Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Какое именно?

— Авиабомбы «B-61» и боеголовки на крылатых ракетах «ALSM» мощностью от единицы до ста килотонн и дальностью применения до трехсот миль глубины от линии фронта.

— Дальность полета ракет?

— 1600–2000 миль.

— Да, но это же не тактическое оружие! — удивленно произнес Президент.

— Так как мощность этого оружия колеблется в диапазоне от единицы до десятков килотонн и относится к категории высокоточного оружия, которое легко поражает заглубленные пункты управления или базы хранения боеприпасов, то оно вполне может быть сопоставимым с тактическим оружием. Кроме того, наши многоцелевые самолеты «FA-18», которые базируются на авианосцах, да и стратегические бомбардировщики «B-1B» могут применять крылатые ракеты в чисто тактических целях.

— Какие авианосцы еще там находятся?

— Кроме «Дуайта Эйзенхауэра», авианосцы «Нимитц» и «Джордж Вашингтон». Через трое суток, как я уже докладывал, к ним присоединится «Энтерпрайз».

— Сколько самолетов на них?

— Триста десять, из них более трети могут нести ядерное оружие.

— Благодарю вас, адмирал, — кивнул головой Макоули и обратился к министру обороны: — Альберт, а сколько самолетов у нас имеется на авиабазах, о которых вы уже упоминали?

— На этих авиабазах базируется 250 самолетов. Это количество в течение трех дней мы можем удвоить.

— А какова численность наших сухопутных сил?

— На десантных судах семь тысяч, на базах близлежащих стран семьдесят восемь тысяч.

— Не мало?

— Мало, мистер Президент. Я принял решение довести численность сухопутных сил в регионе до 160 тысяч. Войска находятся в готовности к передислокации.

Макоули, слегка барабаня пальцами по гладкой поверхности стола и глядя на карту, задумчиво спросил:

— А вы не просчитывали возможные последствия ядерного удара для соседних с Ираком государств и в целом для этого региона?

— В зависимости от метеоусловий в этом регионе преобладают течения воздуха с запада на восток. Поэтому радиоактивные облака могут оказаться над Ираном, Афганистаном, Индией и даже Закавказьем.

Государственный секретарь не сдержалась и воскликнула:

— Мистер Президент! Но это, безусловно, вызовет серьезные международные осложнения! И самое главное, вызовет цепную реакцию демонстративного создания ядерного оружия в таких «пороховых» странах, как Пакистан, Индия, ЮАР, Бразилия, Израиль и еще в десятках других государств. Да и договору по запрещению распространения ядерного оружия будет нанесен смертельный удар и мир может реально оказаться перед угрозой атомной катастрофы! Я думаю, что никакая победа над Саддамом не стоит такого итога.

— Спасибо, миссис Кейс, — улыбнулся Президент, — мы для этого и собрались здесь, чтобы тщательно проанализировать обстановку. Поэтому я благодарен вам всем за откровенность и хорошую подготовку к нашему совещанию. Подводя его итоги, я думаю, будет правильным, если Центральное разведывательное управление найдет возможность уничтожения Саддама. Это самый простой и эффективный способ не допустить войны и избавить мир от этого мракобеса. В то же время не лишними будут и наши усилия по привлечению курдов на нашу сторону и создания курдских отрядов и групп для уничтожения диктатора и проведения эффективной разведки. Я согласен, что и ЦРУ и министерство обороны должны постараться установить максимум радиомаяков на важных объектах Ирака, в первую очередь на тех, где может укрываться Саддам. Только в этом случае можно рассчитывать на точность наших ракет. Мистер Уолш, вашему ведомству необходимо утроить усилия для консолидации всех оппозиционных сил в Ираке, чтобы они в конце концов стали заметны на политическом небосводе.

Президент обратился к Кевину:

