Скрипка синьора Орланди - Сергей Карпущенко

- Курите, сколько вам угодно. - Шоумен был великодушен, и вот ребята уже сидели на заднем широком сиденье автомобиля, красноречиво свидетельствовавшего о толщине бумажника господина Могильного.

"Вампир", сев на место водителя, повернулся к ребятам и вначале с улыбкой театрального злодея смотрел то на одного, то на другого, и Володе и Кошмарику даже захотелось включить свои генераторы - так, на всякий случай. Наконец Могильный спросил:

- Кто из вас скажет, какое чувство у человека преобладает над всеми другими?

- Чувство голода, - подумав, сказал Володя.

- Чувство физической любви, - глубокомысленно заметил Кошмарик, но Могильный, став ещё более похожим на выходца с того света, возразил:

- Нет, дорогие мои собратья по общей могиле, именуемой миром, нами всеми прежде всего правит чувство страха, и я в своей жизни решил довести эту эмоцию до её последнего предела.

- Разве есть этот предел? - спросил Володя, которого заинтересовали слова Могильного.

- Милый, я его ищу, ищу! - с азартом средневекового алхимика прошептал Могильный. - Теперь же оставим театральный антураж. Да, на мне сейчас грим, но это мне нужно для того, чтобы лучше войти в образ... творца ужаса!

- А, так вы, наверное, "ужастики" снимаете? - пренебрежительно спросил Кошмарик.

- Нет, милый, я не снимаю "ужастиков", - обиделся Могильный. - Я ставлю более глобальные задачи. Я автор и продюсер театрального шоу, имеющего название "Могильные огни". Это первое в нашей стране представление такого рода, такого размаха и с таким задачами. Я хочу так напугать зрителей, многочисленных зрителей, которые, знаю, валом будут ко мне валить, что они на всю жизнь примут в свои души вирус страха, да!

- Но зачем это? - уныло спросил Володя, вспомнив ужас на лице женщины, которую он сегодня спас на лестнице от ножа бандита. - И так в нашей жизни полно всякой мерзости.

- Верно, мерзости хоть отбавляй, а вот страха - мало! - ударил по подголовнику кресла Могильный. - Мало страха! Мы уже привыкли к нему, а поэтому перестали его остро чувствовать. Только научив людей бояться, я сделаю их опять счастливыми! Они вспомнят о добре! В общем, такая штука!

- А вы сами-то чего-нибудь боитесь? - насмешливо спросил Кошмарик.

- Я? - изумился Могильный. - Нет, ничего. Но хочу научиться бояться. Тогда я тоже буду счастливым. Впрочем, ребята, я вам уже объяснил философскую сторону моего творчества. Перейдем же к делу. - Могильный помедлил, будто собираясь с мыслями, и заговорил: - Володя, ещё когда был жив Виктор Васильевич Переделко, я как-то находился в его мастерской и...

- Я вас понял, - ожесточенно сказал Володя, - мне уже говорили, что вы интересовались письмом и чертежом. Вы, я знаю, даже хотели снять копию, да вам не разрешили. Так?

- Все так, - смутился Могильный, не ожидавший от Володи такой осведомленности.

- Я вам не дам копировать чертеж, и давайте лучше поговорим о чем-нибудь веселом. Знаете, всяких страшилок повсюду хоть отбавляй. Устали!

Могильный состроил озадаченную мину на лице:

- М-да, Володя, а я думал, что ты более благоразумный мальчик...

- С чего это вы взяли? Мы разве с вами были знакомы?

- Таким представлял мне тебя покойный Виктор Васильевич. Ладно, мы можем сейчас же с тобой расстаться, только уж ты знай, что завтра утром к тебе придут из милиции и препроводят тебя в помещения, мягко говоря, не слишком просторные.

- Что, наезды? - пробурчал Кошмарик, но Володя толкнул его локтем, прося замолчать. Он и сам едва сдерживался, чтобы не наговорить гадостей Могильному, который казался ему противным со всей своей теорией о зле и рожей покойника.

- Это почему же за мною завтра придут милиционеры? - тихо спросил Володя.

- А только потому, что тебе предъявят обвинение в краже государственного имущества из государственного учреждения.

- Да в милиции уже знают, что скрипку украл не я! - по-петушиному резко прокричал взбешенный Володя, а Могильный равнодушно пожал плечами:

- При чем тут скрипка! Разговор пойдет о краже редких архивных документов, тех самых, которые ты давал Переделко и которые я видел собственными глазами. Или это твои личные вещи, из твоего домашнего архива?

- Ну, какие наезды... - снова пробурчал Кошмарик, но теперь его голос звучал не столь уверенно.

Володя молчал. Через пару минут сказал:

- Да, я взял эти бумаги на время, но обязательно верну их в архив!

Улыбка Могильного напоминала оскал черепа.

