. Но обвинения на этом не построишь - он никого не убивал, не грабил, да и причинять вред здоровью тоже не хотел. Просто причуда такая явилась хотел, чтобы на его скрипке музыканты концерты играли. Эх, нельзя мне идти в милицию - глупо получится!

Телефонный звонок раздался часа в три дня, и Володя, почти не веривший в то, что Решетов ему позвонит, пошел к аппарату медленно и нехотя, однако он тут же весь собрался, едва услышал в трубке вежливое:

- Здравствуйте, мне нужен Володя. Я по поводу продажи скрипки.

- Да, я слушаю вас! - Володя не сумел сдержать своего восторга.

- Нет, это я слушаю вас, Володя. Мне интересно взглянуть на вашу скрипку.

- А кто вы? Решетов? - уж очень поторопился Володя с вопросом.

- Да зачем вам какой-то Решетов? - вполне справедливо удивился мужчина. - Я вам даю за инструмент деньги, ведь вы ради них продаете скрипку?

Володя был в растерянности - как он не подумал раньше, что продавец из комиссионки мог дать телефон любому, кто согласился бы купить старинную скрипку. А если это действительно звонит Решетов, нельзя его вспугнуть слишком явным интересом к его особе. Нужно было соглашаться на встречу, а там и решать - продавать скрипку или нет.

- Да, мне нужны деньги. Давайте встретимся, - предложил Володя и вдруг добавил: - А письмо с собою захватить?

- Какое письмо? - удивились на другом конце провода.

- Ну то, старинное...

Там помолчали, потом послышалось небрежное:

- Возьмите, посмотрим, что там у вас за письмо. Где встретимся?

- Где-нибудь в районе Невского через час.

- Идет. На канале Грибоедова, рядом с Храмом-на-крови, со стороны Михайловского сада будет стоять красный "шевроле". Я буду ждать вас, Володя. Прошу не опаздывать.

Футляр со скрипкой, так и завернутый в старый пододеяльник, письмо, но без чертежа были извлечены за три минуты.

"Что мне может ещё пригодиться? - стал лихорадочно соображать Володя. - Нож? Нет, отпадает. Может быть, жевательная резинка? Вдруг придется уши затыкать? Нет, резинку не возьму! Орланди советовал деду Крейнцвальда затыкать уши воском, как это делал Улисс на корабле. Я знаю, где мне взять его! У мамы есть восковая свеча - принесла из церкви. Ее-то я и возьму с собой, хоть и не знаю, понадобится ли, так, на всякий случай!"

Засунув конверт с письмом за ворот футболки, чтобы не занимать им руки, Володя со скрипкой вышел из квартиры. Троллейбус, почти пустой, подошел быстро, и, сидя у окна, Володя весь ушел в обдумывание плана своих действий, и главным для него сейчас казалось определить при встрече с незнакомцем, тот ли он человек, который обладает скрипкой синьора Орланди.

Наверно, он пришел на место встречи рановато - никого напротив прекрасного собора не было. Машины проносились мимо, а красный "шевроле" все не появлялся.

- Володя?! - вдруг окликнул его кто-то.

Мальчик обернулся - метрах в пяти от него, подойдя незаметно со стороны Михайловского сада, стоял невысокий мужчина самой неприметной наружности. Володя проходил мимо таких мужчин, не обращая никакого внимания, потому что ничего ни в лице, ни в манерах, ни в фигуре такого сорта людей не было примечательного.

"Тусклый, как выцветшая рубаха! - вспомнил вдруг Володя слова скрипача Маркевича о мужчине, принесшем ему скрипку. - Это он! Сам Решетов, Решетка, Решето!"

- А я думал, вы на машине приедете, - улыбнулся Володя, подходя к мужчине.

- А я на ней и приехал, только здесь останавливаться нельзя. Оставил её на Инженерной. Ну, где мы с тобою посидим? - спросил "поблекший".

- Может, в садике?

- Пойдем. Вон и свободная скамейка.

Когда сели, мужчина посмотрел на Володю своими серыми, водянистыми глазами с рыжеватыми ресницами и сказал:

- Ну, показывай, что ты там принес. Тряпочку сними, футляр дай мне. Его я только приоткрою - и мне все станет ясно.

Владелец "шевроле" положил футляр к себе на колени, щелкнул замками. Крышка была откинута, и тотчас раздалось длинное "мда-а", в котором невозможно было заметить ни восхищения, ни разочарования - такое же бесцветное "мда-а", как вся внешность покупателя.

- Ты сказал в магазине, что имеешь скрипку Страдивари?

- Да, сказал, - признался Володя.

- Очень похожа на настоящего Страдивари, только нет клейма.

И тут Володя будто понесся вниз с горы, позабыв об опасности:

- Да, я говорил, что это Страдивари, чтобы повысить цену, но я-то знаю, что это скрипка не Страдивари, а его ученика Орланди. Вы слышали когда-нибудь об этом чудодее?

Володя внимательно смотрел прямо в глаза мужчине и видел, как заплясали искорки в его льдистых глазах, ставших живыми и даже интересными.

- О чудодее Орланди? Нет, ничего не слышал.

- Тогда прочтите это вот письмо. - И Володя вытащил конверт.

Мужчина взял письмо без особой охоты, надел очки и стал читать. Володя видел, что лицо его по мере чтения послания Крейнцвальда становится все более живым. Тонкие губы мужчины подрагивали, а крылышки носа раздувались.

- Чертеж! Там должен быть чертеж! - ударил он ладонью по письму, и Володя, полностью убедившись в том, что имеет дело с коллекционером Решетовым, ревниво забрал письмо:

- Не надо рвать редкие документы. Это - реликвия нашей семьи. И скрипка тоже. Она - работы Орланди, правда, ничего такого страшного, как в письме написано, она делать не может. Я просто показал вам письмо, потому что думал, вы купите и его, раз уж так скрипками интересуетесь.

- Конечно, я куплю у тебя его! - улыбнулся мужчина, показав редкие и мелкие зубы. - Но я никак не могу прийти в себя после этого письма. Ты просто осчастливил меня, ты - находка, и я должен... должен открыть тебе один секрет...

- Что за секрет? - спросил Володя, предчувствуя начало самого главного, того, ради чего он встречался с этим странным человеком.

- Этот секрет у меня дома, и я теперь решился во всем довериться тебе. Поедем ко мне! Там ты увидишь и... услышишь то, чего не видел и не слышал никогда в жизни!

Володя попытался изобразить сомнение и даже страх:

- Нет, извините. Что такое я у вас увижу? А вдруг вы что-нибудь сделаете со мной, чтобы скрипку забрать? Никуда я с вами не поеду!