Тур длиною в жизнь - Мария Самарина

– Папа, ну что ты такое говоришь, ты здесь ни при чем, так сложились обстоятельства. А Максим, что он говорит? Он ведь чуть не убил нас всех.

– Он находился под действием сыворотки. Николай Петрович вводил ему несколько уколов вакцины, пока вы были в его лаборатории. Видно, когда начался захват, он каким-то образом успел внушить ему задание – убить меня. Для меня остается загадкой, как Максиму удалось уйти из лаборатории незамеченным и как он нашел нас в Москве? Хотя для агента его уровня выявить круг связей не составит труда. Вероятней всего, он следил за нами все это время. Пока охрана была рядом, он не вмешивался, подловил момент и попытался выполнить задание.

– Папочка, что же делать, ведь он отец моего ребенка и убийца моей бабушки, он чуть не убил нас всех!

– Дочка, время нас всех рассудит. Он был невменяем, я говорил тебе, что «Химера» – очень страшное оружие, человек лишается своей воли и мыслей, он превращается в машину. Сейчас с ним работают ученые, которых в качестве свидетелей мы привезли сюда. После того как ему введут противоядие, я думаю с ним хотя бы можно будет разговаривать, сейчас он абсолютно невменяем.

– Я не могу во все это поверить, это все ужасно, страшно, я ненавижу его!

– Успокойся, моя принцесса. Как я говорил, время рассудит нас всех, сейчас тяжело судить, кто прав, кто виноват. Все, что произошло,– это лишь стечение обстоятельств, к сожалению, не в нашей власти управлять этими обстоятельствами. Тебе сейчас надо думать о своем здоровье и здоровье твоего малыша. Врач сказал, что у тебя нервное истощение, тебе нужен покой, и прекрати себя изводить. Что случилось – того не вернешь. Понятно, что действительность жестока с нами, но, лишь пройдя все испытания, мы становимся крепче, закаляется наш дух и воля. Главное – не растратить себя, сохранить и приумножить все лучшее, что есть в нас, и искоренить зло, которое живет внутри каждого из нас. Максим – очень хороший мальчик, он оказался под властью страшной машины, я понимаю, что он был не в себе, и не осуждаю его. Да, это больно принять и осознать, тебе нужно время. Старайся думать о будущем, о ребенке, главное, что мы теперь вместе. Я буду просить отставки как и говорил раньше. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Кроме друг друга у нас никого больше нет. Я очень люблю тебя, девочка моя.

– Папа, я тоже очень люблю тебя! Ты прав, я постараюсь все забыть и буду думать о будущем своего ребенка. Обещай мне, что теперь мы всегда будем рядом!

– Конечно, девочка моя, теперь ты и малыш – смысл всей моей жизни, я сделаю все, чтобы вы были счастливы.

– Когда ты едешь в Кремль?

– Через два часа мне нужно быть там.

– Ты сдашь Максима?

– Нет, для русских он не играет абсолютно никакой роли. Мы попробуем побеседовать с ним, когда он станет вменяем, хотя врач говорил, что он может ничего не помнить.

– Папа, я хочу скорей уехать отсюда и забыть все это.

– Так и будет, доченька моя, все будет хорошо. Отдохни немного, я скоро вернусь.

Глава 32

После встречи в Кремле папа сразу поехал к Миле. Он рассказал ей, что Президент поблагодарил его за раскрытый заговор против него, все причастные лица понесут должное наказание. Доброе имя отца снова было восстановлено, и ему даже предложили занять место Николая Петровича – стать главой Центральной разведки. Но папа поблагодарил за все и просил дать ему возможность спокойно выйти на пенсию и воспитывать внуков.

Президент с сожалением отпустил его, сказав, что таких хороших и честных людей не хватает стране в наше смутное время.

Через два дня бабушку похоронили рядом с мамой, как она и хотела.

Максима привели в чувства, но, как и предупреждал врач, он ничего не помнил о содеянном. Лишь какие-то невнятные обрывки, голоса и действия. Максим просил о встрече с Милой, но та наотрез отказывалась видеть его.

Еще через два дня Мила и Фернандо улетели из России в Испанию, на виллу отца. Несколько дней отца не было дома, он полетел в Лондон просить выхода на пенсию.

После прилета из Москвы Мила так и не видела Максима, она не хотела и не могла смотреть ему в глаза. Уж больно была свежа рана последних дней.

Да и не могла она смириться с тем, что он убил бабулю и чуть не убил отца. «Как я смогу жить с этим человеком? Даже если он был под действием чего-то, все равно он – убийца!» – решила для себя Мила.

Отца не было четыре дня, все это время Мила отдыхала, купалась в океане, беседовала с Джоном, ходила по магазинам и накупила себе одежды для беременных, так как животик становился уже заметным.

Отец вернулся очень довольный, сказал, что все хорошо, теперь ничто не мешает им быть вместе.

Мила уже старалась не спрашивать и не узнавать про Максима, она не хотела ничего слышать об этом человеке. Иногда в голову приходили мысли, пытающиеся оправдать поступки Максима, но Мила тут же гнала их прочь.

Так проходили день за днем. Отец всегда был рядом, с Джоном Мила очень сдружилась, даже когда отца не было, они ходили вместе по магазинам, гуляли и болтали.

Лишь вечером, когда Мила приходила в свою комнату, ее охватывала грусть.

Незаметно пролетели еще почти восемь месяцев.

У Милы родился мальчик – здоровый, крепкий ребенок. Мила решила назвать его Алексеем в честь настоящего имени отца.

Счастью Фернандо не было предела, казалось, будто он не дед, а сам отец, он отдал всю накопившуюся за годы разлуки со своей семьей любовь этому малышу.

Мила оказалась очень заботливой матерью, она не отходила от малыша ни на шаг. Алексей-младший был просто копией своего отца, когда Мила смотрела в его глаза, она видела в них глаза Максима.

Боль пережитых эмоций уже утихла, и иногда Мила позволяла себе оправдательные мысли в сторону Максима. Она стала ловить себя на мысли, что ей очень не хватает его.

Однажды, когда они гуляли с ребенком в саду, Фернандо играл с Алексеем, Мила наблюдала эту картину и вдруг спросила:

– Пап, а ты не знаешь, что же стало с Максимом?

– Ты действительно хочешь о нем знать? Помнится, ты гнала даже мысль о его существовании.

– Ты знаешь, я стала думать, может, он действительно не виноват,