— Я готов подписать любую директиву по наращиванию в районе конфликта наших сухопутных сил. Для их доставки можно дополнительно образовать флотилию из пассажирских лайнеров. Я думаю, что наших баз и складов в Европе и Африке вполне достаточно, чтобы обеспечить сухопутные силы необходимым тяжелым вооружением, не забывайте и о дополнительных мерах по обеспечению охраны наших кораблей и баз, а также о проверке наличия у личного состава средств защиты от химического и бактериологического оружия. Я считаю, что всем вам надо активнее использовать дезинформацию, запустить ее по миру, постоянно подчеркивая, что мы намерены использовать против Ирака ядерное оружие. Уверен, что эта дезинформация будет неплохим средством психологического давления на Саддама Хусейна. Миссис Кейс, я одобряю ваш план по обработке наших союзников, а так же руководителей стран этого региона. Нам, как никогда, важна их морально-политическая поддержка. Не забудьте, что Израиль должен понять, что если Саддаму даже удастся запустить одну или несколько ракет по Израилю, то это далеко не значит, что руководители Израиля получили право ударить по Ираку ядерным оружием. Если потребуется, то действуйте жестко. Любому политику сегодня ясно, что вступление Израиля в войну против Ирака, автоматически вовлекает соседей Саддама встать с ним рядом и воевать против Израиля и США. А это неприемлемо для нас и может повлечь катастрофические последствия. Итак, мое решение: подготовку к боевым действиям против Ирака вести в повышенном темпе, активизировать наши усилия, чтобы склонить его выполнить требования ООН и допустить ее спецкомиссию на все объекты и, конечно же, — Президент чуть заметно улыбнулся Христине Кейс, — сделать все, чтобы те, кого мы называем союзниками, оказались рядом с нами, а русские, китайцы и индусы поняли, что страны демократии, входящие в НАТО, способны сокрушить в мире любую силу, если она будет им противостоять. Решительность и жесткость сегодня нам необходимы.

На этом я заканчиваю наше совещание и желаю всем вам успехов! До свидания!

Глава 16

В офисе фонда «За свободу женщин», превратившимся в настоящий боевой штаб миссис Элизабет Богарт, царила веселая обстановка. В воздухе носился дух победы. Дамы выпили в честь первого успеха шампанского, а затем долго, перебивая друг друга, оживленно обсуждали судебный процесс.

Миссис Богарт не жалела хвалебных восторженных слов в адрес своего адвоката и подруги Барбары Декарт.

— Дорогая Барбара, о твоей героической борьбе когда-нибудь обязательно напишут книгу. Надо же, одна, сражаясь против целой своры президентских адвокатов, ты смогла победить!

— Ну и я же была не одна, у меня хорошие помощницы, да и вы же были рядом, — скромно поясняла Декарт.

— А как же Люси Бриттон? Она удовлетворена?

— О да. Она счастлива. Ведь ей досталось почти полмиллиона. Она об этом даже и не мечтала.

— Прекрасно, дорогие подруги. Мы можем себя поздравить с первой очень важной победой! — глаза миссис Богарт светились радостью. — Мы выиграли два миллиона. Эта победа вселила в нас уверенность и придала новые силы. А как вел себя главный президентский адвокат — этот Андрис Джонсон?

— По-моему, он понимает то, что мистер Президент и Моника Левин, заявив под присягой, что у них никаких сексуально-любовных связей не было, заложили под себя бомбу замедленного действия. Джонсон хорошо видел, что это понимает и прокурор Гордон, и я. Поэтому после суда он пытался завести со мной дружескую беседу. Начал с поздравлений, а потом осторожно попытался выяснить у меня, вижу ли я эту бомбу. Я, конечно, была простодушной, но о том, чтобы они отстали от Люси Бриттон, предупредила. Он практически не стал отпираться и заверил, что предпримет все необходимые меры, чтобы никто не оказывал давления на Бриттон.

— Хорошо. Но у нас на очереди следующий бой.

— Вы имеете в виду Кэт Бредли?

— Да, ее.

— Это дело напоминает предыдущее. Все произошло еще в 1977 году. Конечно, придется попотеть. Но пока рядом с нами прокурор Томас Гордон, мы будем чувствовать себя увереннее.

— Как будем действовать?

— Следует начинать с Гордона. Пусть готовит материалы, а мы в свою очередь будем прорабатывать вопрос в суде. Там нам все знакомо.

— И нас знают уже неплохо, — улыбнулась миссис Богарт. — Только сегодня из штата Арканзаса пришло почти восемьдесят писем.

— И что пишут? — спросила Линдрос.

— Большинство, а это процентов около семидесяти, поддерживают нас, многие из них просят сообщить наш расчетный счет, чтобы перечислить деньги. Процентов двадцать ругают за нашу поддержку Люси Бриттон, так как считают, что она неправа, нападая на Президента. Много писем в адрес прокурора Гордона. Одни — ругают, другие — хвалят, третьи — просто из праздного любопытства задают вопросы.

— Ты когда намерена встретиться с Кэт Бредли?

— Завтра утром она приезжает в Вашингтон и в одиннадцать часов будет звонить мне в офис.

— А когда она встречается с прокурором Гордоном?