- Воробушек ты мой! Представь, залезает кто-то в чужую квартиру и выносит телевизор. Его ловят, а он начинает оправдываться: "Посмотреть взял ненадолго. Потом верну!" Ему, конечно, поверят и отпустят - продолжай смотреть, только потом верни назад. Так, что ли?

Володя промолчал. Его так и подмывало включить сейчас генератор, чтобы облить этого гнусного типа волной инфразвука, а заодно и проверить в спокойном состоянии, как действует аппарат. Но он не стал этого делать, а лишь спросил:

- Так чего вы от меня хотите?

И снова оскал черепа появился на лице Могильного.

- Не даром покойник Переделко хвалил мне твои умственные способности. Кстати, скрипочка-то, которая по твоему чертежу изготовлена была, его и ухайдакала. Ты в этом деле тоже хоть и косвенно, а замешан. Так что мои условия следующие: ты всего лишь даешь мне на время чертеж, и я делаю с него ксерокопию. Вот и все. Нет, не все! - щелкнул Могильный пальцами. - Я дам тебе денег. Мало того, если хочешь, я включу тебя в свое шоу!

- Ой! - подскочил на кресле Ленька. - А меня возьмете? У меня ведь прозвище Кошмарик, тоже псевдоним, как у вас Замогильный. Я вам такие пенки ужасные могу отчебучить - уписаешься от страха!

- Конечно, и тебя возьму, Кошмарик! - скалился Могильный. - Знайте, при помощи того устройства, которое мне инженеры увеличат до громадных размеров, сделают на электронной основе, я и вы тоже станем известны всему миру. Я хочу выжать зрителя, как лимон, искрошить его страхом! Люди толпами будут валить на мое шоу, потому что истосковались по истинному ужасу, а не по голливудским резиновым маскам и кефиру, льющемуся из синтетических тел! Вот чего я хочу - вам понятно?

Пока Могильный нес свой бред, Володя сидел и лихорадочно соображал. Он понимал, что этот злодей наверняка донесет на него в милицию в случае отказа. Конечно, он мог бы выбросить документы, по крайней мере, перепрятать их, но сомневался в Веронике Мефодьевне. При последней встрече, когда он крал конверт, она намекнула ему о знании ею тайны Орланди. Не из письма ли Крейнцвальда узнала старушка о ней? Тогда отсутствие конверта, если бы органы обратились к ней, дало бы ей повод сказать: да, я думаю, документы похитил Володя. Да и Могильный знает, что приносил их к Переделко именно он. Но разве можно передать секрет Орланди этому мерзавцу?

- Господин Могильный, - сказал Володя после долгого раздумья, давайте начнем с того, что вы побольше расскажете мне о своем шоу. Это что-то вроде спектакля?

- Ну да! Только со всякими спецэффектами, музыкой, пантомимой, киноэкраном и прочими достижениями. Главное - отличная акустика, долби-эффект! Соглашайся, ей-богу! Чего ты теряешь? А документы ты потом отнесешь в архив, чтобы совесть была чиста. Ну, если ты сомневаешься, что знание секрета скрипки попадет в дурные руки, давайте сейчас же проедем на репетицию моего шоу. Вы будете первыми зрителями. Едем?

- Конечно едем! - заявил решительно Кошмарик, хотя именно его ответа ждали здесь меньше всего.

- Отлично, едем! - с запалом сказал Володя, в голове которого уже формировался некий план, пока ещё не слишком ясный.

- Ну, да вы прекрасные ребятишки! - снова ударил по подголовнику Творец Ужаса. - Едем! Вас ждут "Могильные огни"!

Кошмарик, боясь, что, возвратившись, он не найдет свой "мотор", решил ехать на мотоцикле, тем более что это было не слишком далеко - на Петроградской, на студии "Ленфильм". И вот роскошный "вольво" Могильщика, так про себя назвал продюсера Володя, снялся с места. Был уже седьмой час вечера, и Володя пожалел, что не зашел домой и не предупредил родителей о том, что придет попозже. "Ладно, позвоню с "Ленфильма", - успокоил он себя и стал думать, как поступить. Он сам был не уверен в том, что секрет Орланди может быть применен на деле. Сегодняшняя победа над бандитом не доказывала ничего.

Посмотрю шоу, и это даст мне время обдумать все подробно. Приеду домой, проверю "работу" скрипки. Если генератор её не действует, то можно будет скопировать чертеж, а потом отнести его в архив. Настоящей скрипкой Орланди я займусь позднее. У психа коллекционера храниться она не будет".

Приехали на студию. Долго шли по переходам, коридорам, то поднимались, то опускались, наконец Могильный сообщил:

- Ребята, мы уже у цели! Вы станете зрителями потрясающего супер-шоу! Здесь пока не хватает одной детали, но об этом мы, я уверен, договоримся. Да, Володя? - и многозначительно посмотрел на мальчика, а тот ему ответил: